Грани «русской» революции. Как и кто создавал советскую власть. Тайное и явное - Андрей Николаевич Савельев

в Керчи 1300 человек. В Симферополе в имении Крымтаева за несколько ночей из пулеметов было расстреляно более 5,5 тыс. человек – зарегистрированных воинских чинов. Местом «захоронения» расстрелянных стали старинные генуэзские колодцы, потом общие могилы, в которых живых клали на мертвых и убивали. Тем, кто выжил и наутро ещё шевелился, разбивали черепа камнями. В Керчи арестованных вывозили в море на баржах и топили. В Ялте и Севастополе расстреляли лазареты – раненных, врачей, сестер милосердия, а также учителей, инженеров, священников, крестьян и т. д.

Людей сгребали в кучи облавами и расстреливали по любым способом определенному «происхождению». Керчь была окружена бандами ЧК и пропущена через тотальное анкетирование, по результатам которого расстреляно, по официальным данным большевиков, 860 человек. Цифра занижена минимум вдвое.

В Севастополе и Балаклаве расстреливали по спискам: первый список 1634 человека, второй список 1202 человека и так далее. За первую неделю расстрелов уничтожено более 8000 человек, а всего – о коло 29 тысяч. Среди них свыше 500 портовых рабочих, грузивших армию Врангеля на суда. А ещё большевики вешали. Сотнями. Для виселиц использовали все столбы, фонари и даже памятники.

Сталинисты постепенно начинают признавать зверства «красного террора», но объявляют своего кумира непричастным к этому. Между тем, фактом является арест 5 августа 1918 года по поручению Сталина всех военспецов в частях, оборонявших Царицын, включая полковника царской армии Ковалевского. Практически тем самым было полностью развалено военное руководство обороной, чему пытался воспротивиться Троцкий. Но нас интересует не это, а судьба тех, кого затолкали в плавучие тюрьмы. Достоверных сведений о том, что баржи с сотнями заключенных были затоплены, нет. Тем не менее такое было вполне возможно – обычно перед бегством большевики стремились уничтожить как можно больше заключенных. Если баржи затопить было затруднительно, то наверняка были массовые расстрелы. Что такие расстрелы происходили, установлено достоверно – в Москву поступила жалоба, и оттуда была прислана Комиссия по проверке деятельности Царицынского ЧК. Результаты работы Комиссии неизвестны, поскольку 30 августа состоялось покушение на Ленина, и начался «красный террор». 2 сентября в «Известиях» была опубликована телеграмма Сталина, Ворошилова и Минина, сообщавших, что в ответ на покушения на Ленина и Урицкого в Царицыне будет организован «открытый, массовый и систематический террор на буржуазию и её агентов».

На возможность и даже обязательность зверских расправ указывает судьба участников раскрытого большевиками заговора под руководством инженера Алексеева. Арест 14 августа 1918 года участников готовящей восстание организации закончился для них трагично. В 1919 году «белые» эксгумировали захороненные тела. В «Сводке сведений о злодеяниях и беззакониях большевиков № 23» появилась следующая информация о членах организации инженера Алексеева: «Царицын. 5 и 6 июля производились раскопки могил замученных и расстрелянных большевиками. Картина потрясающая: судорожно переплетенные руки и ноги, трупы найдены на полуаршинной глубине. По данным медицинской экспертизы, многие погребены заживо. На кладбище за кирпичным заводом обнаружено 63 трупа… Среди расстрелянных много офицеров и одна женщина – г-жа Петрова, на квартире которой происходили собрания алексеевцев». Часть алексеевцев, видимо, оказалась на всё тех же баржах, которые, как считают многие историки, был затоплены вместе с заключенными. В опубликованном 1 ноября 1918 года в «Известиях Царицынской Губернской Чрезвычайной Комиссии» списке расстрелянных за сентябрь-октябрь было 104 фамилии, в том числе инженер Алексеев с сыновьями. Как всегда, эти данные неполны и занижают реальные масштабы расстрелов в несколько раз.

Также в октябре 1918 года по приказу Сталина был целиком расстрелян 1‐й Крестьянский полк. После чего Сталин был отозван из Царицына – даже для верховных большевиков это было слишком. В приказе Сталина войскам царицынского фронта сказано: «Наглая шайка генералов и помещиков гонит на красный Царицын большие силы. Наши славные дивизии, наши грозные броневые поезда, наша Красная Советская армия стойко отражает генеральскокадетские банды. Но некоторые части из Крестьянского полка перешли на сторону врагов народа. Предатели не достигли цели и были уничтожены перекрестным огнем нашим и кадетским, не поверившим подлости предателей и открывшим по ним стрельбу. Имущество предателей будет конфисковано в пользу деревенской бедноты. Вечный позор изменникам! Слава неустрашимым красным бойцам!»

Расстрел был поручен «красным» командирам Якимовичу и Тершукову. Благодаря сохранившемуся в архивах письму последнего к Сталину (1927 г.), нам известно об этом обстоятельстве, скрытом советскими историографами и чистильщиками архивов.

Только при большевиках смертная казнь стала обыденным делом, и применялась как на конвейере. Убийства по приговорам или без приговоров происходили, как правило, тайно – по-бандитски. И здесь – сходство с нынешними временами. Современная отмена смертной казни в РФ сопровождается бессудными убийствами, которые применяются либо после совершения чудовищных преступлений в отношении заключенного (пытки), либо по воле высших чиновников в отношении оппозиционеров или потенциальных лидеров оппозиции.

Собранные воедино данные о жертвах «красного террора» сегодня трудно проверить. Приходится довериться опубликованным в то время цифрам, которые основывались на циничных публикациях большевиков. На начало 1922 года были казнены 28 епископов, 1215 священнослужителей, более 6000 профессоров и учителей, почти 9000 врачей, более 54 000 офицеров, 260 000 солдат, почти 11 000 полицейских, 58 500 охранников, 12 950 землевладельцев, 35 525 представителей интеллигенции, 193 350 рабочих, 815 100 крестьян[150].

Опубликованные официальные данные, которыми до сих пор оперируют чекисты и сталинисты, говорят, что за время существования ЧК-НКВД было расстреляно «всего-то» 640 000 человек[151]. При этом речь идет только о тех, кто прошел процедуру суда. В несколько раз больше до суда не дожили – были убиты во время массовых расстрелов на улицах, застрелены конвоирами, забиты сапогами следователей. Кроме того, в эту подлую статистику не попали те, кто получал смертный приговор в виде «десяти лет без права переписки». Из сталинских лагерей, как правило, освобождала только смерть.

Нравы в Красной Армии

Это уникальное явление в истории человечества: большевистская мобилизация под страхом смерти. Именно таким образом формировался «советский патриотизм» – сначала прямой угрозой убийства, потом – инстинктом самосохранения, который требовал говорить «правильные» слова, а «неправильными» даже не мыслить. Колоссальные потери в Великой Отечественной войне были обусловлены системой слежки и уничтожения всех, кто хотя бы в малейшей степени был нелоялен к абсурдным решениям, уложившим в землю миллионы солдат – без заметного ущерба для врага.

Если на фронтах гражданской войны большевики использовали децимации, то в Великую Отечественную попасть в плен означало стать в глазах большевистского режима преступником. Семья пленного (или даже просто пропавшего без вести) тут же лишалась продовольственного аттестата и обрекалась на голодную смерть – в особенности, если оказывалась в эвакуации, где никаких средств