"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бирюшев Руслан Рустамович

Первым добровольцем, пожелавшим остаться на острове, был Костоправ.

— Ты это, Золотой… плыви дальше сам, — обратился лекарь к Виктору. — А я здесь пока побуду — с ранеными.

— Уверен? — спросил Виктор.

— Да, — твердо сказал Костоправ. — Им сейчас лекарь нужнее. Да и мне самому надо отдохнуть от качки. Будешь проплывать с Василем обратно — заберешь.

— А если мы… Ну, мало ли что с нами может случиться. Если не вернемся?

— Значит, другие поморы подберут. Василь сказал, они сюда иногда наведываются.

— А еще викинги приплывают, — напомнил Виктор.

— Тогда тем более здесь лекарь понадобится, — ответил Костоправ.

И снова коч качался на воде. Сильно поредевшая команда работала не покладая рук. Корабль шел дальше на восток. За Урал.

Виктор смотрел на бьющуюся в борта волну, которая упорно пыталась столкнуть легкое судно с намеченного курса.

«Вот так же и человек, идущий к своей цели, — подумал Виктор. — Его пихают, а он идет. Если слаб — не дойдет. Если силен — доберется. Но только всякая ли цель стоит таких усилий и жертв?»

Виктор размышлял над тем, что потерял и что приобрел в этом путешествии. Потерял людей. Друзей… Погиб А-Ка. И с Костоправом тоже неизвестно, удастся ли свидеться снова. Да, он познакомился с Костяникой, но ведь и ее сейчас рядом нет.

Виктор невесело усмехнулся. Так что же он тогда получил?

Конечно, он возвращается в Сибирь не с пустыми руками. Добытых в Большом Котле патронов хватит, чтобы рассчитаться с долгами и снарядить еще десяток новых экспедиций. Возможно, ему даже удастся проложить новый северный путь. Но зачем? Для личного обогащения? Нет, не то. Для укрепления Сибирского княжества? Это громкие и, возможно, даже правильные слова. Но всего лишь слова. Вопрос в том, решится ли он ради этих слов снова терять в походах спутников, а после винить себя в их гибели? Просто потому, что больше некого будет винить…

— О чем думаешь? — к нему подошел Василь.

— Да вот, — вздохнул Виктор. — Решаю, не пора ли мне завязывать с торговлей?

— Что так? — поднял бровь бородатый помор. — Прибыли мало?

— Крови много.

Василь помолчал несколько секунд, глядя на волнующуюся воду.

— Я не знаю, чем ты занимался раньше, купец, — наконец заговорил он. — Но сейчас ты не просто новый торговый путь прокладываешь.

Виктор удивленно покосился на него.

— Сейчас ты и я не для себя стараемся, не для поморских общин и не для Сибирского княжества. И люди гибнут не из-за этого, — продолжал Василь. — Торговые связи между сибиряками и поморами — это только начало. Дело-то, по большому счету, не в патронах, которые появятся у вас, и не в горючке, которую вы привезете нам. Дело в людях, которые наконец высовываются из своих укромных обжитых уголков, налаживают отношения с соседями и осваивают почти утраченный мир. Подумай хотя бы о том, что эти земли, — Василь кивнул на далекий едва-едва различимый в туманной дымке берег, — когда-то были единой страной. И о том, что пришло время собирать их вновь. Сначала — восток России и север. Потом — юг. Знаешь, говорят, раньше, в глубокой древности, был водный путь, объединявший северные и южные моря. Из варяг в греки назывался. Возможно, нам и его тоже предстоит возродить. Потом, может быть, получится… нет, должно получиться, очистить от мутантистой погани центр России. А когда мы опять объединимся в одну державу, проще будет отбиваться от врагов и теснить мутантов. И находить новых союзников. И заново открывать новые земли для новой жизни.

Заново?

Новые земли?

Для новой жизни?

Виктор задумался. Ему вспомнился хан Удуг, мечтавший об улусе в подбрюшье Котла и о выходе к Южным морям. И хан, и поморский капитан Василь видели то, что, казалось бы, лежит на поверхности, но чего многие еще не замечают. Однако некоторые уже чувствуют. Наверное, Виктор и сам смутно, неосозна

н

но ощущал ЭТО, когда отправлялся в дальние рискованные походы не столько за наживой, сколько за чем-то другим.

