Вторая мировая война. Полная история - Мартин Гилберт

На Дальнем Востоке в первый день нового 1942 г. японские силы, уже высадившиеся на Борнео, атаковали остров Лабуан. День этот он забудет не скоро, писал позднее живший на этом острове британец Хью Хампфри: «Японский офицер несколько раз ударил меня мечом (в ножнах) и на 24 часа выставил на публике в импровизированной клетке на том основании, что до прибытия японских войск я саботировал военные операции японских императорских сил, уничтожив запасы авиационного топлива на острове…» Хампфри оставался пленником японцев до конца войны.

В Блетчли, где сообщения немецкой «Энигмы» дешифровали и анализировали уже 1500 британских ученых и исследователей, первый день января принес примечательный успех — взлом четырех отдельных ключей «Энигмы»: «Пинк», использовавшийся командованием люфтваффе для сверхсекретных сообщений, «Гэдфли», «Хорнет» и «Уосп», которые применялись тремя корпусами ВВС Германии. На следующий день, 2 января, был взломан пятый ключ, известный в Блетчли как «Кайт»; он шифровал самые секретные сообщения германской армии о поставках из Берлина на Восточный фронт.

На самом Восточном фронте 2 января Гитлер издал приказ, запрещавший отступать дальше его 9-й армии, только что отошедшей из Калинина. Нельзя было сдавать «ни единой пяди земли». Но любые подобные инструкции не могли удержать постоянно атакующую Красную армию; в тот же день советская 39-я армия прорвала линию немецкого фронта к северо-западу от Ржева. Таким победам помогали усиливающиеся операции советских войск за линией фронта. «Неоднократно наблюдалось, — рапортовала 2 января 2-я танковая армия Германии, — что противник хорошо осведомлен о слабых местах в нашей обороне и часто избирает местами атаки рубежи между нашими корпусами и дивизиями». Советские гражданские лица, добавлял отчет, переходили через линию фронта и передавали информацию. «Движение местных жителей через фронт, — заключал отчет, — должно, таким образом, предотвращаться всеми возможными мерами».

В Вашингтоне Рузвельт и Черчилль вместе председательствовали 2 января на встрече, главное решение которой — ошеломляющий рост американской программы вооружения — вскоре затмило все тактические маневры. Вместо целевых 12 750 работоспособных самолетов, запланированных штабом всего за три недели до этого, к концу 1945 г. должны были быть построены 45 000. Вместо 15 450 танков — 45 000; вместо 262 000 пулеметов — полмиллиона. Производство всех других видов вооружений должно было возрасти в численном выражении в среднем на 70 %.

Такие планы таили долгосрочную угрозу для держав оси; но в январе 1942 г. было неясно, есть ли у союзников столько времени. 2 января японские силы вошли в филиппинскую столицу Манилу. 3 января планировщики армии США уведомили генерала Маршалла, что сил для отправки экспедиции на подкрепление осажденных Филиппин недостаточно. 4 января японские ВВС ударили по Рабаулу — стратегической базе на архипелаге Бисмарка, вмещавшей 1400 британских солдат и офицеров.

В оккупированной Европе 5 января Нидерландский совет церквей храбро протестовал против «полного беззакония» в отношении немцев к евреям; но, несмотря на протесты, облавы на евреев с целью получения подневольной рабочей силы и изгнания из нескольких городов и поселков в Амстердам продолжались. В тот же день, 5 января, состоялся побег из немецкого лагеря для военнопленных в Колдице двух офицеров союзнических армий — англичанина Эйри Нива и голландца Тони Лютейна; оба через несколько дней оказались в безопасности на шведской земле. Англичанин Дональд Дарлинг (кодовое имя «Воскресенье»), добравшись 5 января из Британии до Гибралтара, организовал секретный сухопутный маршрут во Францию, позволивший бежавшим военнопленным из числа союзников добираться из Марселя до Барселоны, а затем — в Гибралтар или Лиссабон. «Воскресенью» в этом существенно помогал «Понедельник» — это было кодовое имя бывшего британского дипломата в Берлине Майкла Кресвелла, который проживал в Испании и мог при необходимости пересекать Пиренеи и добираться до Франции, чтобы координировать пути бегства.

В оккупированной Франции сопротивление действовало с перерывами, но все более серьезно. 7 января был застрелен французский полицейский, охранявший гараж немецкой армии. Многие французы боялись, что подобные акты сопротивления бесполезны и лишь провоцируют репрессии и ужесточение оккупации. У их организаторов желание нанести удар на глазах у всех превышало осторожность и страх.

7 января немцы начали в Югославии второе по счету антипартизанское наступление и вытеснили силы Тито из Олово, куда они были вынуждены отступить менее чем за шесть недель до этого, в Фочу, в 80 километрах к югу. Партизаны, хоть и были вынуждены бежать и понесли тяжелые потери, сохранили решимость продолжать борьбу.

На Восточном фронте 7 января началось советское контрнаступление к северу от Новгорода. Бои велись в значительной степени на замерзшем болоте. Тысячи немецких солдат не смогли сражаться из-за обморожений. Были нередки ампутации, порой даже двойные. Из-за крайней нехватки одеял раненые замерзали до смерти даже в полевых госпиталях; каждую ночь температура опускалась до –40° по Цельсию. После пяти дней боев немецкий командующий фельдмаршал фон Лееб запросил разрешения отвести войска с уязвимого Демянского выступа. Гитлер отказал, и вскоре 100 000 немецких солдат оказались окружены. Фон Лееб подал в отставку и более не принимал активного участия в войне.

Пока Красная армия километр за километром теснила немцев назад, масштабное японское наступление сминало все на своем пути. 10 января в Малайе британцы вынуждены были оставить Порт-Свиттенхен и Куала-Лумпур. На Филиппинах объектом постоянных атак японцев, которым предшествовал сброс с воздуха листовок, убеждавших защитников сдаться, стал Батаан. На Нидерландском Борнео значительные силы японцев при поддержке двух тяжелых крейсеров и восьми эсминцев высадились на Таракан; остров с его нефтяными месторождениями оказался полностью во власти Японии за 24 часа. Тогда же, 11 января, японские военно-морские парашютисты захватили город Манадо на принадлежавшем Нидерландам Сулавеси — авиабазу, имевшую огромное значение для грядущего наступления на юг.

Японская армия продвигалась при поддержке мощных кораблей от острова к острову быстро и с безжалостной жестокостью по отношению к своим пленным. Сдавшийся солдат союзников мог быть взят в плен. С такой же вероятностью его могли продержать несколько часов, а затем вопреки всем законам войны заколоть штыками. Безжалостность, столь неожиданно обрушившаяся на Юго-Восточную Азию, была уже полгода повсеместной реальностью в отношении советских военнопленных на Восточном фронте. 12 января в Киеве начались растянувшиеся на двенадцать дней казни, как сообщалось в Оперативном отчете о ситуации в СССР № 173, «104 политических должностных лиц, 75 саботажников и грабителей и около 8000 евреев». В Каунасе в 9-й форт забрали и расстреляли 12 января 5000 евреев, привезенных ранее на поезде в бывшую литовскую столицу из Германии и Австрии. В Одессе началась депортация 19 582 евреев, в основном женщин, детей и стариков, в концлагерь в Балте. В лагерь их везли в вагонах для скота. Тех, кто умер в поезде, — а их были десятки, — вытащили на станции Березовка, свалили в