Институт Сверхъестественного. Магии и Ворожбы - Любовь Кулагина

— Эммм. Твои. — как‑то не убедительно ответил, да ещё и подозрительно побледнел. — Тебе идёт.

— Тебе плохо? — наблюдая за ним, спросила и получила стратегически не верный ответ, он кивнул. — Мальчики?! Мише плохо.

Последнюю фразу можно было не произносить громко, они и так всё заметили.

— Вот! У нас есть средство!

— Что болит?

— Где? — наперебой спрашивали они и приближались к своей жертве.

— Как сильно?

— Тошнит?

— Чем занимаешь? — раздался тихий, смеющийся голос позади.

— Экспериментирую. — призналась я, а сама слежу как не менее веселящиеся мальчики бегают за Мишей, но он оказался проворнее и ребятам пришлось возвращаться, так и споив ни одного зелья.

— Вов, а у тебя ничего не болит? — и даже с улыбкой оглянулась.

— Эй, нет. Со мной такой номер не пройдёт.

— Точно? — спрашиваю, а сама уже знаю как его разыграть.

— Точно. — уверенно отвечает тот.

— Хм. Ну как же, Вов? — и с ужасом смотрю на прислушивающихся мальчиков. — Ой, ребят, значит то ваше зелье ещё и амнезию вызывает.

— Черт. Фигово. — тут же подхватил мою игру Стасик, пока Петя отчаянно пытался не расхохотаться, но быстро взял себя в руки..

— Долбанные побочные эффекты. — натурально возмутился друг.

— Это про что вы сейчас? — насторожился Вова.

— Вот видите, не помнит. — печально вздыхаю я.

— Жаль.

— Да, очень жаль. — поддакивают мальчики.

— Я бы даже сказал прискорбно. — смотря в никуда, задумчиво произносит Стасик и кивает головой.

— Точно. — блин, лучше бы Петя молчал, всю игру испортит.

Ну вот, переиграли, Вова начал догадываться.

— Но не печалься. — радостно скалясь начал Стас.

— У нас есть средство!

Ой, боже мой, я сейчас лопну от сдерживаемого смеха.

— Какое? — блин, мальчики вы что не слышите каким тоном он это сказал, бегите!

— Возвращающее память.

— Ио есть? Вы его уже испробовали?

Мы дружно закивали.

— На ком?

— На мне. — печально признался Петя.

И хорошо, что он, а то я не смогла бы больше лгать, и точно рассмеялась бы.

— И как? — продолжал свой допрос Вова.

— Горьковато.

— Я не о вкусе. — не теряя самоконтроля, поясняет доведённый до ручки парень.

— Всё вспомнил.

— Дальность действия?

Вот бы мне такой тон, когда я о зелье расспрашиваю.

— Эм, ну я вспомнил канувший вечер.

— А меня когда опоили?

Ой, ёй, это очень опасный вопрос. Пора сознаваться. Но я не успела.

— Две недели назад.

Нет, нет, вы не могли тогда. Неделю назад да, но две это слишком много. От греха зарылась в свои записи.

— Рен? — на плечо легла горячая рука Вовы. — За что?

— Ты о чём? — попыталась выяснить я.

— Значит, очередной твой эксперимент?

А я боюсь оглянуться и ничего не могу ответить.

— Могла бы просто сказать правду. — и так стыдно стало, что хоть извиняйся.

— А вы быстро спелись. Так врать сходу.

Черт, ну зачем он так? Хочется провалиться на месте. Но нужно хотя бы мальчиков выгородить.

— Мы проверяли зелье. Оно работает.

— Да? А меня опоили? — шепчет на ухо и мурашки по всему телу проносятся табуном.

— Нет. — тихо отвечаю и чувствую вторую его руку, она мягко легла на второе плечо.

— Ах, нет. — и потёрся щекой о мою.

— Что ты делаешь? — с замиранием сердца спрашиваю и судорожно вдыхаю кислород.

— Экспериментирую. — и меня словно молнией прошило.

Сильные руки стискиваю в сильных объятьях и дыхание сбивается окончательно.

— И знаешь что? — проникновенно спрашивает Вова, шепча в самое ушко и меня пронизывает мелкая дрожь.

— Что? — совсем тихо говорю я, не в силах сделать хоть что‑то.

— Мне нравиться результат.

И отпустив отходит. Я чувствую как меня накрыло разочарование. Резко развернулась на стуле смотрю на него. А Вова довольно ухмыляется. Ах, так? Встаю, решительно подхожу и крепко обнимаю за торс. Кошмар, Вова словно раскалённый камень, весь напряженный стоит и лишь спустя долгих секунд двадцать расслабляется и обвивает руками мою талию. Не могу поднять головы, но чувствую что надо и собрав все моральные силы, чуть отлипаю от него и задираю голову, чтобы увидеть его лицо. Вова казался таким серьёзным, что я залюбовалась, а его рука плавно скользила вверх, заставляя меня прогнуться и ещё сильнее запрокинуть голову.

Мы внимательно следили за реакцией друг друга, но всё же момент когда он убрал вторую руку пропустила. Сердце совершило кульбит, когда его пальцы коснулись моей щеки. Дыхание сбилось и я уже предвкушала поцелуй, да всё моё сознание и тело было настроено лишь на это, такую желанную близость. Вова склонился и в десяти сантиметрах замер. Я даже не смогла сдержать разочарованного вздоха, а он вдруг глянул куда‑то поверх моей головы и зло сощурился. Там ржали мои верные кони. Забыла я про них совершенно. Стало немного неловко.

Меня плавно переместили за спину и в уже не веселящихся парней полетели боевые заклятья.

— Ох. Вова! — запоздало заволновалась я.

— Тебе их жалко? — тихо, но строго спрашивает и ждёт ответ.

— Я… хотела посоветовать использовать молнию. Она не убьёт, зато больно будет.

И в, не успевших убежать, ребят полетела молния.

Пока Вова сосредоточенно гонялся за Стасик с Петей, вернулась за стол, обхватила голову руками. Так, надо успокоиться. Это результат зелья и хорошо, что мальчики нас остановили. Как бы мы потом смотрели в глаза друг другу. Да, даже сейчас мне жутко стыдно. Огляделась и поняла, что нахожусь в центре хаоса. Мои мальчики ведь тоже колдуны и знают не только рецепты зелий, что и демонстрировали. Ну а Вова, он же сильный, справиться с двумя, так что я погрузилась в процесс, более не отвлекаясь.

Глава 40

Размяла шею, потянулась и улыбнулась. Приятно видеть мальчиков увлеченных своим делом. Молодцы они у меня последнее время. Отвлекло движение слева. Всё внутри сжалось и обрушилось, стоило запаху летней ночи окутать меня.

— Фух.

— М? Очнулась? — а сам берёт моё творение. — Необычно.

— Ты что всё время здесь сидел?

— Нет. Только вернулся. Смотрю, а ты уже вернулась в нашу реальность. — и улыбается, гад.

— Угу. — и замерла в позе с поднятой рукой. — Странно как‑то. Почему у меня ничего не болит?

— Чему удивляешь? — кажется он правда не понял.

— Мы с тобой сутки от монстров круги по полигону наматывали, и ты ещё спрашиваешь?

Наконец‑то на меня посмотрел. — Ну? Не пойму чему удивляешься.

— Как же… — не могла подобрать ещё доводов, разве мало было?