Курсом к победе - Николай Кузнецов

1-й бригады речных кораблей (командир – капитан 2 ранга П.И. Державин) в составе 3 мониторов и 35 бронекатеров; 2-й бригады речных кораблей под командой капитана 2 ранга А.Ф. Аржавкина (3 монитора, 16 бронекатеров и 16 минных катеров); бригады траления во главе с Народным Героем Югославии капитаном 2 ранга Г.Н. Охрименко (36 катеров-тральщиков).

До 12 ноября штаб флотилии находился в Измаиле, а затем перебазировался в район Турну-Северин, где оставался до ликвидации будапештской группировки противника. Флагманские командные пункты 1-й и 2-й бригад кораблей развертывались вблизи армейских, корпусных и дивизионных штабов. Бронекатера 1-й бригады сосредоточились в районе Байя. Сюда же прибыла из Бургаса 83-я отдельная Новороссийская дважды Краснознаменная, ордена Суворова 11 степени бригада морской пехоты, которую командующий фронтом оперативно подчинил командующему Дунайской флотилией.

В ночь на 1 декабря 1944 года началось наступление левого фланга 4-й гвардейской армии. 400 десантников, преодолев противодействие противника, высадились и после трехчасового боя захватили Герьен. На захваченный участок правого берега Дуная сразу же были переправлены части 83-й отдельной бригады морской пехоты, а затем и 1-й стрелковый корпус. Вскоре сюда переправился и 31-й стрелковый корпус.

12 декабря произошла смена командующих флотилией. Новым ее командующим стал контр-адмирал Г.Н. Холостяков.

Георгия Никитича я знал еще по училищу. Не раз встречался с ним в войну на переднем крае борьбы под Новороссийском – он командовал Новороссийской военно-морской базой. Это энергичный и отважный человек. В критические моменты – а под Новороссийском их было много – он нередко брал в руки автомат и сам водил матросов в бой. Холостяков умело руководил высадкой десантов в Новороссийский порт, в Эльтиген.

Когда потребовалось назначить нового командующего флотилией, я без колебаний назвал кандидатуру Холостякова. И я не ошибся – под его командованием флотилия успешно решала задачи. Об этом мне не раз приходилось слышать от маршалов Р.Я. Малиновского и Ф.И. Толбухина.

В ходе Будапештской операции, которая закончилась 13 февраля 1945 года освобождением венгерской столицы и полным разгромом вражеской группировки, Дунайская флотилия выполнила ряд важных задач, оказав большую помощь нашим войскам.

Но наиболее отличилась она в своем последнем броске – в Венской операции. Под ожесточенным огнем корабли 20 марта прорвались вверх по Дунаю и высадили батальон морской пехоты неподалеку от Тат в тылу противника. Десанту пришлось нелегко. За четверо суток он отбил 18 вражеских атак, но занятые рубежи удерживал прочно, пока сюда не подошли наши сухопутные войска.

13 апреля Вена была освобождена от фашистов. За участие в этой операции Дунайская флотилия была награждена орденом Кутузова II степени. Это не первая ее награда. За успешные действия в ходе наступательных операций на южном крыле советско-германского фронта Дунайская флотилия 11 раз отмечалась в приказах Верховного Главнокомандующего, была награждена орденами Красного Знамени, Нахимова I степени и Кутузова II степени. Более 7 тысяч моряков удостоились высоких правительственных наград.

Крымская конференция

В январе 1945 года в Ставке я узнал, что готовится встреча глав правительств антигитлеровской коалиции. Состоится она в Крыму, в Ялте.

Американская и английская делегации должны прибыть самолетами на один из флотских аэродромов. Ожидали, кроме того, прихода американских и английских кораблей, которые должны обеспечить свои делегации связью. На меня возложили ответственность за подготовку аэродрома, обеспечение самолетов, на которых прибудут высокие представители, а также за безопасность американских и британских кораблей в районах Севастополя и Ялты. В те дни Черное море было еще сильно засорено минами, которые то и дело обнаруживались в бухтах. Поэтому следовало надежно протралить пути подхода кораблей и места их стоянки. Вот этим мы немедленно и занялись, узнав о созыве конференции.

Хотя опасности немецкого нападения с воздуха практически уже не было, но принять меры предосторожности считалось тоже нелишним.

Крым уже находился далеко от линии фронта. Самолеты летели с военно-воздушных баз союзников, расположенных в Средиземном море. Я дал указание командующему авиацией ВМФ генерал-полковнику С.Ф. Жаворонкову немедленно вылететь на юг и заняться подготовкой аэродрома. Сам же задержался, чтобы вместе с работниками Главного морского штаба подготовить к конференции вопросы, связанные с флотом.

