Экономика каменного века - Маршал Салинз

Получается, что на каждого работающего приходится около полутора-

Указаны средние размеры группы и диапазон колебаний в размерах группы. Для стоянок 6ушменов характерны значительные флуктуации численности в короткие промежутки времени.

Включает и детей и взрослых, чтобы дать комбинированный итог дней, требующихся для добывания пищи потребляемой за неделю.

Показатель был придуман Ли, чтобы проиллюстрировать соотношение между потреблением и необходимой для обеспечения работой: S - W/C, где W — число рабочих человеко-дней, а С — число дней потребления. Обратное отношение покажет, сколько человек могло бы существовать на добытое в течсни дня работы

Неделя 2 была исключена из окончательных подсчетов, потому что исследователь дал на стоянку часть пищи (на два

двух дней труда в неделю. («Иными словами, каждый продуктивный индивид содержал себя и иждивенцев и тем не менее имел еще от трех с половиной до пяти с половиной дней, свободных для других видов деятельности».) Если считать полноценным «рабочим днем» б часов, то у жителей Добе, работавших 15 часов в неделю, оказывается в среднем 2 часа 9 мин. труда в день. Это даже ниже, чем нормы Арнемленда. Однако приведенные цифры не учитывают труд, затраченный на приготовление еды и изготовление различных трудовых принадлежностей. Принимая во внимание все, можно считать трудовые затраты бушменов очень близкими к трудовым затратам коренных австралийцев.

Как и австралийцы, бушмены проводили время, не посвященное добыванию средств к существованию, ничего не делая или в занятиях досуга. Здесь опять обнаруживается тот самый характерный палеолитический ритм — день-два активной работы, день-два передышки. Эти последние проходят на стоянке без особых дел. Хотя добывание пищи является первостепенной производственной деятельностью, пишет Ли, «большая часть времени у этих людей (от четырех до пяти часов в неделю) проходит в иных занятиях, таких, как отдых или посещение других стоянок» (Lee, 1969, р. 74):

Женщина за один день собирает достаточно еды, чтобы кормить свою семью три дня, и остальное время проводит, отдыхая, занимаясь рукоделием, навещая другие стоянки или принимая гостей с других стоянок. Такая ежедневная хозяйственная рутина, как приготовление пищи, колка орехов, собирание дров для костра и хождение за водой, занимает от одного до трех часов ее времени. Этот ритм размеренного труда и размеренного досуга поддерживается в течение всего года. Мужчины как будто склонны работать интенсивнее, чем женщины, но их распорядок жизни не является столь равномерным. Нередко мужчина со страстью охотится всю неделю, а потом не ходит на охоту в течение двух или трех недель. Так как охота — дело непредсказуемое и подлежащее магическому контролю, бывает, что охотники переживают полосу неудач и прекращают охоту на месяц или дольше. В такие периоды хождение в гости и различные развлечения, особенно танцы, являются основными занятиями мужчин ^вв, 1968, р. 37).

Добываемые у бушменов района Добе средства к существованию обеспечивали 2140 калорий на душу в день. Однако Ли подсчитал, что, принимая во внимание вес тела, нормальную активность, возрастной и половой состав населения Добе, этим людям необходимо всего 1975 калорий на душу. Некоторый избыток пищи, вероятно, доставался собакам, которые поедали то, что оставляли люди. «Можно сделать заключение, что бушмены отнюдь не вели существование на уровне ниже стандарта прожиточного минимума, на грани голода, как это обычно полагали» (Lee, 1969, р.73).

Будучи изолированными, арнемлендский и бушменский отчеты дают вносящий сумятицу, если не решающий, бой прочно окопавшимся теоретическим позициям. Арнемлендское исследование, искусственное по замыслу и исполнению, не без оснований считается особенно сомнительным. Но свидетельства этой экспедиции во многих отношениях звучат в унисон с наблюдениями, сделанными в других местах Австралии, равно как и в других областях охотничье-собирательского мира. Много таких сведений по Ипралийцам идет из девятнадцатого столетия, при этом некоторые исходят от весьма Проницательных наблюдателей, достаточно осторожных, чтобы сделать исключения для Иворигена, вошедшего в контакт с европейцами, так как «его источники пищи урезаны И... он во многих случаях оттеснен от водоемов, являющихся центрами лучших охотичьих угодий» (Spencer and Gillen, 1899, р. 50).

