Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

Глава 7

Дождь лил как из ведра, не было видно ни зги, и только в темной массе посреди двора угадывались Ран с Лио. И еще одна тень маячила рядом — усталая лошадь; хвост и грива у нее слиплись, голову она свесила до самой земли, но заняться ею никто не спешил.

Вера, оскальзываясь на мокрых камнях, подбежала к Гайя и тут же выругалась в полный голос.

— Как ты ухитрился?.. — выговорила она, опустившись рядом с Лио на колени и отстранив Рана: сейчас тот не помогал, а только мешал.

— Госпожа, да ведь я ничего не сделал, — криво улыбнулся тот. — Старался только… поскорее…

— Ладно, потом расскажешь! Ран, ты сейчас отпусти его, я перехвачу… да, вот так. И прикрой нас от дождя наконец!

Чувство было до боли знакомым: если хоть раз доводилось сращивать разорванную линию силы, этого не забудешь. Наверно, такое ощущают врачи, из последних сил пытающиеся удержать умирающего пациента на этом свете…

Если бы Лио прискакал с торчащей в спине стрелой, кровавой раной в груди или с висящим за плечами проклятием, было бы проще, право слово! Но нет, из телесных повреждений у него имелись лишь не особенно глубокий порез, синяки да ссадины (явно следствие падений с лошади). Что касается линий силы, тут дело обстояло намного хуже: одна из них, да не какая-нибудь, а основная, на которой держались все остальные, оказалась виртуозно перерезана в нескольких местах — словно вену исполосовали тончайшими лезвиями так, что каждый порез находился почти вплотную к предыдущему.

Лио, несомненно, пытался сам зарастить эту рану, но не преуспел. Это и так-то сложно, когда задета основная линия силы, питающая остальные, а уж когда она искромсана… К тому моменту, как Лио осознал, что именно с ним произошло, сил у него осталось не так уж много. Но в то же время достаточно для того, чтобы удержаться в седле и вернуться к госпоже!

Волшебные раны — дело серьезное, и Вера сосредоточилась. Что именно случилось с Лио, можно выспросить и потом, если останется жив… а он останется, никуда не денется! Ран побывал на дороге предков — и ничего, живехонек, а Лио еще никуда и не уходил…

Это должно было быть очень просто, но ничего не выходило: Вера сводила вместе обрезанные концы линии силы, но они тут же расходились. Не морским же узлом их вязать, в конце концов! Она была уверена, что справится в одиночку, но, похоже, ошиблась.

— Гайя, руки!

Если волшебная рана никак не закрывается, значит, не устранена первопричина. А если эту причину невозможно обнаружить с первого взгляда, значит, придется поискать поглубже… И еще глубже… И еще…

— Вот они… — произнесла Вера одними губами.

— Что, госпожа? — шепнул Керр.

— Осколки. Не разглядишь без зрительного стекла, такие мелкие… засели точно в линии силы! Держите его, вы двое, а я вытащу эту дрянь…

— Госпожа, — подал голос Лио, — осторожнее… Это, похоже, не простое стекло!

— Ты чем занят? — спросила Вера, убрав с лица мокрые пряди («зонтик» Рана был безупречен и не пропускал дождя, это лоб взмок от напряжения). — Умираешь? Вот и не отвлекайся. Без тебя разберусь! Керр, посвети!

«Стекло, значит? — мелькнула мысль. — Откуда? Прыгал в окно и вынес собой раму? Или столкнулся в темноте с зеркалом? Ну не через ограду же лез с вмурованными наверху осколками! Здесь такое вроде бы не в ходу — зачем, если есть заклятия против воров?»

Чем бы ни были изначально осколки, они очень неохотно покидали человеческую плоть. Пришлось потрудиться, прежде чем удалось заставить крохотные, почти неразличимые кусочки стекла покинуть тело Лио.

— Ран, дай платок…

Белая ткань расцвела алыми пятнами, что-то блеснуло, словно крохотный бриллиант, но Вера решила, что рассматривать добычу будет позже.

Вот теперь линия силы поддавалась исправлению, и слава Великому Солнцу! Это обычный человек спокойно живет без волшебства, но даже слабый волшебник, если нанести ему подобную рану, может умереть — слишком уж тесно связана магия человека с его жизнью. Владеющего волшебством нелегко убить, если атаковать только телесную оболочку — ее не так сложно залатать, но вот если разрушить линии силы, то даже величайшему из великих придется нелегко. Через такой разрыв магия вытекает бесконтрольно, а когда организм ощущает острую ее нехватку, то мобилизуется полностью и отдает уже жизненные силы в тщетных попытках излечить рану.

Лио, конечно, был далеко не великим волшебником, но и бесталанным считаться не мог, а потому с ним пришлось повозиться. С другой стороны, будь он равен силой своей госпоже, умер бы прежде, чем успел добраться до школы! Как говорит Дэр, под напором струя сильнее хлещет…

Вера еще раз проверила, не осталось ли чего-то постороннего в теле Гайя, выдохнула и отстранила его.

— Вот видишь, — шепнул Керр Рану, — не ты один влипаешь в неприятности!

— Это, конечно, безмерно меня утешает, но… — тот взглянул на окровавленный платок в своей руке, — все равно не нравится. Прежде нас не пытались убить на каждом шагу.

— Неправда твоя!

— Хорошо, пытались, но не настолько замысловатыми способами.

— Довольно спорить. — Вера протянула руку, и Гайя помогли ей подняться на ноги. — Отнесите Лио в замок. И позовите слуг, пускай о лошади позаботятся, в конце концов!

— Госпожа, что делать с этим? — Ран протянул руку с окровавленным платком.

— Дай мне… — Она забрала вещицу. — Сейчас я выдохну, приведу себя в порядок… И мы поговорим. Слышишь, Лио? И не прикидывайся беспамятным!

— Я не прикидываюсь, госпожа… почти… — просипел тот, когда Керр закинул его на могучее плечо и понес под крышу.

И четверти часа не минуло, как все были в сборе.

— Выкладывай, — велела Вера, встав перед Лио.

Тот достаточно убедительно изображал умирающего, но спрятать здоровенный шмат ветчины на изрядном куске хлеба не успел. Очевидно, кто-то из Гайя позаботился о восполнении если не магических, так хотя бы телесных сил товарища.

— Знал бы я, что выкладывать, госпожа… — уныло сказал он.

— Начни с того, как вот это, — Вера показала стеклянное крошево во флаконе, — оказалось у тебя в груди. Причем именно в линии духа, начисто ее перерезав в нескольких местах. Уж прости, но это не тянет на случайное совпадение!

Лио помолчал, вздохнул, потом произнес:

— Это все зеркало виновато…

Должно быть, все трое переглянулись слишком уж выразительно, потому что он обеспокоился и добавил:

— Госпожа, я помнил про запрет пользоваться связными зеркалами, чем угодно могу поклясться!

— Лучше объясни, как это с тобой приключилось, — велела она.

— Да очень просто… — Лио помолчал, собираясь с мыслями. — Я как