"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Войтенко Алекс

В стенограмме крайне специфической беседы, заинтересовавшей Берию, было много чего крайне необычного не только даже для академиков, попавших в «20+» (термин закрепился с лёгкой руки попаданца, клеившего где нипопадя свои способы обозначений из будущего), но и неожиданного для Лаврентия и самого Сталина. Было весьма любопытно, что и у Капицы и у Вернадского и у кое-кого и допущенных со старорежимными замашками, снизился градус антисоветчины! А участие в большом деле, увлёкшее их – разбор и использование обрывков «знаний будущего» за пределами профильной для самого попаданца тематики компьютеров не оставляли им времени для брюзжания. Облик будущего, очевидно, по прежнему крайне пленял их воображение, а сам потомок и дискуссии с ним, изрядно примирили их с Советским строем!

Весьма неожиданный результат! Послевоенные успехи «того» Советского Союза, были неоспоримы, а восхищение потомка Победой СССР в «той войне» и последовавшем рывком СССР в космос, подняло большевиков в глазах «мини-диссидентов»… «…Бесспорная оценка плюсов коммунистического строя потомками…»!

Знакомство и общение Вернадского с попаданцем улучшило мнение старого академика об Советской власти и большевистской системе.

Угомонились и занялись делом – с удовлетворением отметил Сталин – но увы, до всех ныне живущих знания и уроки будущего не доведёшь.

Количество плевков в адрес «строя до семнадцатого» от Рожкова поражало. Потомок, при всем его немалом негативизме к советскому и коллективизму, считал его меньшим злом по сравнению с царской Россией, хотя и переживал по поводу гражданской войны.

Так на кого опереться по максимуму, в будущем, послевоенном СССР, кроме Лаврентия и Вяче, среди соратников?

Уже введённый в курс дела Вознесенский? И сторонник развития лёгкой промышленности Маленков? Именно их сделать ответственным за улучшение благосостояния советского народа, которое вышибет в дальнейшем почву перед восхищением материальной обеспеченностью мелких буржуа на западе?

Личность Рожкова, кстати, являла пример того, что ЭТИХ (мелких лавочников и «хозяйчиков») можно всё же попробовать укоренить в структуре советского общества, несмотря на всех их мелкособственнические инстинкты?

Ведь, по сути, не важно – лавка, свечный заводик (происхождение «мема из будущего», употребляемого Рожковым в разговорах, было легко отыскано в «12 стульях» Ильфа и Петрова, опубликованных в 1928 году!) или «геймдев попаданца»?

С точки зрения Сталина, несмотря на то, что попаданец мнил себя, в чём то обоснованно (учитывая его нынешнюю работу над электровычислителями и программами для них), в чём то нет – интеллектуальной элитой общества, сии мелкособственнические способы извлечения прибыли были одним и тем же. Двое товарищей марксистских философов изрядно потрудятся, пытаясь классифицировать общество будущего. И не обязательно их ждёт успех. Но главное – он, «облик возможного будущего» известен (кому положено) в СССР, лучше, чем в мире любым, пытающимся представлять его очертания.

И эти очертания должно скорректировать ради интересов своей страны…

Игорь Кулаков

Глава 1 — У каждого своё «вундерваффе»

В январе сорок второго состоялись три встречи. В разных странах, с разным количеством присутствующих, с различными целями. Но все они, хотя и в отличающихся степенях воздействия на события и их последствиями, определили дальнейший ход происходящего в войне и того, как развивался послевоенный мир.

Мир в смысле — человеческая цивилизация. И мир — как состояние «без войны». Без войны после окончания самой страшной бойни в истории.

16 января 1942. Район Кунцево, «Ближняя» дача. Сталин и К.

Сегодня. Не вчера. Не завтра. Не в смысле конкретных календарных дат, а в смысле — время пришло. Тянуть с неведением большинства соратников или товарищей из Политбюро о том, что случилось невероятное, дальше нельзя.

За время с вечера 19-го августа сорокового, когда увидел воочию пришельца из иного века, до начала войны, он сам много передумал всякого об уроках иного будущего. Сведения из книг изучал, рассматривал разные пути решения тех конфликтов и вызовов истории и всё равно нет-нет, да размышлял о том, что как всё сложится «в будущем здесь».

