Аналогичный мир (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна

И ещё какие-то непонятные гортанные фразы.

Индейцы уже были сзади и не видели, как дрогнули в злой усмешке губы Эркина. Этих он не боялся. Шакал он шакал и есть. Шакал опасен, когда за ним белый с плетью стоит и шакал на него работает. А от этих… отобьётся!

Зная, что белые легко срывают гнев, вызванный одними, на совсем других, Эркин до самого дома предусмотрительно держался сзади Джонатана. Тут главное на глаза не попасться. Тот, Симменс, что купил его тогда вместо отработочного, так год, наверное, пока его не уволили, в каждую ихнюю зарплату, сволочь пьяная, отыскивал его, чтобы излупцевать за свой вычет. А у Джонатана нрав покруче. Чего рисковать?

Джонатан словно не замечал его и уже у конюшни, не глядя, распорядился.

— Убери своего в загон, поешь и приходи за припасами.

— Да, сэр.

Подошёл Фредди и молча забрал у Джонатана его коня. Эркин спешился и повёл Принца в загон. Ломило с отвычки тело, даже голова кружилась. А Андрей где? С бычками, что ли, ещё колупается?

— Ну как? — неслышно подошёл Андрей.

— Молча, — огрызнулся Эркин.

— Иди поешь, — спокойно Андрей, — Мамми для тебя на плите держит, — и отобрал у него повод. — Иди, я сам расседлаю.

Но Эркин сначала пошёл к колодцу и долго умывался, потом скинул рубашку и облился до пояса. И на кухню пришёл уже спокойным, хотя и хмурым.

Мамми навалила ему такую полную миску, что он ел долго, к концу еды совсем пришёл в себя и уже не понимал, чего он так рассвирепел и вызверился на Андрея. Мамми поставила перед ним кружку с молоком и улыбнулась. Он невольно улыбнулся в ответ.

— То-то, — хмыкнула Мамми.

Эркин посидел ещё с минуту, отдуваясь, и встал.

— Спасибо, Мамми.

— А на здоровье. Ступай, масса Джонатан уже ждут. И Эндрю тамочки.

— Мг.

По дороге он застегнул и заправил в джинсы рубашку. Что ж, явимся перед хозяином в наилучшем виде. Прибавить не прибавят, так хоть не вычтут.

Джонатан и Андрей курили у длинного, с множеством дверей сарая-кладовки.

— Ну, — встретил Джонатан. — Смотри и забирай, что нужно. Правило знаешь?

— Да, сэр, — спокойно и очень серьёзно ответил Эркин. — Что не влезет во вьюк, несёшь на себе.

Андрей фыркнул, а Джонатан засмеялся.

— Ну, раз знаешь, лезь и смотри. Здесь ещё не разбирались. Навалом всё.

Порядка особого тут действительно не было, но Эркин быстро нашёл разборную маленькую решётку для костра, два котелка для хлёбова и воды и низкий пузатый, больше смахивающий на чайник, кофейник. Готовить им не для кого — без надзирателя едут, так и все эти кастрюльки-сковородки им ни к чему. Но Джонатан, глядя, как он осматривает на просвет котелок, вдруг спросил.

— Без хлеба обходитесь?

Эркин опустил котелок и растерянно посмотрел на Андрея, а Джонатан деловито пояснил.

— Хлеба на неделю не завезёшь. Возьмёте муку на лепешки.

Да, сразу вспомнил Эркин. Они тогда для Грегори пекли лепёшки, ну, и им перепадало. А хлеб только и был один, много два дня, когда подвозили припасы. Так к поклаже прибавилась сковородка.

От палатки Эркин отказался. Их двое, её ставить да разворачивать больше времени уйдёт. У них куртки, да ещё по одеялу возьмут. Жёсткие шершавые одеяла он знал. Грегори однажды, когда уже ночи стали холодными, дал им одно на всех, и они спали по очереди. Джонатан кивнул, но усмехнулся. Два длинных смотанных в кольца ремня, Грегори называл их странным словом — лассо, но штука полезная, и надо ещё одно, про запас, вся мелочь, какая только может понадобиться… Набиралось порядочно. Да ещё продукты. А вьючная лошадь одна.

— Всё, — решительно сказал Эркин. — Больше ничего брать нельзя. Ещё продукты и наши мешки.

— Резонно, — кивнул Джонатан. — Лишнего ты не взял. Многого не хватает, но… надеешься обойтись?

Эркин хотел промолчать, но Джонатан так явно ждал ответа, что, вздохнув, сказал.

— Придётся, сэр.

— Резонно, — задумчиво повторил Джонатан. — А, вот и Мамми. Вовремя.

