Неистребимый. Трилогия - Сергей Зайцев

— Сделку? У тебя не то положение, чтобы предлагать сделки, иноп. Чем ты можешь ее оплатить?

— Я ее уже оплатил, придурок, — я произнес это с таким глумливым презрением, что хватило бы оскорбиться десятку Досов. — Голубым банкосом.

Но, к большому моему удивлению, Дос ничем не показал, что его задело. Он стоял и молча размышлял о чем-то, словно мое предложение о сделке озадачило его всерьез. Может, этот мерзавец все-таки сделает для меня доброе дело? Хотелось надеяться. Выбираться из Гиблых Земель на своих двоих было бы тоскливо. Наконец он спросил:

— И чего же ты хочешь?

— По минимуму или по максимуму?

— Твоя наглость, иноп, не имеет границ. И почему-то меня это восхищает. Выкладывай оба варианта.

— По минимуму — добраться до Фермы. По максимуму — покинуть Шелту. Думаю, тебе тоже не мешало бы подумать над этим вариантом. Шефир не оставит тебя в покое, как он не желал оставить в покое нас, пока чужой не надрал ему задницу. Я мог бы тебе помочь против Шефира. Враг моего врага — союзник, пусть даже такой отвратный, как ты.

— Иноп, почему ты напрашиваешься на то, чтобы я разнес тебе голову?

Мне показалось, или в бездушном голосе наконец мелькнуло любопытство? Да нет, скорее всего, показалось.

— Пытаюсь понять, что же тебе от меня надо.

— Ладно, иноп. У меня больше нет на тебя времени. Вот твой первый банкос. — К моим ногам с легким шлепком упал черный банкосчетчик. — И не говори потом, что я нечестен в сделках. Чужой мертв, и условия сделки я считаю выполненными.

Я был не просто удивлен. Я на мгновение даже потерял дар речи. Дос вернул мне банкос?! Но в таком случае я и в самом деле ему понадобился.

— Какая невероятная щепетильность! Конечно же ты честен, — охотно согласился я. — Особенно если вспомнить вживленный мне в череп пси-маяк.

— Хватит, иноп. И не дергайся, пока я не подам сигнал. Даже не думай об этом.

Все-таки он меня побаивался. Дос Пламя, способный сжечь неугодного силой своего взгляда, опасался какого-то инопа. Что же он обо мне думал? Или блеф о переданных мне способностях чужого все-таки посеял семена сомнения в его твердокаменной душе?

Давление на затылок прекратилось, послышался звук удаляющихся шагов.

— Я буду по тебе скучать, Дос, — я повысил голос. — Было бы неплохо, если бы ты привез что-нибудь промочить горло. Так что возвращайся скорее.

Ответом было молчание.

Я обернулся, избегая резких движений.

Итак, он сказал, что вернется, задумчиво сказал я себе, глядя на удаляющуюся спину экс-осевого, вышагивающего по равнине, как оловянный солдатик, пересекающий стол, — очень прямо, очень ровно, очень неторопливо. Полы просторного темно-синего плаща, укрывшего его до колен, едва заметно развевались, поля широкополого соро покачивались в такт шагам. Дос направлялся к «скаулту», небольшому двухместному аэрокатеру, уткнувшемуся брюхом в землю примерно в тридцати метрах от меня. Неказистая на вид машина ни в какое сравнение с сэнграми Шефира не шла. Никакого вооружения, никакой брони. Прогулочный вариант для обывателей, из самых дешевых. Дос шел не оборачиваясь, он мог не беспокоиться о прикрытии своего тыла. Возле «скаулта», небрежно привалившись к борту, стоял наш замечательный громила Кенгш, да-да, тот самый, и держал меня на мушке «града». Он был все в той же, что и на толкучке, кожаной безрукавке, позволяющей демонстрировать жутко выпирающие мускулы обнаженных рук, череп по-прежнему обнажен и блестит на солнце, как надраенная сковородка, — плевал он на общие приличия, исходя из которых соро должен таскать каждый уважающий себя шелтянин. Впрочем, Кенгш не был шелтянином. Рядом с этой горой мышц даже воздушный катер казался маленьким. Обострившееся после «сеансов» слияния зрение работало отменно, так что я разглядел все в мельчайших подробностях. Кенгш был угрюм, напряжен, за его кажущейся небрежностью проглядывала готовность к мгновенной реакции на изменение ситуации — то бишь на угрозу с моей стороны.

Вот так вот. Они выжили оба. Может, Нори просто ошиблась, приняв за их трупы чужие? Но Бигман-то каков — пусть небо для него будет светлым, — он упрямо не верил в смерть осевого, и оказался прав.

Я помахал Кенгшу рукой, внутренне злорадствуя, что он не может мне ответить тем же. Просто побоится снять с мушки. И все-таки какого Зла я им так понадобился, что они решили оставить меня в живых? Неужто Досу в самом деле настолько интересно, что здесь произошло? С трудом верится, чтобы такой бездушный засранец радел об общем благе. Как бы там ни было, а было бы неплохо, если бы он и Шефир свернули друг другу головы при выяснении отношений. А если этого все-таки не произойдет и Дос вернется, то я встречу его во всеоружии Мобра и Вечного Клинка. Появись Дос на два-три часа позже, и голубой банкос ему бы не достался, за это время я успел бы собраться с силами. Не знаю, откуда во мне была эта уверенность, но я ей доверял. О светлое небо, как же я зол, как же я безумно зол. Ничего, банкос я верну. Об этом и речи быть не может, чтобы вещь чужого осталась в руках этого мерзавца…

Я нагнулся и подобрал черный банкос, упавший недалеко от Вечного Клинка. Он действительно оказался моим — идентификационное окошко вспыхнуло зеленым цветом, сообщая, что я узнан, затем высветился счет — тысяча эталонов. Жалкая сумма по сравнению с возможностями голубого банкоса, но двое суток назад, когда Дос пытался меня подкупить, и тысяча казалась мне роскошью. Ничего удивительного, что тысяча осталась на счете. Самостоятельно, без моего участия, Дос не смог бы снять эталоны, а на то, чтобы заставить меня это сделать, похоже, действительно не хватило времени. А может, взыграло извращенное чувство справедливости, так, как сам Дос его понимает, и возврат моего банкоса показался ему вполне достаточной компенсацией потери голубого. Лично для меня такой обмен был равносилен замене роскошного дворца на ветхую лачугу. И было не столько жаль денег, которые я только что держал в своих руках, планируя спокойную жизнь в независимых мирах, сколько обидно и оскорбительно, что какой-то посторонний урод, не имеющий к нашей команде никакого отношения, не испытавший того адского сражения, через которое мне пришлось пройти, прикоснулся своими грязными лапами к почти что реликвии чужого. Кстати, на Клинок он почему-то не обратил внимания, словно и не заметил. Не хватило сообразительности связать эту вещь с силой чужого? А жаль. Можно было предложить Досу взять этот Клинок и посмотреть, что из этого получится. Досадно, что поздно сообразил…

Досу оставалось сделать всего несколько шагов до своего катера, когда я услышал быстро нарастающий звук где-то высоко в небе. Что-то там по нему неслось, и явно с приличной скоростью. Задрав голову, я прикрыл глаза от яркого небесного света козырьком ладони и спустя несколько секунд обнаружил черное пятнышко, приближавшееся с солнечной стороны. История повторялась. Никак снова пожаловал Шефир?