Седьмой свиток - Уилбур Смит

Фред поднялся на несколько сотен футов, а потом развернулся на сто восемьдесят градусов. Теперь на равнине горели два сигнальных огня — один с черным дымом, другой с белым. И только на расстоянии километра они смогли различить неясные очертания заросшей и давно не используемой посадочной полосы, построенной двадцать лет назад компанией, которая пыталась выращивать сахарный тростник, орошая его водой Голубого Нила. Но Африка снова победила, и компания исчезла, оставив в качестве собственной эпитафии жалкую отметку на равнине. Мек Ниммур не зря выбрал это место для встречи.

— Ни малейших признаков людей, — опять проворчал Джанни. — Что мне делать?

— Продолжай приближаться, — велел Николас. — Должны пустить еще одну ракету… А вот и она!

Из зарослей в конце полосы вырвался огненный шар, и наконец с самолета заметили человеческие фигуры. Люди оставались в укрытии до последнего момента.

— Это Мек! Приземляйся!

Когда «Толстая Долли» окончила торможение и приблизился конец грубой, испещренной ямами посадочной полосы, впереди появилась фигура в камуфляжной одежде, показавшая, куда выруливать — в пространство между двумя ближайшими деревьями.

Джанни выключил моторы и улыбнулся пассажирам.

— Ну, мальчики и девочки, кажется, мы снова вытянули счастливый билет!

Даже с высоты кабины «Толстой Долли» нельзя было не узнать Мека Ниммура, вышедшего из-под прикрытия зарослей акации. Только теперь путешественники заметили, что деревья были затянуты камуфляжной сеткой; потому-то им и не удалось заметить людей с воздуха. Как только погрузочный трап опустился, к самолету подошел Ниммур.

— Николас! — Они обнялись. Мек шумно расцеловал англичанина в обе щеки, потом отстранился от него и внимательно изучил лицо, радуясь столь скорой встрече. — Значит, я был прав! Ты снова за старое. Не просто охотишься на дик-дика?

— Как я мог обмануть старого друга? — пожал плечами Николас.

— Тебе это всегда легко удавалось, — засмеялся эфиоп, — но я рад, что мы повеселимся вместе. В последнее время жизнь была скучной.

— А то! — Англичанин дружески толкнул его в плечо.

Следом за Ниммуром показалась изящная тонкая фигура в оливково-зеленом камуфляже. Николас узнал в ней Тессэ, только когда она заговорила. На ней были десантные ботинки и тряпочная кепка, делающая ее похожей на мальчика.

— Николас! Ройан! Добро пожаловать обратно! — закричала она. Обе женщины обнялись с не меньшим энтузиазмом, чем мужчины.

— Эй, давайте пошевеливайтесь! — поторопил всех Джанни. — Это вам не Вудсток. Мне нужно вернуться на Мальту. Я хочу взлететь до наступления темноты.

Мек начал командовать разгрузкой. Люди забегали, выкатывая тяжелые контейнеры, а Сапер тем временем завел свой любимый трактор. Он принялся свозить грузы по трапу и складывать в роще акаций под камуфляжной сеткой. Грузчиков было много, и дело пошло так быстро, что «Толстая Долли» опустела в тот момент, когда солнце начало опускаться за горизонт и африканские сумерки принялись стирать краски с ландшафта.

Джанни и Николас провели последнее короткое совещание в кабине, пока Фред завершал предполетные проверки. Они еще раз обсудили планы и обмены сообщениями по радио.

— Через четыре дня, начиная с сегодняшнего, — согласился Джанни. Они быстро пожали друг другу руки.

— Отпусти человека, Николас! — заорал снизу Мек. — Мы должны перейти границу до рассвета.

Они посмотрели, как «Толстая Долли» вырулила на конец полосы и развернулась. Моторы бешено взревели, и в огромном облаке пыли самолет разогнался и поднялся над их головами. Джанни прощально покачал крыльями. Без включенных навигационных огней огромный «геркулес» растаял в темнеющем небе словно летучая мышь и исчез почти немедленно.

— Иди сюда. — Николас усадил Ройан под акацией. — Я не хочу, чтобы твоя нога выкинула какой-нибудь номер. — Он закатал ее штаны до середины бедра и замотал колено эластичным бинтом, пытаясь не проявлять получаемого от процесса удовольствия. Его порадовали поблекшие синяки и спавшая опухоль.

Николас нежно пощупал колено. Кожа была бархатистой, а плоть под ней упругой и теплой. Он поднял голову и по выражению лица Ройан понял, что она так же наслаждалась прикосновениями, как и он. Встретившись с ним глазами, она слегка покраснела и быстро опустила штанину.

— Нам с Тессэ надо о многом поговорить, — заявила она и поспешила к подруге.

— Я оставляю целый боевой отряд охранять ваши припасы, — объяснил Мек, когда Тессэ отвела Ройан в сторону. — Мы отправимся небольшой группой до границы. Проблем не должно возникнуть. Тут очень низкая вражеская активность. На юге идет война, но здесь тихо. Поэтому я и выбрал это место.

— Далеко ли до эфиопской границы? — осведомился Николас.

— Пять часов, — сказал Мек. — Мы проскользнем через один из проходов, когда зайдет луна. Остальные люди ждут меня у входа в ущелье Аббая. Встретимся с ними завтра, до рассвета.

— А оттуда до монастыря?

— Еще два дня пути. Мы окажемся там как раз вовремя, чтобы получить передачу от твоего толстого друга в толстом самолете.

Ниммур отвернулся и дал последние указания командиру отряда, который оставался охранять склад. Потом командир партизан собрал шестерых отправляющихся с ними через границу. Мек разделил между ними поклажу. Самым важным было радио, современная военная легкая модель, которую понес лично Николас.

— Ваши сумки слишком тяжелые. Придется их перепаковать, — сказал Мек Николасу и Ройан.

Они пересыпали содержимое своих рюкзаков в два брезентовых ранца, подготовленных Ниммуром. Двое его людей вскинули их на спину и растворились в темноте.

— Нет, он не возьмет это с собой! — Мек в ужасе посмотрел на увесистые ножки теодолита, который Сапер вытащил из контейнера. Уэбб не говорил по-арабски, поэтому Николасу пришлось перевести.

— Он говорит, что это очень нежный инструмент. Сапер не может бросить его с самолета, потому что прибор повредится и нельзя будет выполнить работу, за которую ему платят.

— Тогда кто его понесет? — спросил Мек. — Мои люди взбунтуются, если я попытаюсь их так нагрузить.

— Скажи этому сварливому козлу, что я сам его понесу, — с достоинством выпрямился Сапер. — Я не позволю этим неуклюжим громилам даже пальцем коснуться теодолита. — Он поднял сверток, взвалил его на плечо и удалился с прямой спиной.

Мек дал разведчикам пять минут форы, а потом кивнул:

— Теперь пора.

Через тридцать минут после взлета «Толстой Долли» они оставили посадочную полосу за спиной и отправились по темной и тихой равнине, держа путь на восток. У Мека с Николасом глаза как у кошек, подумала Ройан, следуя за ними. Они видели в темноте, и только благодаря их предупреждениям она не падала в ямы или не спотыкалась о кучи камней. Когда же все-таки Ройан задевала ногой за очередное препятствие, Николас всегда оказывался рядом, поддерживая крепкой, надежной рукой.