Я вам не Сталин… Я хуже! Часть третья: Текущая реальность. - Сергей Николаевич Зеленин

бы и сказали, а то ишь ты… «Кондомы»!

Не изменив выраженья лица:

- Так на пакетиках написано.

Пересчитав поштучно, интересуюсь с подозрением:

- А почему всего десять?

Та, на полном серьёзе:

- В полном соответствии с возрастными нормами, полученными из Департамента здравоохранения СССР, товарищ Сталин…

Увидев мои круглые глаза и в них – немой вопрос, Мымра принялась объяснять более развёрнуто:

- Всё, согласно советской науке! Например тем госслужащим, чей возраст от восемнадцати до двадцати семи лет - месячная норма составляет двадцать…

Прерываю:

- Можете не продолжать.

Очень неприятно, когда тебе напоминают про твой возраст… Да и ещё – вот таким вот образом.

Конечно, во время интима халявными «кондомами» я не пользовался, ибо моя Валентина Васильевна не могла иметь детей… Мда… Такие вот не шибко весёлые делишки… А свою «месячную норму», я «ни за што» отдавал тем госслужащим - передачу «хромосом» которых, вообще следовало бы передать под контроль общественности.

А вот на добровольную кастрацию, почему то никто не подписался - хотя и специальным постановлением Совнаркома, таким гарантировалось повышение по службе.

Осторожничает почему-то чиновничий народ… Опасается какого-то подвоха, что ли?

Ну, ничего!

Разъяснительная работа в этом отношении продолжается и рано или поздно, но лёд тронется.

 

***

Конечно, самые первые подвижки произошли в советской радиопромышленности, которой - до моего появления вообще не было, как отдельного единого кластера…

Отрасли, в смысле.

Хоть прежде и имелся главк в Наркомате электропромышленности СССР (где он чалился на правах чего-то второстепенного), но отдельные отрасли предприятия входили куда угодно: хоть в состав Наркомата тяжёлой промышленности, хоть в состав авиационной…

Теперь же, с этим навсегда (надеюсь) покончено!

Ещё во второй половине января, первым делом мной был создан «автокефальный» Наркомат радиопромышленности СССР - в который всё было собрано «до кучи» и который возглавил Абрам Фёдорович Иоффе.

Нет, не академик – учёные звания в СССР отменили с моей подачи. В университетах и просто в образовательных ВУЗах, в честь былых и грядущих заслуг - оставили профессоров, в медицине – докторов. В тюрьмах и зонах, изредко можно встретить «Доцентов» - оказывается, очень популярное погоняло у определённой категории граждан. И на этом…

ВСЁ!!!

 

Кроме того, Наркомат радиопромышленности первым переведён в режим работы военного времени. Выпуск гражданской и непрофильной продукции был немедленно прекращён, отменены отпуска специалистам и, предприятия стали работать в две, а то и в три смены.

Лично обратился к работникам отрасли:

«Граждане и гражданки! Товарищи! Братья и сёстры мои…».

Далее в стиле великого Мао:

«Год ударного труда и потом тысяча лет счастья».

В качестве прижизненной компенсации пообещал более ранний выход на пенсию по принципу «год за три», приоритет в «Жилищной программе», в программе «Народного автомобиля», грандиозные скидки по процентам кредитования на собственное жильё и личное средство передвижения…

И меня правильно поняли, о чём свидетельствуют многочисленные письма трудящихся в газеты или мне лично.

Конечно, искренне жаль, что придётся их обмануть… Но тут уж виновен в глазах тех те трудящихся, буду не я… И даже вовсе не Сталин, а Гитлер – с его «внезапным и вероломным».

Кстати, тот так и не отозвался на мои мирные предложения, собака.

 

И результат не заставил себя ждать.

Производство новейших танковых, авиационных и носимых пехотных радиостанций – увеличилось в три, прочих - в полтора-два. Правда, дальнейшее наращивание производства будет зависеть от увеличения поставок пьезокварца для резонаторов из Бразилии. Или же от успехов освоения технологии выращивая синтетических кристаллов кварца, чем ныне в НИИ радиопромышленности и занимаются денно и нощно…

Но и это хлеб с мяслом!

