Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр

— Никогда не замечал, чтобы ты был поклонником Квиддитча.

— Нет, но, думаю, это бы понравилось и Драко, и Гарри…

— Бог мой, они что — будут жить здесь вместе? — до Лупина только сейчас дошло, о чем идет речь. — Квиддитчное поле — не та цена, которую придется заплатить за мир между ними. Я полагаю, поле должно быть раз в восемь длиннее обычного, чтобы Драко играл на одной стороне, а Гарри на другой.

Сириус улыбнулся ему:

— Ты что, не веришь, что они друзья?

— Ты не меня должен уверять в этом, — пожал плечами Лупин, — а их…

Он идет через сад того лесного замка, только теперь все кругом цело и невредимо, а сады полны цветов. Ничего не казалось странным, все было так знакомо, словно он бывал тут не раз. Он стремился войти внутрь, почему — он не знал.

Он быстро прошел через сад, поднялся по лестнице, которую наяву видел разбитой и потрескавшейся, распахнул двустворчатые двери и вошел в освещенную факелами переднюю, завешенную гобеленами. Там его ждала Эрмиона. Он знал, что это именно Эрмиона, хотя выглядела она по-другому. Волосы были заплетены в уложенные вокруг головы косы, головной убор искрился изумрудами, на ней было шелковое зеленое платье с золотыми кистями. Она была почти не похожа на саму себя.

Приподнявшись на цыпочки, она поцеловала его — словно бы это было самым обычным дело, словно бы она целовала его каждый день.

— Здравствуй, любимая — услышал он свой голос. Это было совсем не то, что он хотел сказать. Он собирался поинтересоваться, почему она так оделась — разве они куда-то собирались идти? Но не успел он открыть рта…

— Ты скучала по мне?

— Я всегда скучаю, когда тебя нет… — они потянулась и сморщилась. — Погляди-ка — ты весь в крови…

— Да, — услышал он свой голос, — это просто не отмылось…

Она протянула руку и коснулась его лица — в этот момент он увидел шрам на ее запястье. Драко хотел рассмотреть его, но тот, кем он был во сне, вовсе не собирался это делать.

— Сейчас лучше, — произнес он, — да?

— Значит, ты убил его? — звонко спросила Эрмиона. — О, да, теперь лучше. Он отшатнулся от нее:

— Что? Кого я убил? — он, теперь уже именно он потребовал ответа. Ее глаза расширились от удивления, она развернулась и исчезла — вместе с этой богато украшенной лестницей, с этими стенами, с этим сном…

Драко открыл глаза: черное небо над ним было испещрено звездами. Повернувшись, он увидел, что лежит на земле у подножия скалы, на которой чуть раньше они сидели вместе с Джинни. Он совершенно не помнил, как заснул здесь — более того, он не помнил, что вообще заснул. Одна рука была закинута за голову, другой он сжимал эфес меча Слитерина. Он был весь в холодном поту. Драко медленно сел и взглянул на меч:

— Полагаю, нам пора что-то делать с этими кошмарами, — произнес он. — Интересно, пока ты со мной, я дождусь хоть одного нормального сна?

Зеленые камни на эфесе заблестели и замерцали, словно глаза.

— Кого же я убил? — спросил он. — Кого?

Но он знал…

**************

Через некоторое время после того, как Гарри и Чарли ушли из палатки девушек, вернулась Джинни. Она тихонько насвистывала и пританцовывала. Эрмиона, которая к этому времени уже лежала в постели в одной из рубашек Чарли, повернулась и насмешливо взглянула на нее:

— Что-то ты слишком бодренькая.

Джинни плюхнулась на кровать и скинула туфли:

— Есть такое, — призналась она.

— Я хотела что-то тебе сказать, — Джинни замолчала и виновато взглянула на Эрмиону. — Хотя, наверное, надо обождать, — вдруг спохватилась она, — после всего того, что было…

— Да, — автоматически согласилась Эрмиона. — Мне на самом деле не хочется говорить об этом…

— Точно? — Джинни залезла под одеяло прямо в одежде.

— Абсолютно. Может, ты мне расскажешь что-нибудь приятное? Я бы с удовольствием послушала.

— Пожалуйста, — быстро подхватила Джинни. — Похоже, мне начал нравится Малфой.

— Что??? — Эрмиона чуть не свалилась с кровати. — Как? Почему? Ты уверена?

Джинни стала пунцовой:

— Это что-то необъяснимое…

— Необъяснимое? — Эрмиона почувствовала, что говорит громче, чем следовало бы в такой ситуации. — Джинни, но он же… ну… он ведь не очень хороший, ты понимаешь?

— Знаю-знаю. Он неприятный, вызывающий, саркастичный, жестокий и вообще какой-то странный. Но мне кажется, что мне нравится…

— О, — слабо произнесла Эрмиона, — а может, все дело в этом его кожаном прикиде? — добавила она с надеждой.

— Нет, все началось гораздо раньше, — и Джинни рассказала Эрмионе про ту ночь в Норе, когда она пришла к нему в комнату. И про его ночной кошмар, и про то, как он попросил посидеть с ним немного. — Знаешь, было что-то в том, как он меня попросил остаться. И тут я в первый раз почувствовала что-то вроде… симпатии к нему…

Эрмиона снова охнула, она с трудом сдерживалась, чтобы не закричать.

— А как ты думаешь — ты ему нравишься? — медленно спросила она.

Джинни прикусила губу.

— Честно говоря, я не знаю, — призналась она. — Иногда мне кажется, что да. Если ему есть, что сказать, он с удовольствием беседует со мной. Но вот вчера… — и Джинни передала Эрмионе их разговор с Драко, его слова, что он не нуждается в любви и не хочет быть чем-то связанным, особенно с ней, Джинни. — Это меня несколько обескуражило…

Эрмиона почувствовала, как у нее от беспокойства внутри что-то перевернулось. «Прекрати, — разъяренно приказала она себе. — Это не твое дело».

— На самом деле, это совсем не странно, — когда она заговорила, голос ее звучал несколько пискляво. — Видимо, ты ему нравишься, но он не хочет, чтобы ты строила какие-нибудь нереальные планы. Не хочет врать. Тут дело не в чувствах. Он всегда, — у нее перехватило дыхание, — болезненно честный.

— Точно, именно «болезненно», — засмеялась Джинни.

— Джин, а ты уверена? Ведь с ним так… трудно… — запинаясь, произнесла Эрмиона.

— Уверена, — сонно подтвердила Джинни. — Думаю, я могу сказать… Я так давно не испытывала ничего подобного… После всех этих лет, когда я сохла по Гарри… ты прости, Герм, но думаю, ты в курсе… Это такое облегчение — испытывать те же чувства к кому-то еще… для разнообразия… К кому-то, у кого нет… — Джинни широко зевнула, — подружки…

— Прекрасно, — ответила Эрмиона, уставясь в потолок. Она резко села, почувствовав, что сердце вот-вот вырвется из груди, и свесила ноги с кровати.

Джинни сонно заморгала: