Далекие странники (перевод новеллы) - Тяньтянь Сяо

физического состояния, Чжоу Цзышу закрыл глаза, чтобы поскорее восстановить силы. Взгляд Вэнь Кэсина зацепился за нестёртую каплю крови в уголке его рта. Тёмное пятнышко отчётливо выделялось на белой коже, из-за яркого контраста лицо выглядело ещё более бледным.

 

Словно околдованный, Вэнь Кэсин долго и оцепенело смотрел на это пятнышко, пока не потерял самообладание. Склонившись, он легко прижался губами к краю губ Чжоу Цзышу и медленно слизнул кровавую каплю. Вздохнул, провёл пальцами по волосам у виска Чжоу Цзышу и замер. 

Они были так близко, что разделяли дыхание друг друга. Спустя несколько ударов сердца, Чжоу Цзышу открыл глаза, но не отстранился, а беззвучно выговорил:

— Пользоваться чужой бедой просто верх бесчестия.

Не поднимая взгляда, Вэнь Кэсин ответил хриплым шёпотом: 

— Будто ты сам образец благовоспитанности![335]

Когда он тихонько усмехнулся, Чжоу Цзышу ощутил обжигающий ветерок, и его бесстрастное лицо чуть заметно дрогнуло. Поняв, что больше не может спокойно терпеть чужое дыхание на своих губах, Чжоу Цзышу попробовал отвернуться, но Вэнь Кэсин удержал его за подбородок:

— У тебя совсем нет сердца? Неужели я не достоин крохотной награды за то, что лечил твою рану? 

Молчание Чжоу Цзышу растянулось ещё на несколько вдохов, прежде чем он ответил:

— Прости, продажа тела сейчас не входит в мои планы.

Вэнь Кэсин коротко рассмеялся:

— Догадываешься, что происходит, когда человек уступает в силе противнику? 

Чжоу Цзышу недоверчиво выгнул бровь, поражаясь тому, каких вершин может достигнуть бесстыдство. Вэнь Кэсин придвинулся ещё ближе и прошептал, почти касаясь губами его уха:

— Этого. Человека. Заставляют. Заключить. Сделку.

— Твои аппетиты непомерны! — горько усмехнулся Чжоу Цзышу. 

Вэнь Кэсин заглянул в его лицо и какое-то время нагло пялился в упор. Затем он опустил ресницы, скрывая жаркий блеск глаз, отстранился и облокотился на стену плечом к плечу Чжоу Цзышу. Скрестив руки за головой и вытянув ноги, чтобы упереться в противоположную стену коридора, Вэнь Кэсин лениво произнёс:

— Знаешь, что? До поры до времени я позволю тебе быть передо мной в долгу. 

Измученный Чжоу Цзышу решил не поддерживать бестолковый разговор. Чувствуя головокружение, он вновь закрыл глаза и провалился то ли в сон, то ли в беспамятство. 

Вэнь Кэсин хорошо знал пределы своих возможностей. Кроме Е Байи, никто из них не разбирался в сложном искусстве исчезающей двери. С какими опасностями они столкнутся, если продолжат наугад метаться по подземелью? С раненым Чжоу Цзышу и безусым юнцом в придачу отказ от действий был лучшей тактикой.[336] Прежде чем что-либо предпринять, им следовало передохнуть и набраться сил в относительно спокойном месте.

Дыхание Чжоу Цзышу было слабым, но ровным, как и положено спящему. Вэнь Кэсин повернул голову и снова посмотрел на него, внезапно припомнив слова Великого Шамана: «Если вы согласитесь пожертвовать боевыми способностями, я могу быть наполовину уверен, что мне удастся спасти вас». Словно в трансе, Вэнь Кэсин медленно выпрямился, собирая в ладонь ци. 

Может быть, если… 

Он на мгновение замешкался. Занесённая над спящим рука остановилась на полпути, но не успела опуститься, снова перехваченная ледяными пальцами Чжоу Цзышу. Вэнь Кэсин поднял голову и встретился с ним взглядом. В коридоре как-то вдруг сделалось тесно.

