Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

– Вы разве не знали, чтó я из себя представляю? – спросила я, присев рядом. – Так не жалуйтесь теперь.

– Я не жалуюсь. – Лауринь вздохнул. – Я все знал. Просто, наверно, понял – только теперь.

– И что? – с любопытством спросила я. Лауринь не девушка, он не спросит, значит ли он для меня хоть что-нибудь, а я и не скажу…

– Ничего, – он неожиданно улыбнулся, и хотя улыбка вышла горькой, лейтенант определенно взял себя в руки. – Переживу. Простите за сцену, Фло. Как-то так вышло… Простите.

– Это вы еще не видели сцен, – усмехнулась я в ответ. Надо сказать, я испытала изрядное облегчение. – С кем не бывает…

Мы немного помолчали. Молчание начинало затягиваться, и я уже подумывала о том, как бы его нарушить, когда это сделал лейтенант.

– Фло… Только один вопрос. – Лауринь смотрел серьезно. – Почему вы вообще позволили мне… это?..

Однако… И что прикажете на сей вопрос отвечать? Правду? А почему бы и нет, в конце концов!

– Сперва – из любопытства, – ответила я и добавила, не в силах удержаться: – Хотя… Лауринь, а вам не приходило в голову, что вы мне нужны затем, зачем обычно пожилые дамы заводят юных любовников?

Судя по тому, как покраснел Лауринь, это ему в голову приходило. Хотя, вполне возможно, замешательство его было иного рода, поскольку вслух он произнес:

– Какая же вы пожилая?

Прозвучало это настолько обиженно, что мне стало смешно. Похоже, Лауринь правда не считал меня старухой. А если…

– Если я скажу, сколько мне лет на самом деле, – произнесла я, – думаю, вас отсюда ветром сдует.

– Ну скажите! – окончательно обиделся Лауринь.

Я назвала цифру. На минуту воцарилось молчание, потом Лауринь помотал головой и выдал:

– Быть не может!

– Не верите – расспросите стариков во дворце, в каком году у судебного мага Фергуса Нарен родилась внучка, – дернула я плечом. – Можете у него самого спросить. Он ответит, тут никакой тайны нет.

Надо думать, стремление узнать правду у лейтенанта резко притупилось. По-моему, моего деда он боялся куда больше, чем меня, и правильно делал.

– Ну и все равно, – заключил неожиданно Лауринь, поразмыслив, и добавил страшно банальную фразу, явно стремясь выглядеть куртуазно: – Женщине столько лет, на сколько она выглядит.

– Вас обманули, Лауринь, – хмыкнула я. – Женщине всегда восемнадцать. По крайней мере, до тех пор, пока восемнадцать не исполнится ее дочери.

– Я учту, – серьезно ответил Лауринь, а я задумалась.

Должно быть, где-то в глубине души Лауринь терзался сомнениями. И, надо сказать, прилагал все возможные усилия, чтобы ни в коем случае не показаться тем самым молодым любовником на шее у немолодой женщины…

Мне было его жаль, пожалуй, но поделать здесь я ничего не могла. Да и в целом разговор этот мне не нравился: не люблю говорить на столь личные темы.

Лауринь снова смотрел в пол, я же задумалась на мгновение. Да, пожалуй… Я усмехнулась. Что ж, решила так решила…

– Хватит киснуть, Лауринь, – сказала я. – Вы слишком серьезно ко всему относитесь. Может статься, мы и до завтра не доживем, а вы тратите время на пустопорожнюю болтовню!

– А? – Лейтенант вскинул голову. Очевидно, я оторвала его от каких-то мрачных мыслей.

Я только усмехнулась, вышла из кабинета, оставив дверь открытой, поднялась наверх. Ну, если Лауринь окажется таким олухом, что… Нет, догадался все же!

– Фло… – Лейтенант маячил на пороге, явно не решаясь войти. – Как у вас… пусто!

– Разве? – Я взглянула вокруг. – А! Это я от безделья решила прибраться. Риме не по силам уже такое, разве что пыль смахнет, вот я и навела порядок.

– Вот как… – Лауринь окинул комнату пытливым взглядом.

В самом деле, в ней больше не было привычного хаоса: книги сложены аккуратными стопками, на креслах не валяется верхняя одежда, из безделушек – только медная вазочка на камине, с почти выцветшим зимним букетом. Взглянув на него, Лауринь отчего-то смутился и поспешил отвести взгляд.

