Влюбленные - С. Стивенс

Он продолжал целовать меня, хрипло описывая свой дорожный дом.

– Мы все спим вот тут, на этих койках, как сардины в банке…

Добравшись до ямочки между ключицами, он нежно лизнул ее. Я задохнулась и откинула голову назад, а мои руки как-то вдруг очутились на ягодицах Келлана. Он радостно заворчал, и его свободная рука коснулась моей щеки.

– Здесь, конечно, не так просторно, как дома, на твоей кровати, но все-таки вполне хватит места для двоих.

Он приблизил ко мне лицо, его губы теперь почти касались моих. Очень трудно было сосредоточиться на чем-то, кроме этих губ, но я заставила себя оглянуться, чтобы понять, о чем он говорит. Оказалось, что вдоль стенок автобуса здесь в три яруса располагались узкие койки – всего их было двенадцать. У каждой койки имелись собственные занавески. Все это выглядело ужасно тесным, маленьким и вызывающим клаустрофобию.

Келлан показал на нижнюю койку, возле которой мы стояли.

– Вот моя, – прошептал он. – Мой дом вдали от дома, здесь я и пытаюсь заснуть под общий храп и разные запахи.

Он негромко хихикнул, потом вздохнул и снова погладил меня по щеке. Чуть отодвинувшись, он всмотрелся в меня.

– И мечтаю о тебе… И скучаю…

Глаза Келлана слегка повлажнели, пока я заглядывала в них, стараясь сама не разреветься.

– Я тоже скучаю по тебе.

А потом я перестала о чем-либо думать, мои пальцы запутались в волосах Келлана, и я потянулась к нему губами. Он застонал от моего напора, но тут же страстно ответил на поцелуй. Тесное пространство автобуса мгновенно наполнилось звуками нашего дыхания и громкими стонами, когда мы крепко прижались друг к другу. Притиснув меня к койкам, Келлан подхватил одну мою ногу и поднял ее к своему бедру. Я впилась в его спину ногтями. Черт побери, пусть бы он взял меня прямо вот так, стоя у коек в автобусе.

Желание все сильнее наполняло меня, нарастая с каждой секундой. Я подняла вверх футболку Келлана, и он помог мне снять ее. Когда я провела пальцами по своему имени, темной полоской ползущему по его груди, Келлан испустил возбужденный вздох, шепча, кажется: «Я люблю тебя» или «Я соскучился», – а может быть, просто: «Я хочу тебя». Вряд ли я могла что-то понять по-настоящему, голова у меня была как в тумане.

Когда Келлан прижался ко мне, вдавливая свое твердое естество в мягкое пространство между моими бедрами, я обхватила его голову, настойчиво притягивая его еще ближе. Боже, как я по нему истосковалась… Его губы прижались к моей шее, пальцы забрались под кофточку, поднимая ее как можно выше. Потом он сдвинул бюстгальтер – и тут же горячими губами обхватил мой чувствительный сосок. Чересчур чувствительный сосок. Сосок, который явно просто с ума сходил по ласке. Келлан принялся посасывать его, и я чуть не дошла до оргазма.

Зная, что мы здесь одни, я не стала сдерживать крик, когда язык Келлана довел меня до пика возбуждения. И Келлан тоже застонал, чувствуя, как мое тело напряглось, приближаясь к прекрасному моменту. Чуть отстранившись, он быстро, одной рукой, расстегнул мои джинсы. Я вскрикнула: «Да, да!» – когда его пальцы продвинулись к той точке, которая должна была довести меня до финала и погрузить в блаженство. Как бы ни радовали меня его записочки и жаркие разговоры по телефону, ничто не могло сравниться с физическим ощущением его прикосновений.

Цепляясь за плечи Келлана и задыхаясь, я ждала, когда его палец скользнет внутрь, всего разок… Но тут вспышка яркого света чуть не ослепила меня.

Келлан мгновенно выдернул руку из моих джинсов и отпустил мою грудь, помогая мне привести в порядок кофточку. Меня словно окатило ледяной водой, желание угасло, и я изо всех сил постаралась дышать ровнее. Келлан тоже пытался справиться с собой, вставая так, чтобы прикрыть меня, хотя и сам был раздет.

Мы оба уставились на парня, который вошел в спальный отсек автобуса со стороны душевых, а я попутно застегнула джинсы. Держась за обнаженные плечи Келлана, я всмотрелась в растрепанного музыканта. Волосы у него были длинными и всклокоченными, но, на мой взгляд, это не имело ничего общего с сексуальной растрепанностью Келлана. Этот парень явно хотел выглядеть как стереотипный рокер: на его запястьях болтались веревочные браслеты, а татуированные пальцы украшали кольца с черепами. Для завершения картины ему не хватало только штампа на лбу: «Я бунтарь, и вам никогда меня не понять!»

Надеясь, что этот парень не слышал, как я стонала, почти дойдя до оргазма, и понимая при этом, что не слышать нас он просто не мог, я покраснела, как свекла. Парень изобразил удивление, отодвинув занавеску.

– Эй, Келлан… Извини. Я не хотел мешать. – Он усмехнулся, входя в спальный отсек и глядя на меня. – Привет, милашка, как дела?

Я прижалась головой к плечу Келлана, желая провалиться сквозь пол автобуса. Теперь мне придется избегать уже двух товарищей «Чудил» по путешествию. Просто великолепно.

Келлан подтолкнул парня в плечо, пытаясь выставить его из спального отсека, где мы надеялись уединиться.

– Да ничего, приятель, не беспокойся.

Тот сдался под напором Келлана и хмыкнул, отступая из занавешенной части автобуса.

– Да-да, ухожу. – Оглянувшись, он подмигнул Келлану. – Черт, приятель, я просто не понимаю, как ты умудряешься сразу поймать самых горячих цыпочек. – Он окинул меня взглядом с головы до ног. – А уж две за один вечер… Хотелось бы мне такие силы иметь.

Вся кровь моментально отлила от моего лица, и я во все глаза уставилась на Келлана. Он, кажется, тоже побледнел. Я едва расслышала, как рокер сказал:

– Малышка, я буду тут, поблизости, если ты потом захочешь поразвлечься со мной. Я не против быть вторым… снова.

Слишком ошеломленная, я не в силах была ответить. Честно говоря, я даже пошевелиться была не в силах. Всего несколько слов этого парня – и подтвердились мои самые ужасные страхи. Келлан меня постоянно предавал. Слыша, как хихикает уходящий рокер, я уронила руки. Мне не хотелось больше касаться Келлана. Я видела, как он закрыл глаза, тяжело сглотнул, снова открыл их и медленно-медленно повернулся ко мне лицом.

Я сделала это совсем не намеренно, не отдавая себе отчета. Моя рука сама собой взлетела в воздух и ударила Келлана по щеке. Кольцо обещания на моем пальце оцарапало его кожу, почти вспоров ее, и на его подбородке выступила маленькая капля крови.

– Ты сукин сын! – рявкнула я, отступая от него, насколько это было возможно в таком тесном пространстве.

Келлан поморщился и потер подбородок.

– Боже… Кира! Можно, я все объясню, прежде чем ты начнешь меня избивать?

Его глаза вспыхнули, но это не шло ни в какое сравнение с тем гневом, который охватил меня из-за его предательства.