Рено, или Проклятие - Жюльетта Бенцони

В конце концов размышления погрузили Рено в сон, и когда он, почувствовав, что его трясут за плечо, открыл глаза, день уже клонился к вечеру и все вокруг оделось сиреневой дымкой. Попив воды и напоив лошадей, всадники через несколько минут уже скакали к потемневшим горам.

Они ехали всю ночь. Ночь была светлой, на небе светились звезды, они были больше и ярче, чем на Западе, о таком ларце со сверкающими драгоценностями не мечтала ни одна королева. Вершины гор были видны отчетливо, и если по дороге нельзя было скакать галопом, то ехать спокойно можно было без всяких затруднений. На рассвете горы расступились, и стал виден небольшой городок, прилепившийся к склону горы. Венчал гору мощный замок с высокими стенами. А над стенами развевался черный с белым флаг тамплиеров. И вдруг Рено осенило, он понял, куда он попал.

– Это Сафед? – спросил он, показывая на крепость.

Провожатый кивнул головой, слегка улыбнувшись. Да, это был Сафед, и Рено благословил небеса за то, что они доставили его прямо туда, куда он мечтал попасть. Ему не придется ничего искать, он уже был возле Рогов Хаттина, рядом с которыми Тибо со своим товарищем зарыл Святой Крест. К тому же в Сафеде находится и Ронселен де Фос, а значит, Рено наконец сведет с ним счеты вдали от глаз и ушей святого короля…

Вот только вместо того, чтобы по узким городским улочкам отправиться прямо в крепость, провожатый свернул направо и поехал по дороге, обсаженной акациями и фисташковыми деревьями, их густая зелень вмиг скрыла всадников, и тут Рено понял, что они объезжают город.

– Мы не поедем туда? – спросил он, нахмурив брови и повернувшись всем корпусом в седле.

Провожатый отрицательно помотал головой и показал рукой, что нужно ехать дальше. Они вновь скакали к горам, и на этот раз ехали на юг. Спустя полчаса провожатый остановился, спешился, привязал коня и показал своему спутнику, что тот должен сделать то же самое. Здесь начиналась тропинка, наполовину спрятавшаяся в зарослях кустарника, она поднималась наверх и вела к пещере, черневшей в скале. Добравшись до черной дыры, провожатый мгновенно исчез в ней. Рено последовал за ним и оказался в пещере. После солнечного дня он ничего не видел в темноте, но как только его глаза приспособились, он различил в глубине мерцающий свет факела. Не ожидая приглашения, Рено, положив руку на рукоять меча, пошел по направлению к свету.

При звуке его шагов на освещенной стене выросла тень человеческой фигуры и неподвижно застыла. Продолжая идти вперед, Рено начал вытаскивать меч. Жизнь, которой он жил до сих пор, развила в нем чувство опасности. Он чувствовал ее, как чуют запах собаки. Даже если до сих пор с ним обращались с отменной вежливостью, он ощущал, что от неподвижной тени добра ему не ждать. Добравшись до места, где пещера поворачивала, он на секунду приостановился и потом резко завернул за угол. И оказался прямо перед высоким человеком, стоявшим спиной к столу, на котором горела свеча. Лицо человека оставалось в тени. Но Рено сразу его узнал, узнал по ярости, которая закипела в нем, а не по белому джюпону с красным крестом, надетому поверх хауберка[54], блестевшего сталью. Перед ним был Ронселен де Фос. Но если де Фос рассчитывал поразить Рено неожиданной встречей, он просчитался. Как только Рено увидел крепость Сафед, он понял, что встреча неминуема. С презрением он воскликнул:

– Сколько, однако, хлопот ради встречи, которую я ищу вот уже много дней! На мой взгляд, было бы куда проще выйти со мной на открытый поединок, как я предлагал вашему маршалу, но вам милее темный закоулок. Будь по-вашему. Беритесь за меч, который я вижу у вас на поясе, и сразимся!

– Мы здесь не для драк, юный петушок, нам нужно потолковать о важном деле. Или вы позабыли, что написано в записке, которую вы получили?

– О похищении дамы де Валькроз? До того, как я вас увидел, я верил, что еду ради нее, но теперь я понимаю, что это всего лишь приманка, вы хотели заманить меня к себе. И я этому рад. Довольно слов! Сразимся!

– Приманка? Неужели? А как вы посмотрите на это?

Ронселен взял один из факелов, лежавших на столе, зажег его от свечи и пошел с ним в глубь пещеры, предложив Рено следовать за ним. Потом осветил факелом темный угол.

– Взгляните, – предложил он.

Рено увидел Санси. Она лежала на охапке соломы со связанными руками и ногами в том же красивом зеленом платье, в каком он ее уже видел, и в том же плаще, отделанном золотой тесьмой. Она не показывала своего испуга, но смотрела на мужчин широко раскрытыми глазами – Рено и представить себе не мог, что они такие огромные, два зеленых озера неизмеримой глубины, из одного из них вытекла слеза, когда Санси узнала Рено. Но она не сказала ни слова. Не могла: ей заткнули рот ее собственным покрывалом.

– Боже мой! – воскликнул Рено. – Так это вы ее похитили? Как вы посмели?

Он бросился к Санси, чтобы развязать ее, но Ронселен загородил ему дорогу, выставив горящий факел. Огонь опалил джюпон Рено, в воздухе запахло горелым.

– Я посмею совершить большее ради славы ордена тамплиеров! Эта женщина так же, как и вы, всего лишь пешка на моей шахматной доске, а играю я против короля Людовика Французского и его приближенных!

– Не слишком ли высоко вы метите, брат-рыцарь? – насмешливо осведомился Рено. – Король Франции позволил себе оскорбить сира… – он сделал вид, будто запамятовал имя, – Ронселена? Я не ошибся? Действительно, как он мог посягнуть на такую важную персону! И чем, скажите на милость, обидел вас король?

– Узнаете, но не сейчас! Когда я сочту нужным. Или не узнаете никогда. Сейчас нам предстоит разговор о другом. О том, из-за чего эта дама оказалась в столь плачевном положении.

– Вы поступили бесчестно, взяв слабую женщину в заложницы, но признаюсь, мне стало спокойнее, когда я увидел ее здесь. Невыносимо было думать, что ее отвезли в гарем эмира. А здесь я смогу освободить ее, как только разделаюсь с вами!

Бросок был быстр, как молния. Держа меч наперевес, как держал бы копье, Рено бросился на Ронселена, и тот неминуемо был бы убит, если бы не перенес тяжесть тела на другую ногу, инстинктивно отклонившись, и тем самым бессознательно не спас себя. Сделать еще один бросок у Рено не хватило времени: из темноты вышли на свет четверо слуг и набросились на него. Как ни яростно он оборонялся, меч у него отобрали. Несколько минут спустя Рено со связанными за спиной руками вновь стоял в передней части пещеры перед столом, за который уселся его враг.

– Ты всерьез считаешь меня глупцом? – поинтересовался де Фос. – Мог бы сообразить, что, оставив тебе меч, я принял необходимые меры предосторожности. Впрочем, довольно пустой болтовни, поговорим о деле. Ты, наверное, понял, что если я доставил себе столько хлопот, то, значит, на это есть серьезная причина. Тамплиеры не имеют привычки похищать женщин, но бывают случаи, когда они им необходимы. Этой я хочу воспользоваться как обменной монетой.