Железная скорлупа - Алексей Игнатушин

Гингалин похлопал по шее белого жеребца, вздохнул тоскливо. Счастливые жители орали, плясали на крышах, забрасывая процессию цветами. Перед мысленным взором вдруг мелькнуло жестокое лицо колдуна, огненный шар, сгоревшая накидка, сотканная Хелией…

«Разве это не доказательство?»

Юноша торопливо отогнал неприятную мысль, на лицо упала тень ворот. Конь проехал под аркой, процокал по опущенному мосту, затем придавил копытами сочную траву.

«И она спасла мне жизнь ценой бесчестья… — От пронзительной мысли жених вздрогнул, но потайная часть разума поспешно загасила светлый порыв глумливым скепсисом: — Спасла с корыстной целью, чтобы я освободил королевство. Вот так-то, все прозаично…»

Гости занимали места на скамейках у подножия холма. Красивые девицы стояли вдоль его пути рядами, держа в руках корзины, полные цветочных лепестков.

«Изрядная земля. Моя земля. Я почти король. Счастливая жизнь. Безбедная. Я счастлив, доволен, радостен», — думал он.

Но затылок жег до боли знакомый гиацинтовый взгляд. Неведомая тяжесть пригибала юношу к холке жеребца.

На холме перед алтарем появился священник: лицо доброе, карими глазами взирал на юношу благосклонно, ободряюще. Гингалин подъехал к подножию, кривясь от пристальных взглядов знатных гостей, их многозначительного шепота.

Гингалин спешился, отдал поводья конюху с блестящими глазами и радостной улыбкой, взошел на холм.

К холму неспешно подъехала торжественная процессия во главе с королевой. Громко и задорно играли музыканты, над головами металась стая разноцветных бабочек-лепестков. Звенел смех счастливых и беззаботных фрейлин. При виде королевы дыхание юноши остановилось. Да, столь прекрасной девы он еще не встречал.

Роскошное платье, алое, как утренняя заря, в золотых украшениях отражалось яркое солнце, охватывая королеву святым свечением. Золотые волосы уложены в сложную прическу, булавки и заколки блестели россыпью бриллиантов, изумрудов, в локоны вплетены цветы и ленты.

Почетные гости встали, приветили королеву Сноудона аплодисментами и радостными криками. Гингалина покоробило. Он вгляделся в смеющееся лицо королевы: прекрасные черты поплыли, протаяло другое лицо. Гингалин вздрогнул, огляделся затравленно, зуд в ногах побуждал его задать стрекача.

«Может, я совершаю ошибку? Черт! Я же становлюсь одним из тех, кого презираю! С другой стороны, быть честным, когда кругом подличают, пользуются положением для обогащения… Н-нет, нашли дурака. Как все, так и я!»

Гингалин расправил плечи, за спиной будто выросли крылья, но не понять, какого цвета. Заметил в толпе пристальный взгляд, стиснул зубы.

«И чего смотрит? Нравится, что ли?» — подумал раздраженно.

Королева подъехала к холму, с помощью дюжины слуг спешилась. Грациозно взошла на холм. Жених обнял ее, ощутил ее нежный аромат, тепло роскошного тела.

— Моя королева, при виде вас трудно дышать, я задыхаюсь от восторга, — сказал Гингалин с жаром.

Королева смущенно опустила голову, в глазах мелькнул хитрый блеск. Священник кашлянул, развернул священную книгу. Гингалин с бьющимся сердцем приготовился внимать его словам.

«Награда нашла героя, — подумал иронично. — Враки, что добрые дела не нуждаются в отдарках. Нужно, нужно благодарить и награждать… Только рыцарская награда — отказ от награды. Только тогда испытываешь светлые чувства и священную радость, что укрепляет душу».

Почетные гости смотрели восторженно, многие украдкой утирали слезы, всхлипывали: доблестный рыцарь спас королеву, получив в награду ее руку и сердце, — ожившая сказка.

— Мы собрались здесь сегодня, — начал священник торжественно.

Гингалин покорно слушал гипнотический голос святого отца, а ноги страшно зудели, и смятение наполняло сердце.

«Я должен уйти, но как?..»

Гингалин напряг мускулы ног и… замер, выпуская напряжение шумным вздохом, его вдруг охватило безразличие. Сил на последний шаг не осталось.

— Если кто-нибудь знает о причинах, по которым брак не может состояться, — сказал священник, — то пусть скажет сейчас или молчит до скончания века.

Гости посерьезнели, стали подозрительно осматриваться.

— Никого! — крикнули из толпы задорно. — Продолжайте, святой отец.

Солнце весело сияло, на небесную сцену выплывали облака, похожие на ангелов. Люди благоговейно взирали на церемонию: кто-то сцепил пальцы в замок, кто-то нервно кивал. Все с нетерпением ждали ее завершения, ведь впереди всех ждало умопомрачительное празднество.

— Согласен ли ты, Гингалин Оркнейский, взять в жены и быть до конца дней, в печали и радости…

Гингалин пересохшим языком, но ступор подавил слова отрицания. Рыцарь тупо кивнул:

— Согласен.

Слова принесли необъяснимое облегчение. Небо не упало, никто не упрекнул, и Гингалин согрел королеву широкой улыбкой. От долгого вдоха в голове зазвенело.

Гости с замиранием сердца слушали обращение священника к королеве, волнуясь так, будто не знали ответа.

— Согласна.

По толпе пробежал радостный говорок, вздохи облегчения, с замиранием сердца люди устремили взгляды на священника. Тот смущенно кашлянул, закрыл книгу:

— Властью, данной мне Господом, я объявляю вас мужем и…

Пронзительный крик оборвал его слова, как нож шелковую нить. Священник вздрогнул, гости изумленно зароптали. Королева злобно посмотрела на зубчатую стену замка, где маленькая фигурка отчаянно махала руками, а ветер доносил ее душераздирающие вопли.

Гингалин вздрогнул, выпустил ладонь королевы. Правительница Сноудона наградила его сердитым взглядом, растерянно огляделась.

— …Я докажу-у-у!

Гингалин задрожал, глаза пронзила острая резь. Он трусливо вцепился в ладонь королевы. От вереницы раскаленных мыслей утратил способность соображать.

Сотни людей вскрикнули — хрупкая фигурка спрыгнула с зубца, раненой птицей стала падать на землю.

Огненная волна захлестнула, испепеляя чувства. Гингалин, взревев, сбежал с холма, расталкивая гостей, слыша за спиной злобный крик королевы.

Хелия падала медленно-медленно. Гингалин с широко раскрытыми глазами видел трепет ее одежды, застывшее в муке лицо. Юноша вытянул руки до плечевого хруста, но женская фигурка ускользала сквозь пальцы. Гингалина слепила сердечная боль, нехватка воздуха разламывала грудь.

Многоголосый вопль совпал с ударом тела о землю, и в его в глазах померкло. Гингалин подбежал к изломанному телу. Бухнулся на колени, дрожащими руками подхватил его… Голова Хелии безвольно мотнулась, словно у мертвого лебедя.