Наиболее существенным для нашего Военно-Морского Флота был вопрос о вероятном вступлении Советского Союза в войну с Японией и связанном с этим получением по ленд-лизу некоторого количества кораблей для пополнения Тихоокеанского флота. Дело в том, что американцы в самом начале 1945 года совсем еще не были уверены в победе над Японией. Поэтому они и предлагали несколько усилить наш Тихоокеанский флот, рассчитывая на вступление Советского Союза в войну на Дальнем Востоке.

Так что еще до начала конференции в Главном морском штабе составлялись заявки на необходимое число кораблей. Теперь же этот вопрос предстояло решить окончательно.

Я приказал исподволь готовить личный состав, который мог бы быть в случае необходимости немедленно направлен в порты или бухты США, где предполагалась передача этих судов Советскому Союзу. Однако здесь еще было много неясного, и конкретные шаги можно было предпринять, лишь сообразуясь с решениями конференции.

В то же время готовились различные документы и материалы конференции. Вопросы политического характера, необходимые для этого справки «отрабатывались» в аппарате Народного комиссариата иностранных дел. Генеральный штаб занимался комплексом военных проблем и готовился к встрече с военными представителями наших союзников.

Согласование в действиях вооруженных сил всех стран, борющихся против Германии, становилось к этому времени особенно необходимым.

В Севастополь я приехал за неделю до начала конференции, чтобы проверить, как выполняются указания о подготовке к встрече самолетов и кораблей союзников.

Был конец января, дул холодный северный ветер, еще лежал снег, и только в полдень солнце чуть пригревало. Побывав на аэродромах, я направился в Ялту. Как только миновали Байдарские ворота и спустились вниз, тотчас ощутили настоящую крымскую весну. Ветра как не бывало. Изрядно припекало солнце. Мы даже остановились и вышли из машин, чтобы полюбоваться голубым небом и спокойным бирюзовым морем.

В Ялте стояли теплые дни, и, помнится, приехав туда в шинелях, мы тут же сбросили их и потом все время ходили в кителях. В Ялте я уже застал первого заместителя начальника Генштаба генерал-полковника А.И. Антонова (к началу конференции он стал генералом армии). С Алексеем Иннокентиевичем были три оперативных работника и несколько связистов. За связь отвечал генерал А.А. Грызлов. Дело он поставил превосходно. Отсюда, из небольшого полуподвального помещения дворца, можно было связаться с любым фронтом и флотом.

– Мы еще не оценили современных средств связи, – сказал Грызлов. – А они открывают безграничные возможности для управления войсками. Ведь вы, например, можете отдать спешный приказ флотам из любого пункта, даже находясь на корабле или в самолете.

Нам с Антоновым не понадобилось связываться из Ялты с войсками. Эту работу выполнял аппарат в Москве. В Ялту шли лишь наиболее важные сообщения, которые могли понадобиться для доклада Верховному Главнокомандующему.

Обсудив с генерал-полковником А.И. Антоновым военные вопросы, которые могли встать в ходе конференции, мы договорились подготовить нужные материалы для того, чтобы в случае необходимости дать информацию главе советской делегации.

Наспех отремонтированные, но неплохо обставленные дворцы уже были готовы к приему гостей. Местом совещаний и размещения американской делегации была Ливадия. В Воронцовском дворце должен был разместиться английский премьер Черчилль со своим персоналом. Советская делегация, уже прибывшая в Крым, занимала вспомогательные помещения Юсуповского дворца, оставив все основные комнаты для руководства.

2 февраля в Крым специальным поездом прибыли И.В. Сталин и В.М. Молотов и сразу направились в свою резиденцию. На следующий день мы встречали британскую и американскую делегации.

3 февраля 1945 года английская и американская делегации, находившиеся на Мальте (там они вырабатывали единую линию), должны были приземлиться на аэродроме. Накануне я уже был на месте. Все выглядело строго и торжественно. Аэродром был готов к приему высоких гостей. На мачтах развевались флаги союзных держав. Недалеко от посадочной полосы стояли палатки, где можно было укрыться от резкого ветра.

Сначала точно в назначенный час в воздухе показался четырехмоторный «Си-54», на борту которого находился английский премьер У. Черчилль. Едва затихли моторы воздушного лайнера и стюардесса открыла двери кабины, как на трапе появилась подвижная, хотя уже довольно тучная фигура Черчилля. Вслед за ним шла молодая женщина в военной форме. Оказалось, это его дочь Сарра. Она сопровождала отца в этой важной исторической поездке.