Ленин. Кн. 1 - Дмитрий Волкогонов

Изобретательный Ленин едва ли имел основания полагать, что после такого богатейшего набора мер «очистки земли российской» все жертвы диктатуры пролетариата безропотно снесут эти классовые экзекуции. Без боязни впасть в ошибку можно утверждать, что подобные шаги в огромной мере способствовали разжиганию багрового, кровавого пламени гражданской войны.

Разве Ленин мог считать, что его программа борьбы с зажиточным крестьянством, «кулаками», не способствовала возрождению гражданских схваток? Ленин знал, что из 15 миллионов крестьянских семей — «казачьих», «богатеев» едва ли больше двух миллионов. Он называет их не иначе как «кровопийцы», «пауки», «пиявки», «вампиры» и бросает в августе 1918 года клич:

— Беспощадная война против этих кулаков! Смерть им!50

Сталину, приступившему к коллективизации через пять лет после смерти Ленина, не нужно было искать новые призывы, они были сформулированы еще вождем Октября.

«Очистка земли российской» стала одним из главных истоков социального спазма, или, как определял В. О. Ключевский, «социального разлада». Этот разлад стал кровавым. Но большевики не ограничивались в «очистке» методами, провозглашенными Лениным вскоре после Октября. Социальная методология «очистки» непрерывно совершенствовалась. Вот одна из записок Ленина, набросанная химическим карандашом на листке бумаги его продолжателю:

«Т. Сталин!

К вопросу о высылке из России меньшевиков, народных социалистов, кадетов и т. п. я бы хотел задать несколько вопросов ввиду того, что эта операция, начатая до моего отпуска, не закончена и сейчас.

Решено ли „искоренить“ всех энесов?…

Делать это надо сразу. К концу процесса эсеров, не позже. Арестовать несколько сот и без объявления мотивов: выезжайте, господа!»51.

«Очистка России» обернулась одной из самых кровавых гражданских войн в истории человеческой цивилизации. Уже в конце 1917 года генералы Алексеев и Корнилов начали формировать Добровольческую армию. Большевики пытаются в самом зародыше погасить очаг классового сопротивления. Одна из первых армий, созданных большевиками под командованием Сиверса, вступает на Дон. Красные пачками расстреливают «белое офицерье», всех сочувствующих контрреволюции. Белые не остаются в долгу: попавшие им в руки бойцы Красной Армии и особенно комиссары не могут рассчитывать на снисхождение.

Ленин, по существу поручивший Троцкому создание Красной Армии, не ошибся. Человек, никогда не служивший в военной организации, не обладавший ни военными знаниями, ни опытом, оказался великолепным организатором, но не менее жестким и даже жестоким диктатором, как и почти вся большевистская верхушка. Люди, еще недавно рассуждавшие, что нужно, распустив армию, озаботиться всеобщим вооружением народа, скоро убедились: или они в короткие сроки создадут боеспособную армию, или все их «дело» погибнет.

Троцкий сумел весьма эффективно организовать работу Реввоенсовета Республики, созданного 2 сентября 1918 года. Этому органу не повезло в историографии. В силу того, что с момента образования и до 1925 года его возглавлял Л. Д. Троцкий… В первом составе Совета были Л. Д. Троцкий, Н. А. Кобозев, К. А. Мехоношин, Ф. Ф. Раскольников, К. Х. Данишевский, И. Н. Смирнов, А. П. Розенгольц, И. И. Вацетис. Председатель Реввоенсовета Республики выделил основные направления работы этого высшего военного органа: оперативно-стратегическое, политической работы, революционных трибуналов, инспекционный. Первое время, когда почти все члены Совета находились на фронтах, заседания этого коллегиального органа проходили редко. По предложению Троцкого, одобренному Лениным, летом 1919 года состав Совета сократили до шести человек — сам председатель и члены: Э. М. Склянский (заместитель председателя Совета), А. И. Рыков, С. И. Гусев, И. Т. Смилга, С. С. Каменев. Это был высший коллегиальный орган по руководству обороной республики. По сути, единственным источником указаний, обязательных для исполнения РВСР, был ЦК большевистской партии.

