Восход (повести и рассказы молодых писателей Средней Азии и Казахстана) - Шаршеналы Абдылбаев

его Курт. — Следы его, джейран в капкане был, но он его не трогал. А куда же тогда он девался? Улетел? Но это только у шахматистов слоны летают.

— Я отпустил его.

— Отпустил?

— Да, отпустил.

— Поищи-ка, Курбан-ага, дураков в другом месте. Так я и поверил тебе.

— Что ж… Если не веришь…

— Ты — вор! — вскричал Курт. Я знать ничего не хочу!

— Курбан-ага не вор, — снова вступил в разговор Довлет, — а кто вор, это еще нужно разобраться.

— Довлет, дорогой, — прервал его Курбан-чайчи, — не ввязывайся. Скандалы и ссоры еще никому и никогда не приносили доброй славы. А Курту я постараюсь объяснить, что убивать джейранов, да еще таким способом…

— Курбан-ага, — сказал кто-то из парней, — лишнее все это, Курт ничего не поймет. Он знает свое дело.

— Легче волку внушить, чем ему, что джейранов трогать нельзя…

Стригали выплескивали из пиал остатки чая, вытирали потные лица и шеи платками и, не торопясь, уходили к месту работы, — время обеденного перерыва подходило к концу.

Последним поднялся Курт. Понурив голову, он медленно шел к навесу и вполголоса зло бормотал:

— Погодите… Будет и на моей улице праздник. Я еще устрою вам такое!.. Нет, к черту всех вас. Вот поднакоплю деньжат, женюсь на Айгуль и уеду отсюда. Нечего мне делать среди этих…

* * *

Остаток дня Довлет трудился не разгибая спины. К вечеру, подсчитав, сколько же он остриг овец, он не поверил самому себе. Пересчитал, — точно: пятьдесят! Конечно, опытные стригали стригут побольше, но для новичка — это большой успех.

Закончив работу, Довлет отправился к колодцу, — захотелось напиться свежей, холодной воды.

— Салам, Айгуль, — поприветствовал он девушку, которая в это время наполняла бурдюк водой.

— Салам!

— Айгуль, — Довлет даже удивился своей храбрости, — я хочу спросить тебя об одной вещи.

— Что ж, — улыбнулась девушка, — об одной можно. Но только об одной. Договорились?

— Договорились. Ты выходишь замуж, да?

— Да.

— За кого?

— Но мы же условились, — один вопрос.

— Послушай, Айгуль… Что я тебе скажу…

— Только не сейчас и не здесь, — спокойно сказала Айгуль. — Нас могут увидеть… Некрасиво.

— Хорошо, — согласился Довлет, — но когда и где я смогу тебя увидеть?

— Приходи ночью к тому саксаулу, где беркуты. Только попозже.

От колодца к чабанскому домику Довлет не шел, не бежал, — летел. Казалось, у него выросли невидимые крылья. Он позабыл даже, зачем шел к колодцу, не стал пить воду, — жажда прошла сама собой.

…Поздним вечером, когда уставшие за день стригали уснули, Довлет тенью скользнул в темноту и направился к знакомому бархану. Он почти бежал, не разбирая дороги. Казалось, его несла какая-то неведомая сила, как бурный сель может нести бревно или обломок доски.

* * *

Он смотрел в усеянное яркими звездами небо и слушал таинственную тишину Каракумов. Млечный Путь… Он разрезает небосвод пополам и похож на зыбкую караванную тропу.