– Ну да, – сказала я, запирая дверь. – Лауринь, может, вы уже перестанете страдать? Меня вы все равно не переделаете, а от вашей кислой физиономии у меня настроение портится!

– Да я и не думал о том, чтобы вас переделывать, – несмело усмехнулся Лауринь. – Это ведь будете уже не вы, правильно?

– Видимо, да, – ответила я. – А раз так…

«…Стоило ли это делать? – спросила я себя немного погодя. – Может, пусть бы лучше остался в обиде на меня, а? Ему было бы легче. С другой стороны, почему я должна думать об этом? Он мужчина, в конце концов. Переживет… А я, – тут я усмехнулась, – слабая женщина. Придется самой позаботиться о себе…»

Лауринь покинул меня еще до рассвета. Я проснулась от какого-то звука – лейтенант одевался, отчаянно стараясь не шуметь. Как обычно, он стремился исчезнуть до завтрака, а может, на дежурство торопился…

– Моего Рута возьмите, – сонно сказала я. – Хотя нет. Не берите. Мне сегодня после полудня по делу ехать, а мою серую весь город знает…

– Я и так не собирался вашего коня брать, – буркнул Лауринь, явно недовольный тем, что я проснулась.

– Ну и хорошо… – Я натянула одеяло на голову. – Да, если Дим еще спит, растолкайте его, не сочтите за труд. Кобыла расковалась, он должен был ее к кузнецу отвести с утра пораньше…

– Непременно, – пообещал Лауринь.

– Вечером не приезжайте, – снова зевнула я. – Я к деду поеду. Хотя, если хотите, загляните к нам на огонек. Вы ему вроде бы понравились…

– Н-нет, благодарю, – замотал головой Лауринь, застегивая портупею. – Думаю, вам нужно поговорить наедине, я буду только мешать!

– Как хотите, – буркнула я. Приподняла голову, взглянула на лейтенанта – стройная юношеская фигура в ладно сидящем мундире, прекрасная выправка, плохо различимое в полумраке лицо. Глубокие тени словно сделали его старше на несколько лет, и я поняла, как будет выглядеть Лауринь по прошествии этого времени… – Идите уже.

– До встречи, Фло, – сказал он и неожиданно подошел ко мне. Поцеловал, замер на секунду, всматриваясь в мое лицо, а потом быстро вышел.

– До встречи… – сказала я ему в спину. – До скорой встречи…

Проводив лейтенанта, я решила вздремнуть еще часок-другой.

Это мне даже удалось, не мешали никакие посторонние мысли – я умею отрешаться от них…

– Госпожа, – осторожно поскреблась в дверь Рима. – До вас тут какой-то господин…

– Скажи, сейчас спущусь, – сонно пробормотала я и, мотнув головой, стряхнула сонную одурь.

Я оделась, причесалась тщательнее обычного. Посмотрела в зеркало – лицо бледное, под глазами круги: ни дать ни взять не спала всю ночь, мучилась раздумьями… Что не спала всю ночь – это верно, вот только мучениями причину моей бессонницы назвать сложно!

Посетитель ждал в кабинете, привстал, когда я вошла, поклонился.

– Доброе утро, госпожа Нарен, – сказал он.

– Доброе утро, господин Таваль, – ответила я, надеясь, что взгляд мой не выдает охватившего меня азарта. – Что привело вас ко мне в столь ранний час?

– Думаю, вы знаете, госпожа Нарен, – наклонил он голову.

– Я догадываюсь, господин Таваль, а это не одно и то же, – ответила я в тон. – Быть может, вы будете столь любезны, что озвучите цель вашего визита?

– С удовольствием, госпожа Нарен, – ответил Таваль и улыбнулся. – Хм… Вижу, дом ваш в достаточной мере защищен от прослушивания. Похвально, похвально…

– Стараюсь, господин Таваль, – сладко улыбнулась я. – Издержки профессии, знаете ли.

– Понимаю, понимаю, – покивал он. Улыбка на моложавом лице казалась приклеенной. – Однако, госпожа Нарен, как раз человеку вашей профессии следует быть осторожнее в своих действиях…

– Не представляю, о чем это вы, господин Таваль, – я постаралась придать взгляду непонимающее выражение.

– Думаю, нет смысла ходить вокруг да около, – Таваль уставился на меня в упор, от улыбки его не осталось и следа. – Вы прекрасно понимаете, о чем идет речь, госпожа Нарен.

– Ума не приложу, – посетовала я. – Быть может, просветите?