Маг. Биография Паоло Коэльо - Фернандо Морайс

— Едем к родителям. Ноги моей здесь больше не будет!

И не только ее. Пауло тоже ни разу с тех пор не переступил порог этой квартиры. Чуть более месяца они пользовались гостеприимством своих тезок родителей Кристины, Паулы и Кристиано — и этого времени хватило, чтобы завершить и оформить сделку: был куплен седьмой «объект недвижимости», куда они и переехали. Эта большая и красивая квартира, выходившая в сад, обладала одним поистине бесценным достоинством: находилась на первом этаже того же дома, где жили дона Лижия и дон Педро Кейма Коэльо. Большую эмоциональную стабильность Пауло получил бы, только если бы оказался с ними в одних стенах.

И хотя Крис наложила строгий запрет на все, что так или иначе относилось к сексуальным экстравагантностям мужа, жизнь этой супружеской пары все же сильно отличалась от всех прочих. К примеру, однажды Пауло предложил подвергнуться средневековому испытанию, которому дал витиеватое название «обоюдный тест на определение болевого порога». Кристина согласилась, хоть и знала, что ее ждет: супруги разделись догола и принялись стегать друг друга по спине тонкой бамбуковой палкой метровой длины. Поочередно они наносили удары, наращивая их силу, чтобы определить, до какого предела способны переносить физическое страдание — и остановились лишь после того, как из-под рассеченной до «живого мяса» кожи обильно хлынула кровь.

Тем не менее супружество, хоть и отмеченное такими, мягко говоря, своеобразными чертами, мало-помалу входило в колею. Первые два года ничто не омрачало гармонию. Кристина, всячески побуждаемая к этому Пауло, вновь стала заниматься живописью, заброшенной четыре года назад, а он начал сотрудничать с телеканалом «Реде-Глобо». И вовсе не потому, что нуждался в деньгах. Помимо 41 песни, сочиненной для Рауля Сейшаса, Пауло написал еще более ста других — это были оригинальные или вольные версии заграничных «хитов» — для десятков композиторов, в большинстве своем неизвестных широкой публике. Это означало, что поток отчислений, лившихся на его банковский счет, не иссякал и не скудел. Так что Пауло работал не столько ради денег, сколько потому, что боялся, как бы праздность не привела к мучительным депрессиям, и старался «не простаивать». Помимо сценариев для телевидения, он был занят тем, что участвовал в «круглых столах», посвященных музыке и — время от времени — вампиризму. Однако это средство уже не действовало: он начинал испытывать душевные страдания, даже если был загружен с головой. Когда это случалось, как например в конце 1981 года, свои печали он поверял дневнику:

За эти два дня, отговорившись тем, что мне удаляли зуб, я не сдал в срок две работы. Совершенно сбит с толку и не знаю, что делать. Не могу написать даже крошечный пресс-релиз за смешные деньги. Я и эти-то страницы пишу с неимоверным трудом. Год, на который я возлагал, такие надежды, уповая, что он будет лучше прошлого, этих, надежд не оправдал[37]. Ах да, уже несколько дней не мылся.

Очередной кризис ударил по нему так сильно, что сумел переменить отношение Пауло к тому, что всегда ценилось им весьма высоко. Речь о деньгах.

Меня сейчас ничего не тешит и не интересует, включая вещи, которые я очень люблю — деньги. Трудно себе это представить, но я не знаю, сколько лежит у меня на счету, а раньше помнил во всех подробностях. Потерял интерес к сексу, творчеству, кино, книгам. Даже к растениям, за которыми столько времени так нежно и тщательно ухаживал… А теперь забываю поливать, и они вянут, сохнут, гниют…

Отсутствие интереса к деньгам и к сексу означало, что положение серьезно и требует чрезвычайных мер — то есть вмешательства доктора Бенжамина Гомеса, к которому Пауло начнет ходить еженедельно на более продолжительные, чем прежде, сеансы. В такие примерно моменты он беспрестанно задавал Кристине один и тот же вопрос: «Не сбился ли я с пути?» И вот в конце 1981 года она предложила ему нечто такое, что затронуло самую чувствительную струну в его душе, всегда расположенной к кочевью и скитанью: «Почему бы не бросить все и не отправиться странствовать без цели и даты возвращения?» Инстинкт подсказывал ей, что это и будет выбором верного пути. «Что-то твердило мне: именно так и следует поступить, — вспоминала она спустя много лет. — И Пауло доверился моему наитию и в самом деле все бросил». Решившись искать «смысл жизни, где бы он ни находился», он взял отпуск за свой счет в «ТВ-Глобо», купил два самых дешевых билета на самолет до Мадрида и вместе с Кристиной поклялся, что вернется в Бразилию не раньше, чем истратит последний цент из тех 17 тысяч долларов, что были у него с собой.

В отличие от предыдущих нынешнее путешествие Пауло оно продлится восемь месяцев — не имело предварительного плана. Хотя денег было более чем достаточно, чтобы обеспечить полнейший комфорт и ни в чем не отказывать себе и жене, Пауло экономил как мог. Выбрал авиакомпанию «Иберия», предлагавшую самый дешевый перелет в Европу, да к тому же в виде бонуса предоставлявшую ночлег в мадридском отеле. Из Испании супруги в начале декабря 1981 года направились в Лондон, где взяли в аренду автомобиль — опять же самый дешевый из имевшихся в наличии — маленький «Ситроен-2СУ». Там же, в столице Соединенного Королевства они выработали первое правило совместного путешествия: не следует брать с собой более шести килограммов багажа. Под запрет попала тяжелая пишущая машинка «Оливетти» — ее пришлось морем отправить назад, в Бразилию. Слушая мессу в церкви неподалеку от отеля, Пауло и Кристина узнали из проповеди о том, что в Польше произошел государственный переворот: министр обороны генерал Войцех Ярузельский взял власть, распустил независимый профсоюз «Солидарность» и отдал приказ об аресте ее лидера Леха Валенсы, который девять лет спустя, когда после падения Берлинской стены станут рушиться коммунистические режимы, будет избран президентом страны.

Раздумывая над тем, куда податься, супруги Коэльо пробыли в Лондоне до середины января 1982-го и наконец тронулись в путь, движимые желанием посетить два города: Прагу, где Пауло хотел дать обет Младенцу Христу, и Бухарест, столицу Румынии, в которой 550 лет назад появился на свет трансильванский дворянин Влад Тепес, в 1897 году вдохновивший ирландского писателя Брама Стокера на создание образа самого знаменитого из всех вампиров — графа Дракулы. 19 января, во вторник, полузамерзшие Пауло и Кристина, преодолев почти полторы тысячи километров, отделяющие Лондон от Вены, прибыли в столицу Австрии. «Ситроен», кроме всего прочего, не был оборудован печкой, и путешественникам приходилось кутаться в шерстяные одеяла, без которых едва ли удалось бы выдержать холод европейской зимы. В Вене сделали остановку: надо было получить въездную визу в Венгрию, чтобы через ее территорию попасть в сопредельную Румынию. После этого они направились в бразильское посольство, где Кристине предстояло уладить небольшие бюрократический формальности. Пока она поднималась на этаж, где помещалась бразильская миссия, оставшийся внизу Пауло покуривал и прогуливался по мостовой. Внезапно от карниза отделилась и, пролетев пять этажей, со страшным грохотом, подобным разрыву авиабомбы, упала на тротуар гигантская сосулька: она пробила крышу припаркованного у обочины автомобиля и чудом не задела Пауло, находившегося в нескольких сантиметрах от нее, — на волосок от нелепой гибели…