Романтика любви - Джослин Рэйнс

Сделав глоток шампанского, Жан-Клод начал открывать коробочки со снедью. Кэролайн только удивленно покачала головой, увидев, сколько он всего наготовил. Специально для нее.

— Для мадам я приготовил несколько легких закусок, только чтобы подразнить аппетит, — с улыбкой сказал Жан-Клод, раскладывая красиво оформленные разноцветные кушанья. — В меню входят: вымоченная в водке горбуша с уксусным соусом, блинчики с соленой горбушей, мини-брошетты из цыпленка с соусом карри, перченые пироги с сыром. Ах да, еще томаты, базилик и тартинки с перцем и тмином. К твоему сведению, это свежие томаты.

Они оба рассмеялись. Кэролайн было приятно, что, несмотря на высокое мнение о собственной персоне, Жан-Клод был не прочь пошутить на свой счет.

— Я просто потрясена, — сказала она, покачав головой. — Не знаю, с чего начать.

— Тогда позволь я выберу.

Жан-Клод взял один блинчик и поднес его к губам Кэролайн.

— Попробуй, — тихим хрипловатым шепотом произнес он, как будто предлагал не еду, а прелюдию к совсем другому, более интимному наслаждению.

Кэролайн откусила кусочек прохладной гладкой горбуши. Закрыв глаза, она сделала глоток, удивляясь необычному ощущению, которое никогда в жизни еще не испытывала от еды. Жан-Клод провел кончиками пальцев по ее губам, и она непроизвольно поцеловала их.

— М-м-м, — простонал он, погладив ее по щеке.

— М-м-м, — повторила она, прислонившись к нему. — Просто потрясающе!

Кэролайн знала, что говорит. Раньше она даже не догадывалась, что еда может соблазнять, и поэтому когда вместо очередного кусочка она ощутила губы Жан-Клода, то просто растворилась в поцелуе. Сначала его поцелуй был Легким и нежным, как прикосновение крыльев бабочки. Но по мере того, как нарастало его желание, поцелуй становился все более страстным и настойчивым. Жан-Клод провел языком по ее губам, наслаждаясь их формой, и Кэролайн непроизвольно приоткрыла их. Его язык проскользнул внутрь. Кэролайн почувствовала, что растворяется в мире изысканной еды, вина, прикосновений и ощущений, которые, как она думала, перестали для нее существовать. В мире, где мужчины и женщины любят друг друга, испытывают желание, встречаются, сливаются в порыве страсти и, наконец, сгорают…

Тед Аронсон, делая вид, что в одиночку прогуливается по берегу с фотоаппаратом, как это делают многочисленные туристы, приезжающие во Флориду, приостановился, навел и сфокусировал камеру и снял сидевших в обнимку Кэролайн и Жан-Клода.

Они не заметили этого, погружаясь все глубже и глубже в мир несказанных наслаждений.

Вдруг Кэролайн услышала какой-то назойливый посторонний звук, который проник в ее затуманенное сознание. Через несколько мгновений звук повторился. Он был резким и неприятным, раздражающим. Кэролайн и Жан-Клод разжали объятия, чтобы посмотреть, в чем дело.

— Может, произошла авария? — предположила Кэролайн, стряхивая с себя наваждение. Ее сердце учащенно билось, щеки пылали.

Жан-Клод покачал головой.

— Это сигналит какой-то идиот, — раздраженно сказал он. Они с Кэролайн переживали прекрасные мгновения на лоне природы, а тут явился какой-то придурок, чтобы все испортить.

— Кто? Где? — спросила Кэролайн, оглядываясь вокруг.

— Да вон там, в открытой машине, — показал ей Жан-Клод. Кэролайн вытянула шею и наконец увидела ярко-красную машину с открытым верхом, где, кроме водителя, сидело несколько пестро разодетых девиц.

— Может быть, это развлекается подвыпивший турист? — предположила Кэролайн.

Тут водитель увидел, что Кэролайн смотрит на него, и стал приветствовать ее взмахом руки; гудки при этом не умолкали.

— Привет, миленькая! Это я! — закричал он.

— Боже! — простонала Кэролайн. Это был Бретт Хаас. А он-то что тут делает?

— Кэролайн, душенька, нельзя ли вести себя немного приличнее на публике? — кричал Бретт, не переставая сигналить. — Чмокаешься тут у всех на виду. А если явится полиция? Скажи своему жеребцу с хвостиком, чтобы поумерил пыл. Палм-Бич — это вам не Кони-Айлэнд, ты хоть знаешь об этом?

— Ты знакома с этим человеком? — спросил потрясенный Жан-Клод. Утонченного француза раздражало в этом типе все: дешевые девицы, окружившие его, его ярко-зеленая рубашка, резкий сигнал гудка его машины, его наглые выкрики.

Кэролайн кивнула.

— К несчастью. Но может быть, если мы не будем обращать на него внимание, он уедет. Как улетает пчела, если ее не трогать.

Бретт не уехал. Как только до него дошло, что это Кэролайн целуется с мужчиной на пляже, он, как та самая пчела, все кружил и кружил, жужжа, вокруг них, сигналил и кричал.

— Я больше не в силах выносить, — наконец сказала Кэролайн и встала. — Давай найдем другое место, где мы сможем поесть спокойно.

Жан-Клод согласился, и, пока они шли по пляжу к машине, Бретт победно просигналил в последний раз и умчался в противоположном направлении.

— Это твой друг? — подняв брови, спросил Жан-Клод.

Кэролайн покачала головой.

— Конечно же, нет! Он друг моего сына.

Настроение было испорчено, и они решили закончить пикник в более спокойном месте — в «Павильоне» за столиком у окна. Они смотрели на прохожих на Ворт-авеню, пили шампанское и поболтали с Пьером, который присел к ним на несколько минут.

— Он выглядит усталым, — сказала Кэролайн, когда Пьер отошел, чтобы обслужить клиентов.

Жан-Клод кивнул.

— Конечно, ему трудно теперь в одиночку управляться с кафе. Он слишком горд, чтобы признать это, — мы, французы, славимся своим упрямством, — но, по-моему, ему действительно пришло время либо закрыть «Павильон», либо доверить его мне.

— Доверить его тебе? Но ведь у тебя есть большой и популярный ресторан в Нью-Йорке, он и так требует много внимания, — сказала Кэролайн. — Я знаю, ты с трудом находишь время, чтобы появиться здесь хотя бы иногда, на выходные, но как, скажи, ты собираешься руководить одновременно ресторанами в Палм-Бич и в Манхэттене?

— Все очень просто, — ответил он. — Стоит только нанять толковых управляющих в обоих ресторанах. И конечно, проводить немного больше времени в Палм-Бич.

— Но ведь ты терпеть не можешь Палм-Бич.

— Все меньше и меньше, — сказал Жан-Клод с многозначительной улыбкой. Взяв Кэролайн за руку, он заглянул ей в глаза. Понизив голос, он прошептал: — А что ты скажешь на то, что я стану проводить здесь больше времени, дорогая?

Вопрос ее очень удивил. Кэролайн даже не ожидала, что он подумывает более прочно обосноваться во Флориде. Сама мысль о том, что Жан-Клод будет жить неподалеку и она чаще будет его видеть, лучше узнает его, взволновала и смутила ее. Что же на самом деле она испытывала к Жан-Клоду Фонтэну? Было ли это чисто физическое влечение? Или что-то большее? Кэролайн знала, что время покажет. Время все расставит по местам.