— Что задумал? — голос Чжоу Цзышу был абсолютно спокойным, как и выражение лица.

Вэнь Кэсин молчал.

Чжоу Цзышу вздохнул, отвернулся и обречённо проронил: 

— Другие не понимают. И ты тоже?

— Я… понимаю… — после долгой паузы отозвался Вэнь Кэсин. 

Медленно опустив взгляд, он осторожно направил ладонь вниз, а затем резко ударил ею об пол. В камне остался чёткий отпечаток пятерни глубиной в цунь.[334]

— Я понимаю… — повторил Вэнь Кэсин, словно убеждая себя. 

- - - - -

Чжан Чэнлин проснулся от грохота. Не соображая, как давно он заснул и сколько проспал, мальчик вскочил на ноги и завертел головой по сторонам, пытаясь осмотреться. Вдруг чья-то рука опустилась на его плечо. Чжан Чэнлин развернулся и подскочил от неожиданности, увидев шифу, который недавно на ногах не стоял.

Чжоу Цзышу закашлялся, пытаясь удержать его на месте. 

— Не дёргайся. Следуй за нами.

Вэнь Кэсин углубился в тёмный туннель следом за Чжоу Цзышу. Стараясь не отставать, Чжан Чэнлин поглядывал то на одного, то на другого и, наконец, решился спросить:

— Шифу, неужели твоя рана зажила?

— А похоже, что я обратился мстительным призраком? — язвительно ответил Чжоу Цзышу.

Чжан Чэнлин призадумался. С такими тяжёлыми травмами… Отмахнувшись от глупых предположений и не обращая внимания на раздражённый тон учителя, мальчик сократил расстояние между ними и встревоженно спросил:

— Шифу… Ты… правда можешь ходить самостоятельно? 

Чжоу Цзышу глубоко вздохнул. Вдобавок к боли во всём теле он почувствовал приближение мигрени.

— Что, по-твоему, я сейчас делаю? 

Вэнь Кэсин на ходу обернулся, посмеиваясь. Чжан Чэнлин озадаченно почесал в затылке.

— Шифу, я имею в виду… ты серьёзно ранен…

Чжоу Цзышу тоже оглянулся на мальчишку, но его взор был прохладен:

— Ты полагаешь, что в этом проклятом месте я должен вести себя, как хрупкая девица? Может, на спине меня потащишь?

Чжан Чэнлин уже собрался продемонстрировать сыновнее почтение, но вмешался Вэнь Кэсин:

— Я понесу тебя на спине! Да хоть на руках, я не против.

Чжоу Цзышу отвернулся и, схватившись за грудь, зашёлся в кашле.

— Прекратите болтать, вы оба! — рявкнул он, едва вернув себе способность говорить. 

Они осторожно пробирались по туннелю в ту сторону, откуда доносился грохот. Ради предосторожности Чжоу Цзышу спрятал светящуюся жемчужину в кулаке, и всё погрузилось во мрак. Сделав ещё пару шагов вперёд, Вэнь Кэсин отодвинул Чжоу Цзышу себе за спину и вытянул из его пояса Байи. Проведя пальцем по краю лезвия, Вэнь Кэсин удовлетворённо хмыкнул, а затем резким поворотом запястья выставил клинок перед собой. Вибрирующее острие застигло человека за углом врасплох. 

Противник издал удивлённый возглас и отвёл клинок щелчком пальцев. Вэнь Кэсин мгновенно изменил тактику. В руке Чжоу Цзышу меч двигался гибко и проворно. В руке Вэнь Кэсина он яростно кружил и смертоносно извивался, нанося коварные удары подобно хлысту.

Около минуты соперники молниеносно обменивались атаками в непроглядной темноте. Чжоу Цзышу прислушался к звону ударов, а затем озадаченно приподнял бровь и окликнул:

— Старший Е?

Во тьме раздалось насмешливое фырканье. Чжоу Цзышу вытянул над головой руку с жемчужиной, и в ареоле освещённого пространства увидал предельно недовольного Е Байи. Вэнь Кэсин опустил меч и с улыбкой отсалютовал старшему, обхватив ладонью