Абсолютно надежный пример дают хорошо обеспеченные водой районы Юго-Восточной Австралии. Там аборигены были облагодетельствованы рыбными ресурсами, столь Сильными и легко доступными, что одному скваттеру*, жившему и занимавшемуся хозяйством в Виктории 1840-х гг., оставалось только задаваться вопросом: «Как эти люди умудрились убивать время, пока не явился мой отряд и не научил их курить?» (Curr, 1965, р. 109). Курение, по крайней мере, решало хозяйственную проблему — ту, что нечем заняться. «Это дополнительное новшество пришлось им очень кстати... жизнь потекла плавно, часы досуга делились между отправлением трубки по месту назначения и выпрашиванием у меня табака». В минуты более серьезного настроя старый скваттер сделал попытку подсчитать количество времени, затрачиваемого на охоту и собирательство рдьми, населявшими бывший Порт Филипп Дистрикт. Женщины проводили вне стоянки Моих собирательских походах примерно по шесть часов в день, «половина этого времени приходила без дела в тени деревьев или у костра»; мужчины отправлялись на охоту вскоре после того, как женщины покидали стоянку, и возвращались приблизительно в одом с ними время (там же, р. 118). Кёрр находил, что еда, полученная таким образом, была «посредственного качества», «хотя и легко доставалась», что шести часов в день «с избытком хватало» для ее добывания и что на деле эта страна «могла бы прокормить вдвое уми? чернокожих, чем мы в ней обнаружили» (там же, р. 120). Очень сходные комментарии оставлены другим ранним автором, Клементом Ходжкинсоном, описавшим аналогичную природную среду в северо-восточной части Нового Южного Уэллса. Несколько минут рыбной ловли могут дать достаточно, чтобы прокормить «все племя» (Hodgkinson, 45, р.223; ср. Hiatt, 1965, pp. 103-104). «В действительности на всей территории военною побережья чернокожие никогда так не страдали от недостатка пищи, как это полагали многие соболезнующие авторы» (Hodgkinson, 1845, р. 227).

Но люди, которые населяли эти более плодородные районы Австралии, преимущественно на юго-востоке, не инкорпорированы в сегодняшний стереотип аборигена. Они были рано стерты с лица земли[22] [23]. Отношение европейцев к этим «черным парням» определялось конфликтами из-за природных богатств страны; будучи поглощены процессом разрушения, они имели мало времени или склонности позволить себе роскошь созерцания. В итоге, этнографическое сознание унаследовало лишь мелкие осколки: главным образом — группы из внутренних районов, главным образом — жители пустынь, главным образом — арунта*. Не то чтобы абориген арунта был обеспечен хуже всех — в среднем, «его жизнь ни в коем случае нельзя назвать жалкой или очень тяжелой» (Spencer and Gillen, 1899, р. 7).[24] Но племена Центральной Австралии не должны считаться — с точки зрения численности или экологической адаптации — типичными представителями коренных австралийцев. Следующая сводка сведений о туземной экономике, сделанная Джоном Эдвардом Эйром, который пересек южное побережье, преодолел хребет Флиндерс и жил некоторое время в более обильном районе Муррея, с достаточным основанием может быть признана по крайней мере репрезентативной.

На большей части территории Новой Голландии, там, где не случилось еще поселиться европейцам и где всегда можно найти свежую воду на поверхности', туземец без труда добывает достаточное количество еды в течение всего года. Это правда, что состав его рациона изменяется в зависимости от времени года и природного устройства страны, которую он населяет; но редко бывает, чтобы какие-либо сезонные условия или какие-либо природные обстоятельства не позволяли бы ему обеспечить себя животной и растительной пищей... Многие из этих [главных] видов [пищи] доступны не просто в изобилии, но в таких огромных количествах, что их хватает в течение весьма длительного времени на прокорм многих сотен туземцев, собирающихся в одном месте... Во многих районах на морском побережье и во внутренних частях страны в реках, что покрупнее, ловят рыбу очень хороших сортов и в больших количествах. У озера Виктория... я видел шестьсот туземцев, расположившихся в одном месте, все они питались рыбой из озера, возможно, с добавкой листьев mesembryanthemum. Когда я оказывался среди них, я ни разу не заметил признаков нужды на их стоянках... В Мурунде, когда Муррей ежегодно затапливает низкие берега, речные раки выползают на поверхность земли... в таких огромных количествах, что я видел, как четыреста туземцев в течение нескольких недель жили вместе, питаясь ими, и при этом множества испорченных или просто выброшенных за ненадобностью раков хватило бы на прокорм еще четыремстам... На Муррее в начале декабря также можно добыть неограниченное количество рыбы.