Преднозначение - Николай Ярославцев

-Ну, если Радогор сказал… - Улыбнулась Копытиха, отступая в сторону. И повернулась к нему. – Ее здесь оставь. Не носи в избу. Сна не будет. К ветке привяжи и заклятием заслони.

Пропустила берегиню вперед.

-Долго же он вас по болоту водил. Я уж и ждать отчаялась. Особенно, когда загремело да загрохотало болото и ветер засвистел шальной. И на воду глядела, и на камнях раскладывала, а перед глазами одно, ночь… Так уж и не одна, две седьмицы минуло, третья началась.

Радогор и Лада переглянулись, но промолчали.

-А потом уж, когда пламя поднялось над болотом, догадалась, что таки добрались вы до него.

-Матушка, не пойдем мы сразу к столу.  Грязь кокорками насохла. – Сконфуженно проговорила Влада. - Ополоснуться бы прежде. Это Радогор будто в утренней росе умылся, а я как свинюшка вся перевозилась.

-Ну, так и беги в баню. Что ни день, жду да подтапливаю. Все вас поджидала. Только железо в избе оставьте. А на подругу же мою не берут, не меняют. Она и одна за столом отгостит.

И переваливаясь утицей, скрылась в избе. Радогор снял  со спины Влады меч, растегнул поясной ремень с боевым ножом и шагнул следом за ней. Повесил все на деревянный штырь, вбитый в стену и пошел вдоль нее, приглядываясь к травам.

-Ты что там потерял, Радогор? – Копытиха подняла голову над сундуком, в котором копалась, подбирая для княжны подходящее платье.

-Травку я у тебя одну, матушка, видел. Глаза прополоскать надо.

-Значит верно я угадала, не зрячий ты?   

-Зрячий. Но, как будто муть в глазах висит. И резь… Аж слезу жмет. Какую то пыль в глаза Упырь успел бросить. Как снег искрится. А дело ночью было. Я там наскоро прополоскал водой….

Копытиха часто закивала головой.

-Знаю я эту траву. Отвар я и без тебя запарю. А к ночи прополощем.

Кикимора, не отрывая глаз от стола, забросила пирожок в рот и промычала.

-Целую горсть Упырь запустил ему в глаза. Я так и ахнула,, может. Обомлела. У того Упыря меч с оглоблю, а Радогор ослеп и глаза прокопать не может.

-Ты ешь, ешь, подруга. – Перебила ее Копытиха. – Поговорить и ночью не опоздает.

-Нет. Наемся и сразу на печь. Или на полати заберусь. Такого с ними натерпелась, что и не знаю, когда теперь успокоюсь. А, может, и вовсе не успокоюсь. Безместная я и бесприютная! – На глаза попалось опустевшее блюдо.  Пока причитала, пироги словно сами в рот залетели. – Поем, ка я еще пирожков твоих, чтобы душа ночью по миру не пошла.  Бегай, ищи ее потом по всему свету.

Копытиха подала Радогору платье для княжны и без слов взялась за ухват.

-Я первая! – Крикнула Влада Радогору, кинулась к бане, на ходу расшнуровывая подкольчужник и скрылась за низкой дверью.

На Радогора дохнуло жаром и продымленными стенами. Лада уже, вытянувшись и блаженно закрыв глаза, лежала на полке.  Но стоило ему появиться, как быстро вскинулась, приподнялась на локте и повернула голову в его сторону.

-Я только одним глазком посмотреть, не сурочил ли он где тебя. -   С обидой в голосе сказала она, увидев, как он поспешно закрылся руками. – Уж и посмотреть нельзя.

-Совестно мне, Ладушка. – Радогор осторожно пристроился рядом.  – У тебя все так ладно да  гладко. И все к месту. А я тебя только увидел…

-Ой, Радо! – Яркие синие глаза нависли над его лицом, а руки легли на грудь. – Ты еще и сам не знаешь, как у тебя все к месту. И не спорь! Я лучше знаю. Или забыл, что берегиня говорила?

Но Радогор и не думал спорить. Ее молодое и сильное тело все решило за него, торопясь проверить, не сурочил его где подлый колдун Упырь. 

Глава 21

На следующий день они уже въезжали в город. Одежда княжны была высушена и тщательно вычищена. Голову украшал, тонкой работы, золотой венец. Рукоять меча, как и у Радогора, выглядывала из – за плеча. У седла Радогора висел мешок с головой Упыря. Рядом с его жеребцом бежал, не отставая, бэр Ягодка. А вран уютно устроился на плече.

Не останавливаясь в воротах, не спешной рысью направили коней к княжескому терему. У терема бросили поводья подбежавшим воям, Радогор вышагнул из седла и принял на руки княжну. А у терема уже собирался народ. Городок не велик и слухи в нем разбегаются быстрее пожара. На звуки десятков голосов на крыльцо вышел Ратимир. Одет он был просто. Как и они. В потертый кожанный подкольчужник с княжеской гривной на груди. За его спиной стояли Охлябя и Гребенка. Но прежде их из – за угла терема вылетела бэриха, закачалась с ноги на ноги, завидев их и взревела от радости. Заревел при виде ее и Ягодка, резво побежав навстречу

-Здрав будь, князь Ратимир. – Чинно произнес Радогор и направился ко крыльцу. – И вам здравствовать, воеводы.

Но договорить не дали.

Ратимир легко сбежал по крыльцу и обнял его. Выпустил его из рук, передавая Охлябе и Гребенке. И с достоинством поклонился княжне.

-Здравствуй, княжна Владислава. А мы уж и не чаяли вас дождаться.

И с удовольствием посмотрел в ее веселое лицо, все пытаясь отыскать в нем ту полонянку, какой увидел ее на спине бэра.

-Потом, Ратимир. Все потом, князь. Прежде дело. – Остановила она его, и поднялась на несколько ступеней крыльца.

-Не с пустыми руками приехали мы к вам, князь Ратимир и вы, воеводы, и вы люди добрые. Радогор, развяжи мешок.

Радогор зацепил ногтем вязку, раскрыл устье мешка и запустил в него руку. Ратимир,  воеводы и все, кто успел прибежать к терему, не отрывая глаз, следили за его рукой. А Радогор отбросил мешок в сторону и высоко поднял руку с отсеченной головой, которую держал за волосы.

-Вот тот, кто сеял раздор в нашем народе! Это он подтолкнул Свища к убийству моих родителей, а вашего князя и княгиню. – Звонко крикнула княжна в толпу. Голос ее заметно дрожжал, но не срывался. - Это его умыслом воевода Клык отдал меня в руки своим подсылам.

Сквозь окровавленные волосы на народ смотрели холодные, немигающие глаза. На мертвой голове живые глаз.

-Это его, Упыря, за черное колдовство хотел утопить старый князь Гордич, мой дед, но не утопил, за что и сам поплатился смертью. Отныне же будете жить спокойно. Радогор преодолел все колдовские заслоны и убил его. Вы видели, как горело болото. В том огне сгорело и тело колдуна.

Влада замолчала, чтобы перевести дыхание.

И Радогор, не нажимая на голос, но так, чтобы слышал не только Ратимир с воеводами, но и народ, собравшийся перед теремом, сказал.

-Со мной была ваша княжна и берегиня этой дрягвы.

И бросил голову к ногам людей.

-Сделайте с ней то, что не сделал мой дед, князь Гордич. Пусть сгорит голова в жарком огне, как сгорело его тело, чтобы не вернулся уже никогда в этот мир и сама память о нем исчезла.