 

Наиболее резкие подвижки произошли в производстве радиолокаторов.

После моего ускорительного «пенделя», на пару месяцев раньше произошло принятие на вооружение РУС-2с (Пегматит)111, отличающейся от прежней РУС-2:

Одной приёмо-передающей антенной вместо двух,

Вращением не всей кабины с аппаратурой и оператором, а лишь одной антенны,

Заменой сложного лампового модулятора на тиратронный модулятор,

Упрощенной конструкцией блоков и антенного хозяйства, наличием индикатора, введением аргонового разрядника и так далее…

И таких радиолокационных станций, уже было выпущенного аж…

Две штуки.

Однако Абрам Фёдорович меня железно заверил, что к грозному для страны часу, его наркомат как следует напрягётся и «даст на гора» аж целых пятьдесят радаров - как сухопутного, так и морского («Редут-К») и даже воздушного базирования («Горизонт»).

Напомню что в отличии от «реального» «Редута» - последний устанавливается сверху на ТБ-3, многократно увеличивая дальность обнаружения воздушной цели… Это тоже моя «заклёпка». Получился самолёт «дальнего радиолокационного обнаружения и наведения», или если кратко – ДРОН.

Всего же, до конца 1941-го года запланировано выпустить не менее полтораста радаров всех типов112.

 

На подходе ещё одно «ноу-хау»: аппаратура распознавания своих и вражеских самолетов. На подобное устройство, оказывается ещё в мае 40-го года, было выдано «авторское свидетельство» на имя одного из коллективов ЛТФИ и его руководителя Юрия Борисовича Кобзарева. Тогда же был заключён договор с Управлением связи Красной Армии на модернизацию РУС-2 с включением в его конструкцию регенеративного ответчика «свой-чужой». Испытания на самолете показали хорошие результаты и, теперь дело за массовым производством.

 

Значительно выросло и производство наших «Энигм» - шифровальных машинок К-37 «Кристалл» образца 1939 года и, к лету - их в войсках будет не менее пятисот, а не всего сотня, как в «реальной истории»113.

 

Но в целом же, ждать какого-то «взрывного эффекта» пока не приходится, из-за крайне низкой квалификации и малоопытности персонала.

Например, чтоб оператор РЛС РУС-2 с помощью имеющихся в его распоряжении приборов мог обнаружить цель, определить её координаты, отличить одиночную цель от групповой – он должен обладить не только обширными познаниями, практически академическими… Не только солидным опытом эксплуатации…

Но и какими-то немыслимо-врождёнными способностями - сродни магическим.

С радиостанциями, конечно, попроще… Но не намного.

А ведь кроме пресловутого «человеческого фактора» индивидуального характера, существует ещё и организационный!

Товарищи командиры всех уровней не переносят радиосвязь на дух - как трансильванские вампиры запах чеснока, предпочитая дать пакет в зубы посыльному и скомандовать ему:

- Аллюр три креста114!

А тот:

- И-ГО-ГОО!!!

И сцука, поскакал:

- Тыг-дык, тыг-дык, тыг-дык…

Иногда, просто за голову хватаешься:

«Куда я попал и как с такими долболюбами воевать, плять?!».

 

Конечно, в этом направлении предпринимаются воистину титанические усилия.

К примеру, практически весь персонал РЛС теперь будет формироваться из мобилизованных студентов физико-математических ВУЗов последних курсов.

Ничего, после войны доучатся!

Написал обращение, так и так мол – «социалистическое Отечество в опасности» и никого призывать нужды не стало…

Сами с заявлениями в очередь выстроились!

Ну, а кто не «выстроился», тех мы сами призовём – никуда они не спрыгнут… Но чуть попозже.

 

В «реале», после 22-го июня положив в сыру землю или отправив в германские концлагеря кадровую Красную Армию, отечественный генералитет рьяно взялся за цвет нашей молодёжи. Студентов и учащихся технических ВУЗов мобилизовали куда угодно – хоть в пехоту, хоть на рытьё окопов. Или, они сами шли добровольцами в ополчение