Защитник для Хранителя (СИ) - Малышева Алёна

— Целибор — убийца. Ему нельзя доверять царство…

— Я могу увидеть Светояра? — перебила Ника. Не желала она думать о том, что будет, если Светояра не станет. Этого просто не могло быть. Злата не допустит! Главное в это верить!

Понимание в синих глазах дракона ни капли не облегчило ледяную тяжесть, опустившуюся на сердце.

— Конечно. После разговора, я сам проведу тебя к Светояру. Про то, что Хранитель в столице, никому неизвестно. Я не хотел подавать ложные надежды…

— Понимаю…  Добр, что происходит в городе? Мне показалось, что порядка стало меньше…

— Да какой порядок?! Стражников…  умных, компетентных почти не осталось. Целибор отправил в отставку начальника Златоградской стражи, на его место посадил какого-то простофилю, зятька одного из своих подпевал. Возмутившихся стражей поставили перед выбором: или принимают нового начальника, или могут идти восвояси. Большая часть ушли, решив дождаться перемен к лучшему. Остались или неучи, или самые упрямые, которые, несмотря ни на мечславских наёмников, занявших освободившиеся места, ни на нового начальника, верно несут службу, часто не зная, от кого получат нож в спину: от своих, или преступников…  Да если только стражу…  Целибор распустил армию! Сказал, с чего он должен тратить казну на дармоедов, на их обучение, содержание, если дешевле обойдутся мечславские наёмники…

— Но…  Целибор ведь не дурак. С чего он так привечает мечславцев?

— Его мать была из княжества. Целибор заключил договор с князем Мечслава, которому не хватает земель, чтобы обеспечить свой народ. Целибор обещался одарить землёй, жильём тех наёмников, кто поступит к нему на службу.

— В ущерб своему народу! Добр, не понимаю, как вы могли не заметить намерения Целибора? С вашими-то способностями?

Первый жрец со вздохом пожал плечами:

— Целибору от матери достался амулет, защищающий от ментальной магии. Я никогда не знал, что на уме у среднего царевича…  Вероника, у нас мало времени. Давай обсудим наши дальнейшие планы. Тебе ведь нужно до рассвета вернуться к друзьям. Город приготовлен к завтрашнему празднику Возвращения в Храм Сердца Златомирья. Все казни, назначенные на этот день, переносятся на другой. У вас появится время освободить Лели. Вы в полдень торжественной процессией въедете в Златоград, пересечёте город до Храма. Ты, Ника, должна будешь передать Сердце Златомирье в мои руки. Это будет знак, что Поход закончен. Что на пятьсот лет наш мир защищён от нашествия демонов. На церемонии будет присутствовать и царь. Пока внимание всех будет направлено на тебя, меня и Целибора, твоим друзьям нужно пробраться в подземелье и освободить девушку. Ведь если Целибор почувствует, что она несёт опасность, то постарается избавиться, не ожидая казни.

— В каком месте подземелья она находится? — спросила Ника.

— Я нарисую примерную карту.

Первый жрец быстро поднялся. На столике у окна взял лист бумаги и чернильницу с пером. Вернувшись на место, стал подробно рисовать план подземелья, по ходу объясняя, что, кто и где находится и чего можно ждать. Ника старалась всё запомнить. От этого зависит жизнь не только полукровки, но и друзей. Сразу отметила пару тайных ходов, один из которых вёл из Храма.

— И только когда получишь знак от друзей, что девушка в безопасности, обвинишь Целибора в убийстве. Доказательства найдём в его покоях. Туда направимся ты, я, граф Чернигов и пара дворян. Свидетелей будет достаточно…

— А если мы ничего не найдём? Это ведь только наше предположение, что Целибор такой дурак, что хранит компрометирующие его вещи.

— Найдём! Я поговорил с Лели. Она обнаружила флакон. Трогать его не стала и, услышав шум, сделала вид, будто пытается открыть сундук с золотом. На этом её и поймали.

— Умная девушка…  — задумчиво проговорила Ника. План прост, выполнить его будет легко. Единственное, что её беспокоило — это освобождение друзьями полукровки. Пока Ника в окружении народа, в безопасности будет строить из себя шута, друзья станут ходить по лезвию ножа. Не нравится ей это! — А почему бы не освободить Лели сегодня же ночью? — вопросительно-требовательно посмотрела на Добра. То, что Первый жрец поймёт её мотивы — не сомневалась.

— Ника, это опасно! — обеспокоенно воскликнула мама, сжимая Никину ладонь.

