Ночная тень. Книга 1. Загадки негатива - Еша Шейка

его грудь. Когда слепота проходит, тиски разжимаются, и Адам больно ударяется о землю. И перед ним с громким стуком приземляется, неистово рыча, зверь.

Учёные назвали его «Снежная Мелани». Представитель вида драконьих. Обитает в горах Адифории. Крупное животное с длинными лапами, продолговатой мордой, рогами, напоминающих корону, имеет огромный размах крыльев. Единственный вид дракона, который покрыт шерстью.

Дракон, не сводя бешенных синих глаз с добычи, рычала так, словно ненавидела этого человека всю жизнь. Адам потерял равновесие и повалился на твёрдые ветки, которые тут почему-то оказались. Начал медленно ползти назад, уже не чувствуя своего тела. Ящерка, скалясь, последовала за ним. Её голова уже совсем близко, а острые зубки вот-вот вонзятся в лицо парня.

И внезапно она отступила, теперь молча смотря на него, как на давнего хозяина. Адам тоже замер. Может всё-таки, его дни не сочтены? Мелани осторожно принюхалась и фыркнула.

Как занятно. Не было тут давно ни хранителей, ни провидцев, ни людей. Но очень чётко помню запах каждого. И у людей запах был самым опасным. Этот — человек. Но его запах… Не похож ни на один. Совсем чуть-чуть напоминает хранителя, но нет, не то. Не позитив, не негатив. Что же? Такой приятный запах.

Инстинкты гласят не трогать. И хозяин тоже завещал. М-м… Знает ли этот человек о хозяине? Если принести вещи, напоминающие хозяина, узнает ли?..

Дракон кратко рыкнул и вдруг, махнув хвостом, бросился прочь из этого места. Адам позволил себе выпустить поток воздуха и тут же втянуть снова. Он дышал так быстро и глубоко, что горло замёрзло, а грудь заболела. Парень постарался успокоиться по принципу сдувания негатива с крыльев бабочки. Медленно, вдох-выдох… Постепенно душа отчистилась от ужаса, хотя адреналин всё ещё бился в венах. Зрение полностью вернулось, и теперь стало понятно, где он находится.

Похоже, это гнездо. Оно было сплетено из тонких деревьев, синей травы и, уж непонятно, специально или нет, украшено синими лепестками. По всей видимости, сплетено было в скале, если судить по громадной трещине впереди, из которой веял слабый голубоватый свет.

Адам оглянулся. В углу этой пещерки находилась полностью сплетённая из травы «кроватка». И там, свернувшись в клубочки и сжав маленькими лапками свою шерсть, сопели детёныши. Парень невольно улыбнулся, хотя сердце всё ещё колотилось, и снова посмотрел на выход.

Как далеко отсюда лагерь? И сможет ли Адам вообще выбраться? Дракон ведь утащил его далеко в бездну. Пока паника вновь не захватила сознание, парень сделал ещё один глубокий вдох. Всё будет хорошо. Нужно верить в это. Он поищет выход. Да и ребята его не бросят. Надо просто покинуть это место.

Алеан, призвав всю свою решимость, поднялся и осторожно зашагал к выходу. Взял гитару, лежащую рядом с трещиной и уже собрался выглянуть. Но лазоревый свет свободы вдруг прервал силуэт, и Адам на автомате отпрыгнул назад. Дракон вальяжно зашёл в свою берлогу, держа что-то в пасти. Теперь он выглядел спокойно.

Парень в ожидании смотрел на зверя, ожидая атаки. Но ящерка не нападала. Она положила принесённое на землю и подтолкнула мордой к Адаму.

Это были две маленьких серебряных фигурки. Одна — что-то вроде броши, выглядящей, как глаз, внутри которого был вставлен меч лезвием книзу. Вторая — гриф с расправленными крыльями и важно изогнутой шеей.

Видя, что человек не сдвинулся с места, дракон, тихо рявкнув, вновь подтолкнул носом фигурки.

— Эм… — лишь выдал парень, ему почему-то стало неловко. Он медленно наклонился и, подняв статуэтки, осмотрел. — Спасибо?.. Но зачем они мне?

Мелани глубоко вздохнула.

Значит, не знает…

Отряхнувшись, ящерка прошла мимо Алеана к «кроватке», обнюхала птенцов, которые, вмиг устремив мордочки вверх, еле слышно запищали. Дракон, зевнув, улёгся рядом, но не опустил голову, не спуская с человека внимательного умного взгляда.

Адам постарался не раздумывать, что происходит. Сейчас его больше волновало, как выбраться. Под зорким наблюдением дракона это вряд ли получится. Подождать, пока уснёт? Пожалуй, это самый оптимальный вариант.

Парень уселся на ветки и опёрся на стену, смотря куда угодно, только не на ящерку. Она пошевелила белыми усами, но и только. Сколько Адаму придётся тут находиться?..

Прошло минут пять. Дракон не шелохнулся. Это уже слишком! Парню некогда рассиживать! Ребята волнуются! Может, поговорить с ним? Это его утомит.

— Ты, я вижу, не совсем обычный дракон, да? — пробормотал Алеан, стараясь, чтобы голос звучал мягко. — Я не про шерсть… Зачем ты принесла мне эти вещи? Ты хочешь мне этим что-то сказать?

Мелани наклонила голову.

— Прости, но я не очень-то понимаю… Статуи серебряных грифов у нас по всему материку раскиданы, а вот глаз… не припомню, чтобы раньше видел подобное.

Дракон фыркнул.

После Зарева родился… Ясно…

— Я в последнее время думаю обо всех тайностях нашего мира. Ощущение, что наши предки оставили нам так много всего, а мы об этом даже не знаем. Повсюду ведь… письмена, картины, памятники, имена… а мы даже не знаем чьи.

Парень опустил взгляд и улыбнулся.

— Астра — тоже одна из этих тайн. Она… такая невероятная. Знаешь, она просто сводит меня с ума своей неизвестностью. Но… я всё-таки хочу узнать, кто она на самом деле.

Мелани не реагировала, всё ещё смотря на человека. Ещё и птенцы пищали. Как в такой обстановке усыпить настороженную рептилию?

Адам чуть не вскрикнул, когда ответ стрелой врезался ему в мозг. Что говорил Хантер?

«Умиротворяющая музыка очень хорошо усыпляет Снежных Мелани. Это у них слабость такая».

Парень осторожно расстегнул молнию на чехле и достал гитару.

— Ах, я наконец вспомнил, что играл в ту ночь, впервые встретив Астру. Не хочешь побыть моей публикой?

Дракон скучающе опустил глаза на инструмент. Алеан посчитал это положительным ответом. Осторожно провёл по струнам и посмотрел на реакцию. Мелани лишь пошевелила усами, а детёныши на секунду затихли. Адам начал играть. Грустноватый мажор, тихо заявляющая о себе плавная мелодия, робкие аккорды — чем не колыбельная?

Какое-то время Мелани не реагировала, с интересом принюхиваясь. Потом вдруг её глаза стали слипаться, а малыши и вовсе засопели. Парень оживился и заиграл настойчивее, вкладывая в каждую ноту чувственность.

И тут ящерка уложила голову на «кроватку» и затихла. Адам застыл. Нужно ещё подождать. Буквально минутку. Громкое сопение, сильно вздымающаяся грудь рептилии — и теперь можно бежать! Парень, настолько тихо, насколько это возможно, сложил гитару, накинул на спину и покрался к выходу. Осторожно ступая по веткам, он пробирался к выходу. Ветер, по которому уже соскучился Алеан, начал приятно щекотать кожу,