Мамми, важно сопя, торжественно открывала продуктовую кладовку.

— Выдай им всего на неделю, Мамми. Есть им надо, как следует.

— А как же, масса Джонатан. Мамми своё дело знает.

Мука, крупа, сахар, жир, бурый порошок «рабского» кофе, копчёное мясо, даже соль и перец у Мамми были приготовлены в маленьких мешочках. Да, где был порядок, так это здесь. В кладовку Мамми, правда, их не пустила, сама возилась там, вынося им отобранное. И не Эркин сказал, что хватит, а она решительно вышла из кладовки и заперла дверь.

— Всё, хватит с вас, — и так же решительно удалилась на кухню, ворча, что ей ещё целую ораву кормить.

Джонатан, с удовольствием хохотавший над этой сценой, отсмеялся и вытер набежавшие от смеха слёзы.

— Всё, укладывайтесь, — и, уже повернувшись уходить, бросил через плечо. — После еды зайдёте ко мне.

— Да, сэр, — недоумённо ответил Андрей.

Эркин, занятый укладкой продуктов, только молча кивнул.

Пока перетащили всё к загону, пока сделали вьюки и прикинули, как это придётся на Огоньке, подошло время вечерней суматохи с бычками. Сено, вода…

— Как днём-то? — спросил, наконец, Эркин.

— Я жив, бычки тоже, — Андрей улыбкой смягчил ответ.

— Ларри-то хоть помог?

— А! — отмахнулся Андрей, — дыхалка у парня ни к чёрту.

— С чего это? — не поверил Эркин.

— А я знаю? Браться он берётся и сдыхает сразу. То ли отбили ему, то ли ещё что. Я и послал его… Вон мальцов двоих отловил и на насос посадил. Им потеха… вместо качелей. Они и накачали мне.

— Ты… ты не говори про Ларри, — попросил Эркин. — Узнают, что… — и с трудом выговорил страшное, — что больной…

— Заткнись, — спокойно ответил Андрей. — Сортировки везде были.

То ли, в самом деле, уже привыкли, то ли ещё что, но управились быстрее. И на кухню они шли не как вчера, волоча ноги, а бодро.

Проходя на своё место, Андрей щёлкнул по макушкам двоих негритят, и те ответили ему улыбками.

— Помощнички, — подмигнул Сэмми. — А поломали б насос?

— Его поломать, много трудиться надо, — усмехнулся Андрей.

Ларри настороженно ждал, Эркин чувствовал эту настороженность, но сказать, успокоить не мог. Да и не поверит он ему.

— Завтра на рассвете? — спросила Молли.

— Уйдём на рассвете, — ответил Эркин. — А выйдем раньше.

— А эти, на дороге, страшны-то как, — Дилли передёрнула плечами. — Мы с Мамми еду им возили, в котле. Брр.

Эркин смотрел в свою миску и словно не услышал сказанного, но Дилли дёрнулась и удивлённо посмотрела на сидевшего рядом с ней Сэмми, видимо, тот толкнул её под столом ногой.

— А Ларри ловок, — Сэмми шумно отхлебнул из кружки. — И от меня сбежал, и у Эндрю его не видели. Ты где ж был, Ларри?

— А ты что ж, заместо работы меня выглядывал?

— Я-то что, по мне все бока отлежи под кустиком, а вот масса Джонатан тебя выглядит…

Дилли злорадно хихикнула.

— Меня масса Фредди послал конюшню чистить, — неохотно бурчит Ларри.

— И много вычистил? — язвит Дилли.

— Тебе что? Делать больше нечего? — взрывается Ларри. — За бугаём своим смотри, черномазая дрянь! Трахалка вонючая! Цепнячка!

Негритята замирают в предвкушении драки, потому что на последнем слове Ларри Сэмми сопя выкладывает на стол могучие кулаки, но тут Ларри заходится в приступе кашля, не в силах с ним справиться, выдирается из-за стола, чуть не опрокинув скамью с негритятами, и выскакивает из кухни. И в наступившей тишине вдруг звучит голос Андрея.

— Точно, отбили дыхалку.

Отдышавшись, Ларри вернулся и снова сел к столу. Недоеденную миску живой не оставит.

Эркин допил кофе и встал.

— Ну, всем счастливо оставаться.

— Удачи вам, парни, — ответил за всех Сэмми.

Встал и Андрей.

— Ну, чтоб всем всего и надолго.

— И вам того же.

— Тем же концом по тому же месту, — не удержался от шутки Андрей.

И дружный смех, негритята даже визжали, провожал их, пока они шли через тёмный двор к домику Джонатана.