Спаситель - Екатерина Лесина

— Деточка, — Тень склонился над ней. — Ты нам не особо и нужна. Будешь мешаться под ногами…

И пальцем по горлу провел.

Её.

— Не пугай, — Винченцо махнул рукой, и наемники отошли. — Он пугает… на этот раз пугает. Но тебе и вправду стоит вести себя чуть сдержанней.

Аи всхлипнула.

— Сейчас просто не до тебя. Но потом мы потихоньку со всем разберемся.

Кажется, ему не слишком поверили. Винченцо подал руку, и Аи коснулась её, осторожно так, будто не веря. Пальцы обхватили ладонь, и девчонка разогнулась, впрочем, второй рукой она держалась за живот. И губы шелохнулись. Пусть голоса у нее не было, но Винченцо прочел:

— Больно.

— Пройдет…

Он мог бы сказать, что и бил Тень осторожно, и в целом удар этот… просто удар. Ничего-то страшного. Но сколько в оранжевых глазах обиды.

Её вряд ли били раньше.

И само по себе это действие в голове не укладывается.

Миара фыркнула. И отвернулась. А Карраго сделал вид, что вовсе ничего-то этакого и не заметил. И продолжил.

— Итак, возвращаясь к Зеркалам… когда ритуал проведен, то устанавливается связь. Ей требуется некоторое время, чтобы окрепнуть. Изначально дня три-четыре. Для верности рекомендуют выдержать неделю. Все это время Зеркало пребывает в состоянии полусна. Его необходимо подпитывать силой, да и в целом заботиться, чтобы не погибло раньше времени. После Зеркало пробуждают. И дальше уж зависит от задач, которые стоят. Разум Зеркала, как я заметил, весьма слаб. И этому разуму легко внушить что-либо… скажем, убедить, что Зеркало — на самом деле и не Зеркало, но человек, с которого его создали.

— Погоди… — Миара нахмурилась. — Если так…

— В архивах нашего рода сохранилась прелюбопытная история о мастере одного весьма уважаемого рода. Мастер был известен своей жестокостью… поверь, деточка, маги по сути своей далеки от понятий доброты и мира. И раз уж они говорят о ком-то, что этот человек жесток…

— То он гребаный психопат, — завершил Дикарь.

Аи дернула за руку.

— Ты не знаешь, что такое психопат? — Винченцо задал вопрос шепотом. — Я тоже. Думаю, это напрочь больной ублюдок. И поверь, если Карраго говорит, что ублюдок, верить можно. Карраго знает толк в больных ублюдках. И не потому, что сам целитель…

— Своеобразный комплимент. Но да. Изначально его жестокость была направлена вовне. На врагов рода, на приобретение родом новых… ресурсов. К этому в целом относились с пониманием. Даже когда он слегка переступал закон. Скажем, не просто уничтожив башню младшего рода, с которым что-то там не поделив, но и вырезав всех, кто в этой башне имел несчатье находиться, включая рабов и прочее ценное имущество. Это было уже не совсем понятно… со временем, однако, жестокость обратилась и против своих. Он казнил младшего сына со всей семьей. Потом одного из братьев, заподозрив, что тот желает… в общем, все, как обычно.

Аи снова дернула за руку. И в глаза её Винченцо видел вопрос.

— Да он прав, обычная история, — сказал Винченцо. — Наш отец со временем тоже казнил своих братьев. Правда, не всех, двух ослепил, а потом использовал в опытах. Мой брат тоже пытался меня убить. Но его убила Миара.

Мда… кажется, не стоило этого говорить.

Рот Аи округлился.

И заморгала она часто-часто… интересно эти Древние жили, если подобное для нее странно.

— Вопрос выживания рода. С одной стороны, хорошо, когда родичей много. Но когда кто-то из них набирает слишком большую силу, это становится уже опасно.

Она закрыла глаза.

Вот… смешная.

— И ладно бы просто убивал, — меж тем продолжал Карраго. — Нет, он обставлял казни с немалою фантазией. Иные, если верить источникам, длились дни и ночи, поскольку жизнь в казнимых поддерживали целители. В какой-то момент положение рода стало таково, что еще немного и он уничтожил бы сам себя. Но тут как раз… любезный наш герой занемог. И так, что несколько недель о нем ничего не было слышно. А когда он вновь явился людям, многие отметили, сколь сильно болезнь изменила его характер. Он вдруг стал куда спокойнее. Исчезли припадки ярости, а если и случались, то он вполне успешно справлялся с ними. Хватало одного-двоих рабов, чтобы удовлетворить жажду крови.

Аи задергала руку.

И Винченцо снова повернулся к ней. Что девчонка попыталась изобразить, он не слишком понял. А потому пожал плечами.

— Потом поговорим.

— Почему ты думаешь, что дело в Зеркале… — спросила Миара.

— Да потому что мой прадед помогал проводить Ритуал. Ему весьма неплохо заплатили. И не деньгами, нет… кое-какие архивы. Артефакты… в общем, не суть важно.

— Почему его просто не убить было? — Джер вот подходил к вопросу практично. Хотя сам вопрос показывал, что ему еще не хватает опыта.

— Потому что к этому времени он избавился от всех мало-мальски сильных родственников. А детям башню не удержать. Вот старшая жена вошла в сговор с младшими. Они и пригласили моего предка. Ему удалось найти бастарда, близкого по крови, и сделать из него Зеркало. Кстати, весьма неплохо получилось… если кто-то что-то и заподозрил, то подозрения свои держал при себе. К этому времени у рода сложилась весьма… своеобразная репутация. И никто не желал рисковать и проверять, сохранил ли глава после долгой болезни свою силу… и свои привычки. Так и жили.

— А что стало с…

— Он тоже жил. Под землей. Видишь ли, деточка, Зеркало не способно существовать без того, кто стал его основой. А вот отражение наоборот может исчезнуть. Этот как предмет и тень, которая его отбрасывает. Так вот, мой прадед оставил весьма подробные записи. Наблюдения. Это было частью договора. Возможностью расширить познания в столь… любопытном эксперименте.

— Ты-то, — Винченцо не отказал себе в возможности, — должна понимать толк в экспериментах.

Рыжая недовольно засопела.

— Одно дело наблюдать рабов. Они по сути своей существа примитивные, ограниченные. Совсем другое — человек высший, облеченный властью, живущий на свободе… так вот, Зеркалу удалось внушить некоторые моменты… да и кроме внушения, его учили. Ему объяснили место и положение. И со временем он даже поверил, как мне кажется… в общем, не в этом суть. Постепенно они оба стали меняться. Как бы сближаться. Если Отражение получило внешность Зеркала, то затем и Зеркало стало принимать на себя часть личности Отражения. Как если