Уже в 1918 году возникло несколько фронтов, стали формироваться многочисленные армии. Сам Троцкий принимал личное участие в подборе членов военных советов армий. По его рекомендации и с одобрения Ленина находились на должностях членов военных советов фронтов и армий в апреле 1919 года С. И. Гусев, Г. И. Теодорович, П. К. Штейнберг И. С. Кизельштейн, Ф. Ф. Новицкий, А. П. Розенгольц, И. И. Ходоровский. И. Э. Якир, Г. Я. Сокольников, Б. В. Легран и другие большевики. Ленин и Троцкий не скрывали, что эти люди и целый легион комиссаров самых разных рангов должны были прежде всего контролировать деятельность командующих и командиров, в своем большинстве (от полка и выше) бывших старых офицеров, пресекать любые проявления паники или «контрреволюционных поползновений». Ленин с большим одобрением относился именно к такой трактовке Троцким функций комиссаров. Председатель Реввоенсовета требовал от комиссаров «не снимать руки с револьверов».

— Без серьезных и опытных военных нам из этого хаоса не выбраться, — говорил Троцкий Владимиру Ильичу каждый раз после посещения штаба.

— Это, видимо, верно. Да как бы не предали…

— Приставим к каждому комиссара.

— А то еще лучше двух, — воскликнул Ленин, — да рукастых. Не может же быть, чтобы у нас не было рукастых коммунистов?52

В своих прямых фронтовых распоряжениях (и Ленин это хорошо знал) Троцкий был в высшей степени категоричен и конкретен:

«Казань. Реввоенсовет. Раскольникову.

…При сомнительных командирах поставьте твердых комиссаров с револьверами в руках. Поставьте начальников перед выбором: победа или смерть. Не спускать глаз с ненадежных командиров. За дезертирство лица командного состава комиссар отвечает головой…»53

Почти одновременно с телеграммой Раскольникову идет депеша и в Москву, Ленину. Докладывая о причинах казанской катастрофы, Троцкий требует среди различных мер и такую: «…Отсутствие револьверов создает на фронте невозможное положение. Поддерживать дисциплину, не имея револьверов, нет возможностей. Предлагаю т. Муралову и т. Позерну реквизировать револьверы у всех лиц, не состоящих на строевых должностях. Наряду с этим подтянуть Тулу. Без револьверов воевать нельзя…»54

Большевики силой взяли власть, силой начали создавать новое государство и общество, силой заставили крестьян, офицерство воевать, защищая «революционные завоевания». Но это не могло не вызвать огромного внутреннего протеста, прямого сопротивления и всяческого уклонения от этой «чести». В армии это выразилось в массовом дезертирстве. Самые крупные волны самовольного оставления частей историки и статистика отметили во второй половине 1918-го и в начале следующего, 1919 года. О размахе уклонения людей, которых вновь заставили воевать, сражаться за большевиков, говорит, например, такая цифра. В течение мая 1919 года, когда правительство создало специальные органы для борьбы с этим явлением, было задержано 79 036 дезертиров!55 После объявления о добровольной явке дезертиров в июне 1919 года, с обещанием «прощения явившимся и суровой кары упорствующим», сразу же, в течение только одной недели после обращения правительства, сдалось властям 98 183 человека. Всего же в течение 1919 года задержаны и добровольно явились для регистрации властям 1 млн. 761 тысяча дезертиров! Если к этому прибавить 917 тысяч уклонившихся от призыва в Красную Армию только во второй половине 1918-го и начале 1919 года56, читатель будет иметь представление о размахе бойкота неселением «исторического» ленинского призыва, как всегда раньше считалось (написанного, правда, Троцким), «Социалистическое отечество в опасности», оглашенного в феврале 1918 года. Воззвание, как известно, было оформлено как декрет Совнаркома, и им предписывалось: «Всем Советам и революционным организациям вменяется в обязанность защищать каждую позицию до последней капли крови». Ну если пролетарии, все сознательные граждане России должны быть готовы отдать все до «последней капли крови», то все буржуи и контрреволюционные элементы (видимо, и дезертиры), «сопротивляющиеся» должны «расстреливаться»57.