День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Генерал, — вновь обратился Доуфэнь к начальнику Третьего департамента Генерального штаба НОАК. — Генерал, русским будут помогать наши советники и специалисты?

— Это так. В России уже находится несколько десятков специалистов электронной разведки. Они помогут русским перехватывать переговоры американцев, следить за действиями противника. Более того, я сам хочу снова отправиться в Россию, для новых встреч и переговоров с теми, кто может стать лидером русского сопротивления — с нашей, разумеется, помощью. Я хочу наблюдать за происходящим на поле боя с переднего края!

— Это похвальное стремление, — кивнул Лю Доуфэнь. — Мы все вам доверяем и готовы удовлетворить такое желание.

По русским лесам, рабочим окраинам мегаполисов, разносилось тиканье часового механизма той бомбы, которую, сами того не желая, подложили себе американцы. Но даже если бы они и знали об этом, отступать было уже поздно. Слишком многим не нравилось то, что случилось после падения России, слишком многие не хотели присутствия американцев на русской земле, защищая ее сейчас с большим рвением, чем свои дома, которым пока ничего не грозило.

Над немецкой столицей второй день шел дождь, настоящий осенний дождь, сопровождавшийся, к тому же, порывами холодного ветра. Спешившие по своим делам берлинцы прятались под зонты, зябко кутаясь в плащи и куртки, и только молодежь гонялась по тротуарам и парковым дорожкам на велосипедах, не обращая внимания на непогоду и раздраженные вопли прохожих, только что обрызганных потоками грязи.

Над Берлином сошлись в беспощадной схватке два атмосферных фронта — теплый средиземноморский, две недели даривший немцам тепло «бабьего лета», и пришедший с севера, с Атлантического океана, холодный, принесший с собой, наконец, осень. В прочем, непогода не помешала пилотам огромного VC-137С «Стратолайнер» мастерски посадить крылатую машину на берлинском аэродроме Темпельхоф. Лайнер, преодолевший всю Атлантику, доставил в столицу Германии единственного пассажира, но настолько важного, что ради него отправили бы в дальний рейс даже президентский «борт номер один».

Четыре реактивные турбины еще работали на холостом ходу, заставляя чуть подрагивать, словно от нервного напряжения, стасорокатонную махину, а Натан Бейл, спустившись по трапу, уже шагал по бетонным плитам, стараясь не ступить в лужу — воды на посадочной полосе собралось уже достаточно. Рядом с советником Президента по национальной безопасности шагал плечистый парень из Секретной Службы, держа над сопровождаемой персоной огромный зонт, по которому часто барабанил крупные капли, все сыпавшиеся и сыпавшиеся из поднебесья.

Бейла ждали — на летном поле выстроилась вереница «Мерседесов» цвета «мокрый асфальт». Стоявший возле одного из них человек в строгом костюме, старавшийся принимать такие позы, чтобы пиджак с левой стороны оттопыривался не слишком заметно, выдавая подплечную кобуру, распахнул дверцу перед гостем:

— Прошу вас!

Кортеж промчался по залитым холодным осенним дождем улицам Берлина, доставив Натана Бейла в офис «Рургаза», крупнейшего германского энергетического концерна — и одного из крупнейших в этой отрасли во всей Европе, если не считать, возможно, «Бритиш Петролеум». Здесь, в цивилизованной стране, гостей и обывателей старались не пугать обилием вооруженной охраны, и потому Бейла встретили только трое в униформе, два — с девятимиллиметровыми «Вальтерами» Р-99 в поясных кобурах, еще один — с компактным «Хеклер-Кох» МР-5К на плече. Зато всюду хватало видеокамер, обеспечивавших круговой обзор на подступах к офису и полный контроль всех его помещений. В прочем, там, где они могли стать помехой, например, в зале заседаний, камеры, разумеется, были заранее отключены.

Большую часть просторного помещения, куда провели Натана Бейла, занимал огромный, точно футбольное поле, стол, овальная конструкция из стекла и металла. Сейчас за этим столом находилось всего полдюжины человек, отлично знакомых американскому гостю — и лично, и по выпускам новостей на крупнейших телеканалах.

Еще на стене висела огромная плазменная панель, намного более удобная, чем полотно обычного экрана. Разумеется, был и ноутбук, подключенный к «плазме». Натан Бейл без особого интереса подумал, какое же кино хотят показать ему сегодня гостеприимные хозяева.

— Господин Бейл, — Ханс Винер, худощавый, высокий, с благородной сединой на висках, на правах хозяина первым поприветствовал гостя, пожав пухлую ладонь бывшего «рыцаря плаща и кинжала», ныне, как и в годы своей шпионской молодости, осуществлявшего неофициальную миссию, о которой обывателям не полагалось даже догладываться. — Мы заждались вас!

— Я прибыл точно в срок!

— Да, разумеется, — кивнул Винер, провожая Бейла к пока еще пустующему креслу. — Но вам должно быть понятно наше нетерпение. Надеюсь, ваш полет прошел удачно? Если вы устали с дороги, встречу можно и отложить!

— У меня не так много времени, чтобы напрасно его тратить, — отмахнулся Бейл. — Давайте скорее решим все вопросы, господа!

Между тем в зал совещаний принесли кофе, и начало встречи отодвинулось на несколько минут, пока гости и хозяева смаковали великолепный напиток. В прочем, надолго отвлечь их крохотные, каждая — на пару глотков, чашечки, все же не могли.

— Господин Бейл, мы пригласили вас сюда, чтобы окончательно прояснить ситуацию, сложившуюся в России, произнес Винер, посчитав, что пауза затянулась непозволительно долго. — Ваша страна является нашим союзником и партнером, но сейчас, благодаря вашим действиям, под угрозой оказалась энергетическая безопасность всей Европы. Поставки российского газа, срыв которых стал поводом для вашего вторжения в Россию, до сих пор так и не возобновились в полном объеме. Скоро зима, расход топлива возрастет, а у нас не хватает резервов. Кроме того, мы недополучаем и российскую нефть, без которой вполне возможен дефицит бензина, да и химическая промышленность останется без необходимого сырья. И поскольку сейчас территорию России контролирует ваша армия, вооруженные силы США, мы хотим от вас услышать объяснения.

Ситуация на самом деле была довольно напряженной, это Натан Бейл знал из ежедневных сводок, поступавших к нему от всех разведывательных агентств Соединенных Штатов. Транзитные газопроводы, соединявшие Европу с российскими месторождениями природного газа, работали едва в половину от исходной мощности, да еще с частыми остановками. Давление в трубах держалось на опасно низкой отметке, а градус напряженности в европейских правительствах неуклонно возрастал.