— Не опаснее, чем завтра. Сомневаюсь, что сегодня кто-нибудь ждёт освобождения Лели. Никто ведь не знает, что я в столице. А вот завтра Целибор и его люди будут начеку!

— Ника, твоя мама права. Тебе нельзя рисковать. Если Светояр умрёт, то вся надежда будет только на…

И опустил взгляд на её живот. Вот…  гад! Всё-таки перехватил её мысли.

— Светояр не умрёт! — резко бросила она. Мысленно: «Использовать своего ребёнка не дам!» — Я решила действовать сегодня. — виноватый взгляд на маму. — Мама, так нужно. Я по-другому не могу.

Мама тяжело вздохнула и провела нежно по Никиной щеке:

— Понимаю. Будь только осторожнее.

Ника согласно улыбнулась и снова посмотрела на Добра:

— Первый жрец, пока я буду со Светояром, расскажите всё Владнэлю. Он наверняка найдёт, что посоветовать. Думаю, нам пора. Этой ночью ещё столько нужно сделать!

— Подожди!

Добр открыл шкатулку, стоящую на столе, и вынул Сердце Златомирья. Ника на миг затаила дыхание. Сердце ярко переливалось всеми цветами красного. Оранжевого, алого, так что невозможно было отвести глаз. Но главное — от него веяло теплом, оно обещало поддержку и внушало уверенность, что всё у них получится.

Добр с благоговением положил камень в ладанку и повесил Нике на шею.

Напоследок Ника крепко обняла маму и вместе с Добром покинула гостиную.

В маленьком зале могло поместиться человек десять, если убрать все красочные горшки с распустившимися цветами. Горшки стояли и у ног богини, и вдоль стен, на стенах висели верёвочные кашпо. Но едкого цветочного запаха, как следовало ожидать, не было. Лишь лёгкий приятный аромат витал в воздухе. Окон не было. Свет исходил от голубоватых прожилок на стене.

Единственное место, где не было цветов — это середина зала. Зелёно-изумрудный взгляд Богини был устремлён туда, на лежащего на узкой лежанке-кровати спящего парня. По белоснежной подушке разметались русые волосы, руки лежали поверх одеяла. Правое запястье охватывал широкий золотой браслет. Лицо бледное-бледное — цветом может поспорить с подушкой. И лишь изредка поднимающаяся и опускающая грудь показывала, что Светояр ещё жив. Если бы не это, то Ника подумала бы, что попала в склеп. «Ещё бы в хрустальный гроб этого…  спящего красавца уложили», — недовольно повела она плечами.

Сердце щемило от желания услышать голос Светояра, взглянуть в зелёные глаза, ощутить крепкие объятия, нежные поцелуи.

Ника провела тыльной стороной ладони по холодной щеке царевича.

— С-вет…  — голос дрогнул. — Прошу, возвращайся. Ты бы знал, как нам…  мне нужен…  — глубокий вдох. — Если бы я могла, я бы отдала всю свою силу…  жизнь, чтобы ты очнулся…  Прости, это мне не по силам, — взяла своего царевичу за руку. — Не знаю, слышишь ли ты меня. Возможно, и нет. Я люблю тебя…  Люблю так, как никого до этого. Без тебя этот мир холоден и пуст. Даже если нам вдруг будет не суждено быть вместе — это неважно. Мне хватит осознания того, что ты жив, что ты есть в этом мире…  Мне плохо…  очень…  без тебя…  Ты не только мне нужен. Златоцветье без тебя…  Хранителя…  погибнет. Целибор уничтожит его! Я и друзья, конечно, сделаем всё возможное, чтобы его остановить, помешать. Не пожалеем своих жизней ради страны, которую успели полюбить…  Но только ты можешь вернуть порядок и благополучие в Златоцветье. Я знаю это! — немного помолчала, ощущая, как разрастается в груди холод, а окружение расплывается от набежавших слёз. Немного замутило от навалившейся усталости, словно она разом потеряла часть сил. Ника отпустила руку Светояра на лежанку, проведя по ладони кончиками пальцев. — Прости, мне нужно идти…  Пора сделать пакость твоему вероломному братцу…  — На миг показалось, что ресницы Светояра дрогнули. Но сколько ни вглядывалась в его лицо, никаких больше изменений. Видимо, и впрямь показалось. На прощание Ника легко коснулась губами прохладных губ любимого. Слеза капнула на щеку Светояру. Ника нежно кончиками пальцев убрала её. — Вернись…  мой свет…