Пробуждение: магическая печать (СИ) - Unknown

И так, никто не знал её наряда, никто кроме Лилиан и Феликса, с которым они договорились прошлым вечером. Подходя к аллее, Эмма замета свою мать. Джессика стояла, облокотившись о каштан, и разговаривала с неизвестным мужчиной. Пройдя мимо них, девушка поздоровалась и голос, ответивший ей, показался знакомым. Она уже слышала его в академии, но кто это -- преподаватель, персонал с кухни -- она не знала.

Внезапно ей подумалось, что среди замаскированных могут быть ректор и Громов, но поразмыслив, отмела Соболева, так как он уехал из поместья на какую-то встречу в Мюнхен два дня назад, и еще не вернулся. А Громов, он отпадал на том основании, что его голос она узнала бы, говори он даже шепотом. Такой же красивый, чистый тембр был только у его сына, и она ощущала радость от осознания того, что на этом сходства между ними заканчивались.

-- Я расшибусь о дерево, если Гром будет Зевсом, -- серьезно сказал Макс, когда они беседовали в гостиной после ужина.

Да, эта идея с игрой и правда была хороша. Время летело, беспощадно приближая судный день, и всем им необходимо было отвлечься. Это было весело, и сегодня она собиралась найти всех своих друзей и получить главный приз -- не тот, который сулила Лилиан, а тот, имя которому -- победа.

Вот, еще пара-тройка метров, и она окажется на аллее. И, первым делом найдет Феликса, ведь никто же не говорил, что запрещено искать в паре! А вместе они справятся быстрее и, заодно, проведут больше времени вместе. Думая об этой перспективе, Эмма сладко улыбалась, и ей было совсем не важно, что длинное, почти в пол, платье не располагает к скоростным передвижениям. Отцепив, наконец, подол от ветки куста, она обернулась на шорох, и сердце радостно ускорило бег.

В полумраке сада, неподалеку от неё, прислонившись спиной к стволу дерева, сидел мушкетер её величества. В которого из знаменитой троицы оделся Феликс, она не знала, да и какая разница кого он изображал? Форма ведь у них все равно одинаковая! Подкравшись сзади, Эмма тихо-тихо опустилась на колени и, осторожно просунув руки под широкополую шляпу, закрыла его глаза. Наслаждаясь волной, захлестнувших её эмоций, девушка тоже закрыла глаза и, улыбнувшись, приблизилась к его шее. От кожи веяло теплом и пахло весенней свежестью и тайной. Это опьяняло и где-то на уровне подсознания родилось желание бросить все, схватить его и вместе спрятаться в её комнате.

-- Я нашла тебя! Где же мой поцелуй? -- ласково прошептала Эмма, вдыхая его аромат. Дрожь, пробежавшая по нему при первых звуках её голоса, неизбежно передалась и ей. Но он медлил, и она потянулась к его губам.

-- Хорошо, -- прошептала она, скользя рукой по щеке, -- тогда я возьму сама...

Она потянулась еще, и почти коснулась его губ своими, когда ощутила, как его бросило в жар, и он прошептал ей:

-- А я все ждал, когда же ты, наконец, признаешь, что не смогла устоять!

Взрыв. Еще один, и еще один. Это проникли и вдребезги разорвали её мозг три факта.

Первый факт -- это не Феликс! Парень, которого она обнимает -- не Феликс Штандаль. Это было невозможно, ведь и костюм, и запах его туалетной воды, и чувство теплоты у неё в груди, в конце концов, кричали об обратном.

Второй, и по шкале катастроф, она оценила его в девять из десяти баллов, -- этот парень -- Демиен Альгадо! Живот нещадно скрутило морским узлом. И, подытоживая то, чего и так было сверх достаточно для немедленного самоубийства: факт третий -- она сказала ему все эти нежности и полезла целоваться... Все, кто хочет видеть локальный апокалипсис -- сюда! Вот он: она чуть не поцеловала Альгадо!

-- Боже, -- выдавила она, хватаясь за живот, -- меня сейчас вырвет.

И, действительно, позывы были столь сильными, что она откинулась за дерево и приготовилась опозориться еще больше. Но, как ни странно, все обошлось, а Демиен просто не слышал, потому что смеялся, не обращая на неё внимания. Возможно, смыться отсюда было лучшим вариантом: Эмма поднялась и, приподняв подол, дабы увеличить скорость, рванула на аллею, через зазор в изгороди. Но, едва очутившись на твердом асфальте, она ощутила, что её схватили за руку, а следом и вторая оказалась в его плену.

-- Отпусти! -- выдавила она сквозь зубы.

-- Зачем? -- спросил Демиен, наслаждаясь своим превосходством. -- Ты же этого хотела?

-- Что ты...

-- Ты просила поцелуй, -- глаза его хитро сверкнули, -- так получи его!

Сказав это, он перекинул руки ей за спину и, прижав Эмму к себе, медленно приблизился к её лицу.

"Где же то пламя, которым по легенде могла управлять Бригид? -- подумала Эмма. -- Уж она бы не поскупилась на огонек! " Но, когда она почувствовала его горячее дыхание на своих губах, Эмме стало не до смеха. Затаив дыхание, она смотрела ему в глаза сквозь прорезь в маске, которая была не большой, что позволяло губам оставаться свободными для прикосновений.

Руки Демиена крепко обвивали её талию, сдерживая движения. "О, Боже! -- пронеслось в голове, когда она увидела, как он закрыл глаза, медленно, почти томно. -- Во что он играет? Господи, он что, взаправду собирается сделать это? Сейчас он отпустит, сейчас он отпустит, сейчас он..."

Но нет, его хватка и учащенное дыхание не оставили иллюзий и, по велению внутреннего голоса, её веки задрожали и опустились вместе с уходящей надеждой. Эмма застыла в ожидании, она ждала, ждала, ждала, и казалось, прошло уже миллион лет и она успела перебрать кучу вариантов того, что произойдет после, но где-то на заднем плане бешеного волнения как молния в ночи пронеслась мысль, заставившая её очнуться. Она друг четко осознала, что ничего не происходит.

Резко распахнув глаза, Эмма увидела, что находясь все еще неприлично близко от её лица, его глаза и губы беззвучно смеются. И опять, на секунду, её словно парализовало. Что он делает? Ответ на этот вопрос последовал незамедлительно, будто парень умело прочел её мысли.

-- Серьезно, Керн? -- спросил он, отстраняясь. -- Ты серьезно?

-- Что серьезно? -- вскипела Эмма.

-- Ты думала, я действительно хочу поцеловать тебя?

И тут он дал волю чувствам: отпустив девушку, Демиен расхохотался.

-- Да я ни в жизнь не опущусь до такой как ты, Керн, -- с насмешкой проговорил он. -- Ты вообще в зеркало смотришься? Ни вкуса, ни стиля, ни родословной... Ни-че-го! -- протянул он, глядя в её ошарашенные глаза. -- Запомни, Керн! Запомни хорошенько! Как бы ты не рядилась, и с кем бы ни водила дружбы, позолотой дерьма не скроешь!

И, бросив на неё взгляд, полный прожигающего насквозь презрения, он развернулся и зашагал прочь. В глазах защипало и, отвернувшись, она до боли вонзила ногти в ладони. Нет, она совершенно не переживала о несостоявшемся поцелуе. Если бы ей дали выбор, она выбрала бы асфальт укладочный каток! Он снова унизил её, эти люди из так называемого высшего общества, в лице Альгадо, снова смешали её с грязью.