"А куда ведет эта тропа? В Индию? В Китай? Может быть, в Египет? Было время — груженые дорогими товарами караваны шли с запада на восток, с востока на запад… Между прочим, один из главных путей пролегал в наших местах. Может быть, вот здесь, где лежу сейчас я, когда-то делили привал Изнуренные долгой дорогой погонщики верблюдов. И кто-то из них вот так же, как я, любовался этими звездами…"

Мечты унесли Довлета в глубь веков. Ему даже почудилось, что слышен звон колокольцов — "бом-бом, дзинь-дзинь"…

Он закрыл глаза и стал слушать, мысленно представляя, как идут вереницей уставшие верблюды, как понукают их не менее уставшие погонщики. Далек и труден их путь, но идущему покоряется даже самая дальняя и тяжелая дорога. Какие города и страны уже прошел этот караван? А какие еще предстоит ему увидеть…

"Бом-бом, дзинь-дзинь…" Колокольчик звучал уже где-то совсем рядом. Довлет открыл глаза и чуть не вскрикнул от неожиданности: освещенная сзади восходящей луной, в трех шагах от него стояла Айгуль, рядом с нею темнела громада — верблюд.

— Ты пришла?

— Да.

Голос ее дрогнул, она заплакала.

— Что с тобой?

— Меня… меня, — рыдания не давали девушке выговорить слова, — выдают за Курта…

— Замуж?

— Да.

— Неужели ты любишь его, Айгуль?

— Нет… Я ненавижу его, но…

Довлет почувствовал облегчение:

— Если не любишь, не иди, да и все.

— Легко сказать. Но Курт уже внес калым. Наши согласны… Уже назначили и день помолвки. Я не знаю, что мне делать. Провалиться бы сквозь землю, — и она стала рыдать еще сильнее.

— Не плачь… Не плачь, Айгуль, — Довлет подошел к девушке и ласково погладил по плечу. — Надо что-то придумать. Давай-ка, Айгуль… Вот закончится стрижка… давай убежим.

— Нет. Бежать из дому я не могу. Не-ет… Ты лучше помоги мне. Если ты хочешь мне добра, — помоги.

— Я готов, Айгуль. На любую жертву пойду…

— Если так, то слушай. В Караметниязе работает бульдозеристом парень один… Его зовут Ягмуром. Передай ему вот это письмо.

Айгуль извлекла откуда-то из-за ворота платья сложенный вчетверо тетрадный листок.

— Передай ему. Садись на этого верблюда. К утру ты будешь в Караметниязе. Верблюд туда дорогу знает хорошо. И если все благополучно, завтра ты сможешь вернуться. Если же ты не передашь… Я пропала, Довлет, пропала…

Ему показалось, что на плечи ему взвалили страшный груз. Ноги Довлета противно дрожали, и он чувствовал, что если ничего решительного не предпримет сейчас же, — рухнет на песок.

"Ягмур… Значит не я… Если не Курт, то Ягмур…" — мелькали в его мозгу отрывки мыслей.

— Ну, чего ты стоишь?

— Я… я…

— Не теряй драгоценного времени, Довлет.

— Я не могу ехать, — вымолвил наконец он.

— Не можешь? Почему?

— Я не могу отдавать в чужие руки… свое счастье. Не могу!.. — и он, резко повернувшись, зашагал прочь, оставляя на песке глубокий след.

Отойдя шагов на десять, он остановился, обернулся и вдруг побежал обратно.

— Айгуль! Подожди!..

У него шумело и гудело в голове, звенело в ушах. Почему-то вспомнились вдруг слова учительницы истории Шекер Бердыевны: "Лучшая красота человека — это его человечность!"

— Давай, давай письмо, — сказал, тяжело дыша, Довлет. — Я поеду в Караметнияз…

Перевод Н.Золотарева

ТУРА КУРБАНОВА

Выпускница Литературного института им. А. М. Горького Тура Курбанова — автор двух сборников рассказов и повестей. Некоторые ее произведения переводились на русский язык и знакомы большому кругу читателей.

СОВА

Рассказ-легенда

— Как ты думаешь: что там в горах?

— Много чего.

— Ну, например, люди там есть?

— Конечно. Во-первых, пограничники… Охотники сейчас вряд ли.

— Почему?

— У джейранов окот, в это время