Уж не за этим ли?

За этим! Именно за этим ведь! Теперь он четко, так четко, как никогда прежде, видел настоящую… СТОЯЩУЮ цель, к которой можно и должно стремиться. И если А-Ка погиб ради того же, то его смерть не была напрасной.

Новые земли для новой жизни? Что ж, оно того стоит!

Виктор улыбнулся. Впервые с момента смерти Стрельца.

— Земля! — закричал наблюдатель на носу коча. — Новая Земля!

Команда Василя засуетилась. Море заволновалось сильнее. Волны теперь были выше и били злее. Коч бросало из стороны в сторону. Не зря дед Федор говорил, что здесь неспокойно. Что ж, новые земли — это и новые опасности тоже. Так бывает всегда.

Виктора опасности не пугали. Он был готов к ним.

Руслан Мельников

Берсеркер Скверны

Пролог

– Йап-па йап-па йап-па йап-па… – в заполненном дымом полумраке глухо и монотонно звучали нечеловеческие голоса.

Под мощными стволами камень-деревьев, похожих на торчащие из могил закостеневшие руки мертвецов-великанов, горел небольшой костерок. Толстый полог кронового мха, словно тяжелое пушистое одеяло, накрывал подлесок, и огонь не мог разогнать густых теней.

На нижних ветвях под плотным мшистым покрывалом курились жертвенные фитили, напитывающие воздух едким вонючим дымом. Еще несколько туго скрученных фитилей дымились в траве возле костра.

Между узловатых корней лежали груды аккуратно вскрытых, будто взрезанных бритвой, человеческих черепов. Зияющие дыры вместо темени, скалящиеся рты, пустые глазницы… Гладкая белая кость выделялась на фоне темной шершавой древесной коры.

Вокруг костра и среди черепов расположились жрецы-шаманы дикарских кланов. Они сидели неподвижно, поджав под себя крепкие длинные ноги и, опершись на мускулистые руки, по-обезьяньи выставленные вперед. Вонзившиеся в землю когти обеспечивали массивным телам дополнительную устойчивость. Пятнистая зеленая кожа и грязные волосы, смахивавшие на комья только что вытащенного из воды ила, сливались с подлеском. Мышцы полузвериных морд были расслаблены. Маленькие глазки закатились под массивные лбы. С торчащих наружу клыков и оттопыренных губ капала слюна.

Жрецы человекообразных мутантов из Большого Котла могли часами сидеть в полной неподвижности и славить своих богов. Впавшие в транс зеленокожие без конца тянули на одной ноте свое заунывное:

– Йап-па йап-па йап-па йап-па…

Многоголосый гул не умолкал ни на секунду.

Возле каждого мутанта лежало его оружие: обожженная на огне палица из прочной ветки камень-дерева или корявое копье с наконечником, обмазанным парализующей смолой. На шеях жрецов-шаманов висели талисманы кланов. Божества дикарей. Шары Йап-пы, каждый – размером с кулак. Мягкие, упругие. Живые.

Здесь, на жертвенной поляне, они казались даже более живыми, чем носившие их зеленокожие. Шары чуть заметно пульсировали и слабо покачивались на кожаных ремешках. Сами же неподвижные жрецы-шаманы казались сейчас бездушными вешалками, вытесанными из зеленного дерева. Только непрекращающееся камлание – «йап-па йап-па йап-па!..» – свидетельствовало о том, что они тоже живые.

Под камень-деревьями проходил совет. Но если бы кто-то решил, что это совет жрецов или кланов, которые они представляют, то он бы ошибся. Совещались Йап-пы. Безмолвно, беззвучно, бесстрастно. Мысленно.

* * *

«Единение?»

«Единение».

«Зачем? Мы все и так действуем в общих интересах».

«Но каждый при этом блюдет в первую очередь свои. Так не станешь хозяином мира».

«А как станешь? Ни у кого из нас этого еще не получилось».

«Зато каждый из нас накопил много полезных знаний. И каждый развил в себе способность заставлять, подчинять и контролировать. Однако поодиночке мы можем управлять лишь племенами поклоняющихся нам дикарей. Чтобы развиваться дальше, следует объединить то, что мы получили. Это позволит взять у этого мира больше, чем есть у нас сейчас».