Но дальше ждать некуда. Сдержали первый, самый страшный натиск немцев, и даже лучше, чем в «тот раз». Страна прошла мобилизацию. Армия, несмотря на большие потери, в лучшем состоянии, чем тогда, война идёт… нормальная. Если можно вообще использовать слово «нормально» по отношению к самому большому и кровопролитному в истории человечества столкновению идеологий и государств.

Пора принимать решение о том, что будет после войны — определяться со стратегией и принимать решения, от которых будет зависеть — куда двинется СССР после Победы.

Чтобы не вышло как в «тот раз»..

Товарищи собрались, все на месте. Последним приехал и зашёл в столовую «Ближней» дачи немного подзадержавшийся Вяче, который в здании НКИД на углу улиц Дзержинского и Кузнецкого Моста сегодня вёл весь день переговоры с английской делегацией. Позже расскажет, что и как.

Сталин, уже поздоровавшийся со всеми, кивнул Молотову и махнул рукой, чтобы тот присаживался. Тот (как Берия и Вознесенский) знал, что сегодня произойдёт. Именно после первого, в аккурат после новогодних праздников, откровенного разговора с ним и Лаврентием, Сталин решился.

Всё. И все здесь — он сам, товарищи по Политбюро — Молотов, Каганович, Ворошилов, Жданов, Калинин, Микоян, Хрущёв, Андреев. Берия, знающий обо всём с самого начала. И ещё двое, на которых Сталин, помня о некоторых событиях после «той войны», решил заранее опереться — Маленков с Вознесенским. Можно начинать. Обратного хода не будет..

Присутствие Берии, перед которым лежала толстая папка с пока завязанными шнурками и «невозмутимо поблёскивавшего глазами из-за пенсне» — как стандартно описывали подобные сцены «около Сталина» в будущем, из которого попал Рожков, так и очевидно неформальный характер того, для чего их собрали на даче Сталина, видимо, многие товарищи оценили сразу.

Положенного для заседаний ПБ с расширенным составом (кандидаты в члены политбюро и приглашённые для выступлений) стенографирования сегодня не было.

Сегодня только они — старые соратники и особо доверенные товарищи. Без их поддержки и осознания ими всех событий «иной истории» дальше двигаться просто нельзя. Не поймут и не оценят, когда истина выплывет наружу. А противодействовать и просто работать спустя рукава, не разделяя и не понимая замыслов, могут. К чему приведёт подобное? Непонимание целей теми, кто будет за ответственен за важнейшие направления… — хуже не бывает!

А всё это время, в ходе «войны заново», он сам оценивал и взвешивал текущую деятельность соратников. И… решил не менять ничего, только расширив состав тех, кто будет сегодня введён в курс дела. Даже Никитку оставил.

— Товарищ Берия, ознакомьте всех присутствующих, кто ещё не в курсе вопроса.

Лаврентий извлекает из лежащей перед ним папки несколько скреплённых вместе листов с первым письменным докладом Поташника, тогда ещё и.о. УНКВД Молотовской области о попаданце.

К листам прикреплены большие фото путешественника во времени. Сделанные в августе сорокового, в Молотове, в областном УНКВД перед тем, как ему дали первую, хоть сколько-то подходящую времени одежду.

В его летней лёгкой одежде и кепи «оттуда». Которую Рожков называет «бейсболка». С надписью про мировой чемпионат по футболу и годом. 2018-м..

И двумя пакетами… пластиковыми — вспомнил название Сталин.

В которых потомок тащил в том самом году к своим родственникам бесценные приборы.

А какую одежду носят в будущем.. — Сталин уже насмотрелся по фотографиям на компьютере. Кто в лес, кто по — дрова, анархия полная. Столь воспеваемая Рожковым личная свобода. Даже в сём… там, всё — другое! Как поменялся мир без малого за 8 десятков лет. Чего уж говорить то о серьёзных вещах. Очень любопытно, как всё воспримут товарищи. Бесплатное представление, цирк почти что. Сталин, уже привыкший ко многому, и помнивший ту же первую реакцию Молотова и доклады о встрече академиков с потомком, испытал определённое предвкушение. Ну, ждать недолго… веселье, определённо будет. Хоть придётся вести разговор о совсем не весёлых обстоятельствах. С которыми он сам, чего греха таить, свыкся. То, что узнал, было «там», в «том 1991-м». А здесь и война идёт по другому. И всё остальное будет… «лучшей версией событий», так? Если принять безумную научную теорию о «множественности Вселенных»?