Командор (СИ) - Валерий Михайлович Гуминский

выигрышные комбинации становятся проигрышными, и наоборот. Так что без доли везения или авантюризма играть в барбут лучше не стоит.

Судя по отчаянно взвывшему игроку, сидевшему к нам спиной, удача не помогла. После его броска упали кости один-один. А это и был проигрышный вариант.

— Надо было крикнуть! — его похлопали по спине и вытолкали со скамейки.

Эта пара игроков рубилась друг с другом очень долго. Ни одна из нужных комбинаций упорно не хотела выпадать. Азарт уже висел густым облаком над столом, с краю высился столбик из щербатых и потемневших монет. Банк рос с каждым новым броском. Даже знаменитое «вари» не помогало.

— Не иначе морской дьявол заглянул к нам на огонек, — громко произнес молодой сухощавый парень с бледным вытянутым как у крысы лицом. — Словно хочет кому-то куш отдать.

На него сразу же зашикали и пожелали провалиться в выгребную яму, если он еще раз упомянет Кракена. Пожилой, но еще довольно крепкий моряк с седой неопрятной щетиной с размаху врезал по затылку излишне говорливого товарища, словно мало было ему напутствий от других.

— Не упоминай всуе дьявола из бездны, если не хочешь навлечь беды, — назидательно произнес он и почему-то бросил взгляд на виконта, скрестившего руки на груди. — Сударь, я вижу на вашем лице интерес. Не желаете ли сыграть?

— Меня мама ругала за игру в кости, — усмехнулся виконт. — А я мальчик послушный, ее советы и уговоры, как и розги, запомнил на всю жизнь.

— Я же сразу понял, что вы умеете кидать кости, — моряк с щетиной почему-то решил любым путем затянуть Нима в игру. Возможно, хотел, чтобы его товарищи ободрали виконта как липку. — Не желаете показать свое умение?

— Боюсь вас огорчить, сударь, — ни один мускул не дрогнул на лице дворянина. — Когда я заберу все деньги из ваших карманов, вы будете кричать, что я обманом завладел банком.

В ответ раздался веселый смех. Речные бродяги стали уверять его, что скорее благородный господин опустошит свой кошелек, ибо нет лучше игроков на Рокане, чем они.

— Виконт, даже не вздумайте, — прошипел Аргай, стоявший рядом с нами. — Эти наглецы только и ждут момента, чтобы вас ограбить. Знаю я, каковы их намерения!

Ним Агосто как-то странно усмехнулся и стянул с рук перчатки, что послужило знаком для зрителей. Все зашумели в предвкушении серьезной игры.

— Вы хорошо подумали? — я тоже не был в восторге от идеи своего второго нанимателя. Слишком уж виконт показался мне самонадеянным. Да здесь не авантюризмом пахло, а обычным безумием. На хрена ему сдались эти кости? В подобных случаях на статус игрока здесь не смотрят. Начнет Ним проигрывать, занервничает, сорвется — и самое легкое, что случится, нам накостыляют по шее.

— Абсолютно, — кивнул Агосто и спросил у щетинистого моряка: — Когда я могу сесть за стол?

— Да вот сейчас Аминторе профукает последние гроши, и пожалуйте, — ухмыльнулся как-то уж нехорошо этот пожилой волчара.

Ждать пришлось недолго. Проигравший со злым ворчанием поднялся с лавки, и тут же толпа расступилась в сторону, давая виконту возможность занять его место.

— Каков будет банк? — поинтересовался Ним. — Так же по четвертинке или сразу по два серебряных гроша?

— Можно и золотым рискнуть, — вякнул кто-то из зрителей.

— Милейший, за ставку в золотой я обдеру вас до исподнего, а мне этого не хочется, — хладнокровно произнес виконт. — Итак, кладем в банк по два гроша. Сами потом благодарить меня будете.

Он первым положил в очерченный мелом круг две потертых серебрушки, и выпрямил спину, как будто готовился не к киданию костей, а к изящной дуэли на шпагах.

— Победитель кидает первым, — объявил условие низкорослый соперник с короткой шеей, едва не вросшейся в плечи, отчего выглядел несколько несуразно. К тому же рябое лицо с тонкими бровями и маленькими ушами создавали странную ассоциацию с каким-то сказочным существом, умеющим только пакостить.

— Ради бога, я не собираюсь оспаривать правила, — ответил виконт. — Давайте начнем побыстрее, а то я чертовски устал за день, хочу отдохнуть.

Глава 7. Такие разные игры

Рябой в ответ только ухмыльнулся; загреб кубики и кинул их в оловянный стаканчик, весь потертый от хватавших его многочисленных пальцев. Затряс, переворачивая и так, и этак, пока не убрал ладонь, чтобы выбросить кости.

У каждого игрока есть свои приемы, отточенные до автоматизма, считая их наиболее приемлемыми в любой ситуации: кто-то аккуратно кидает так, чтобы кубики ложились рядышком, словно примагниченные друг к другу, другие швыряют их остервенело, чтобы получился большой разброс, иные умельцы умудряются выбрасывать их так, что они долго крутятся на гранях, пока не лягут в некой последовательности. Но в одном все уверены: именно такой способ позволит сорвать куш.

Соперник виконта дернул рукой, которой держал стаканчик, и кости выкатились на стол, лихо прокрутились на гранях и застыли в комбинации два-три. Что означало пустой бросок, и право переходило к Агосто. У него ни один мускул на лице не дрогнул. Ни злорадной улыбки, ни облегчения. Показалось, он очень внимательно смотрит на движение потертых матовых кубиков, словно пытается разглядеть в незамысловатой и подверженной случайным механическим воздействиям траектории какую-то закономерность.

Скрипнув зубами от досады, рябой напряженно уставился на руку виконта, взявшего кубики и подкинувшую их вверх. На мгновение замерев Ник сжал их, прикрыл глаза — и закинул в стакан. Начав размеренно трясти его, Агосто успел с усмешкой оглядеть замершую возле стола компанию своего соперника и неуловимым движением выкинул кости. С сухим стуком они прокатились по деревянной поверхности, крутнулись на гранях и замерли, показывая три-четыре.

Пронесся разочарованный гул. Виконт был на грани проигрыша. Рябой от расстройства шарахнул кулаком по заляпанному жиром столу. В банк пошли еще по две монеты от игроков. Снова загремели кубики в стакане. Матрос ощерился и неожиданно, в момент броска выкрикнул:

— Вàри!

Игральные кости шлепнулись на стол, снова совершив кульбит на гранях, и помещение огласилось дикими воплями. Выпала комбинация два-один, по сути своей проигрышная. Но рябой успел произнести заветное слово, которое позволяло превращать поражение в победу. Таковы правила, и виконт об этом знал. Он только усмехнулся и произнес:

— Неплохо!

—