Закат христианства и торжество Христа - Игорь Иванович Гарин

Совмине СССР в качестве отчета перед ЦК КПСС в 1978 году: наиболее положительными для коммунистов являются те «архиереи, которые и на словах и на деле подтверждают не только лояльность, но и патриотичность к социалистическому обществу, реально сознают, что наше государство не заинтересовано в возвышении роли религии и церкви в обществе и, понимая это, не проявляют особой активности в расширении влияния православия среди населения. К ним можно отнести: патриарха Пимена, митрополита Таллинского Алексия (бывшего патриарха „всея Руси“), митрополита Тульского Ювеналия (ныне митрополита Крутицкого и Коломенского), архиепископа Харьковского Никодима…» Неудивительно, что незаконный арест, лишение гражданства и высылку из страны великого русского писателя А. И. Солженицына в 1974 году митрополит Алексий (Ридигер) назвал даже очень «гуманной» акцией советского правительства! Неудивительно, что именно Алексий сменил Пимена на посту патриарха «всея Руси».

Совет по делам религий при Совмине СССР в 1975 г. искренне «радуется» тому, что благодаря проделанной патриархом Алексием работе появилась «возможность воздействовать на будущих служителей культа в необходимом для нас направлении, расширить его теоретические и практические познания в материалистическом духе. А это будет подрывать религиозно-мистические идеалы будущего пастыря: может привести… к пониманию собственной бесполезности как служителя культа». За такие труды одного ордена Трудового Красного Знамени явно недостаточно! Тут и до Знака Почетного Чекиста или почетной грамоты КГБ недалеко (полученной в 1988 году выдающимся иерархом по агентурной кличке Дроздов за особо активную оперативно-розыскную деятельность).

После опубликования комиссией Верховного Совета России части архивных материалов КГБ об агентурном служении высшего духовенства РПЦ под напором гласности Патриархия в 1992 году была вынуждена создать свою комиссию, возглавляемую епископом Костромским Александром, по расследованию фактов сотрудничества представителей церкви со спецслужбами. Но за прошедшие годы эта комиссия не представила никаких следов своей деятельности; обошел молчанием результаты расследований и Архиерейский собор 1994 года. Несомненно, существование патриархийной комиссии имеет (в настоящем времени, так как формально она не упразднена) подлинной целью не раскрытие перед лицом церкви правды о позорных заслугах руководства РПЦ перед «социалистической Родиной», а, напротив, ее сокрытие.

Лидеры Московской патриархии не признают и не отрицают своей многолетней работы на КГБ, полагая, что их некому заставить говорить. Тем самым патриарх и синод снова и снова обнаруживают преступное пренебрежение и равнодушие к пастве, оторванность от народа. Из иерархов церкви лишь Литовский архиепископ Хризостом нашел мужество открыто подтвердить свое агентурное прошлое под кличкой Реставратор.

Уже в хрущевские времена РПЦ поддержала новый «великий почин» большевиков: теперь уже руками сподвижников Алексия началось новое массовое закрытие приходов, духовных семинарий и монастырей, причем наиболее преуспевшие в этом архиереи удостаивались наград и повышения по службе. С 1958-го по 1964 год количество приходов сократилось более, чем в 3 раза! Воспротивившийся этому архиепископ Калужский Гермоген (Голубев) был лишен кафедры и заточен в монастырь на тюремных условиях. Напомню, что при Хрущеве возобновились большевистские гонения на церковь: за 1959–1964 годы были закрыты пять из восьми духовных семинарий, более 50 из 89 монастырей. Только за 1961–1964 годы по религиозным мотивам было осуждено 1234 человека…

В годы так называемой «перестройки» РПЦ заняла лидирующие позиции среди всех «перестройщиков»: огромные льготы и привилегии для административной верхушки церковного управления, массированное лоббирование коммерческих структур, делящихся частью «теневой» прибыли с церковными аппаратчиками, учредительство и соучредительство членами Синода банков, предприятий по сбыту драгоценных металлов и нефти, налоговые льготы для религиозных объединений, лоббирование частных лицензий на экспорт нефти и другого сырья, бронированные правительственные машины, президентская охрана, кремлевская спецсвязь…

Как заметил один известный писатель, образ Московской патриархии представляется ему так: среди погибающих деревень, нищего населения и сельского бездорожья стоит правительственный «членовоз», из которого в белом куколе выглядывает глава Московской патриархии и ждет всенародного ему поклонения. И на фоне всего сказанного — гонения на любые поползновения сказать правду, средневековые костры для уничтожения «еретической» литературы, потакание различным околоцерковным экстремистам, антисемитам, насилие в вопросах веры.

Константинопольский (Вселенский) патриарх Варфоломей 12 июля 1995 года писал патриарху Алексию II: «Мать Церковь Константинополя с болью следила на протяжении семидесяти лет советской тирании за совершающимися антиканоническими действиями, думая, что всё это происходит по диктовке и принуждению гегемонической тактики атеистического режима, и так как сострадала Вам, то осуждала это снисходительно». Но вот сегодня, в обновляющейся России, когда, говоря словами того же письма патриарха Варфоломея, «ветер Христовой свободы подул снова и навсегда», «длительное и навязанное сожительство с этим режимом препятствует» Русской православной церкви восстановить каноническое соборное устройство и быть подлинно Церковью, способной служить нравственной опорой людям.

Кстати, первые националистические, профашистские организации в России неизменно носили православно-монархический характер и столь же неизменно поддерживались русской православной церковью, доктринальные основы которой — я имею в виду тексты таких православных святых и церковных деятелей, как апостол Матфей и Иоанн Златоуст, переложивших вину Пилата на евреев, — содержали явные полемические выпады против иудеев, которые отражали межцерковные отношения глубокой древности.

Называющие себя православными, антисемиты взяли эти тексты на вооружение, произвольно вырывая их из исторического контекста. Эти фальсификации привели к тому, что антисемитизм, якобы обоснованный в произведениях Иоанна Златоуста, стал представляться в качестве одной из основ православного мировоззрения.

Хотя спектр религиозных ориентаций нынешних русских нацистов достаточно широк — от полного неприятия христианства и реанимации языческих культов до демонстрации приверженности православной версии христианства, именно последняя доминируют в современных националистических организациях. Как правило, организации, ориентирующиеся на православие, ставят своей политической целью реставрацию самодержавия, активно пропагандируют идеи «русской православной монархии» и самого махрового охранительства. Таковы почивший, но оставивший много наследников, Национально-патриотический фронт «Память» Д. Васильева, «Черная сотня» А. Штильмарка, ряд других группировок, занимающих позиции, схожие с позициями черносотенных русских православно-националистических организаций начала XX века, поддерживаемых царем и церковью. Увы, и в нынешнем православии все больше воинствующих антисемитов и ксенофобов-погромщиков.

Сегодня в РПЦ доминирует консервативное течение, которое резко противопоставляет себя Западу, враждебно относится к реформам, идеализирует прошлое, копирует из него средневековые модели. Отец А. Мень объясняет такую тенденцию искусственным — я бы уточнил: противоестественным — отбором, при котором все живые, экспериментирующие силы внутри церкви беспощадно уничтожались в течение нескольких поколений.

Если епископ проявлял дух свободы, независимости, экспериментаторства — его сразу отправляли в провинцию или на покой, то есть на пенсию. Поэтому сохранились, выжили и размножились самые правые, самые консервативные. Их любили чиновники, их любил КГБ.

Не будем скрывать, что власти нравилась церковь, выглядевшая как осколок седой старины, как музей.

В 60-х годах среди духовенства были люди свободные, передовые. Их оттеснили. Консервативные