В одну реку - МамаЛена

- Как прошел разговор? - поторопился спросить Люциус.

- Избранный жив и просил передать, что принимает твое условие. Скоро ты сможешь отдохнуть от моего присутствия в твоей спальне.

- Это - наша спальня, Снейп. Но, если тебе здесь надоело, в Меноре еще десяток спален - выбирай.

- Меня вполне устроит собственная.

- Чтобы я больше не слышал про твой заплесневелый Тупик! - вспылил Люциус.

- Как нехорошо, ваша светлость! - медленно проговорил Снейп. - Скоро пятьдесят, а вы все подслушиваете под дверью, как школьник. Какой стыд.

- Как ты и сказал - труп на ковре - очень неаристократично. А трупы обоих героев войны стоили бы мне остатков моей репутации.

Малфой принял неприступный вид и уселся на кровать рядом. Снейп помолчал.

- Скажи, Люци, что тебя беспокоит?

- Прости? - обронил лорд через плечо.

- Сначала я думал, что у тебя что-то болит, и ты не хочешь меня расстраивать, но Блейз заверил меня, что это не так. И ты смотришь таким взглядом…

- Что не так с моим взглядом?

Кажется, высокомернее могла быть только оскорбленная королева, но Снейп не обращал внимание на тон собеседника.

- Ты так смотришь, только когда тебя мучает вопрос, который ты не можешь задать. Спроси меня, Люци.

- Что за вздор, моя радость! Тебе показалось.

- Поскольку ты отказываешься отвечать, я заключаю, что дело действительно во мне. Спросите, меня, мой лорд, и я отвечу.

Люциус снова почувствовал невозможность сопротивляться глухому голосу, но он еще пытался.

- Все в порядке, Снейп, тебе действительно показалось.

Северус обернулся к нему и вздохнул:

- Значит - нет? Что ж, придется мне выяснить причину самому.

Он просто смотрел в глаза, придерживая Люциуса за затылок, и лорд неожиданно запаниковал, обнаружив, что не может отвернуться.

- Северус, что ты делаешь?

- Не бойся, ты даже не заметишь. - успокоил его Снейп. - Я буду нежным.

Насмешка в голосе дала силу отвернуться, вырываясь из захвата.

- Неужели настолько интересно? - оскалился он. - Или это месть?

- Месть? О чем вы, ваша светлость?

Снейп откровенно насмехался, и на Люциуса вдруг навалилась свинцовая усталость. Сил спорить и сопротивляться не было. Он откинулся спиной на кровать и широко раскрытыми глазами уставился в потолок прямо перед собой.

- Смотри. Надеюсь тебе хватит совести не объяснять Нарциссе причины моего внезапного сумасшествия. И ты обещал мне о них заботиться.

- Я помню все свои обещания, мой лорд. - Снейп навис над ним, лицо его было встревоженным и печальным. - А вот вы забыли о ваших.

- О чем ты, Северус? - только чтобы не молчать, спросил Люциус.

- Вы обещали доверять мне, и не сдержали слова. Я вправе требовать удовлетворения.

- Так удовлетворяйся.

- Люци, - Снейп опустился рядом с ним. - Ну сколько можно? Неужели ты действительно веришь, что я бы это сделал?

- Почему нет? - повел плечом Люциус.

- Почему?

Неожиданно Люциус оказался придавлен к кровати и на секунды забыл, как дышать. Снейп целовал его зло и нетерпеливо, и лорд понимал, что не откажет сейчас ни в чем - не захочет отказать, но неожиданно Снейп остановился, задыхаясь и скаля зубы в злой гримасе.

- Что бы ты себе не напридумывал, Люци, стоит нам оказаться рядом - и всё. Ты тоже чувствуешь это, так выкинь из головы свои глупости сам, или я заставлю тебя это сделать.

- Застаавишь? - как можно высокомернее протянул лорд. - Хотел бы я посмотреть, как у тебя это получится!

- Не смею отказать господину. - коротко выдохнул Снейп и рванул шелковую рубаху Малфоя. - И повинуюсь…

Казалось, вынужденное воздержание сделало лорда настолько чувствительным, что Снейпу не понадобилось много усилий, чтобы действительно заставить его забыть обо всем, но и сам Северус потерял голову, уже не пытаясь сдерживаться, не помня не о чем, кроме такого жаркого и послушного его рукам тела, кроме жадных вдохов и рваных движений. Они подтверждали, что не только выжили, но и - живы. Кровь звенела в ушах, закипала в жилах, сердца старались успеть за этим потоком и едва могли. Руки не разжимались, губы не желали расставаться даже на миг, нужный для нового вдоха, они дышали друг другом, наполняли друг друга силой и любовью, и их магия билась вокруг, попадая в такт ударам сердец, пульса, тел, хрипов.

Обессиленные, они долго лежали, не расплетясь, не понимая, где чьи руки, ноги, мысли, и не задумываясь об этом. Они ощущали себя единым целым, нераздельным и почти вечным - они ведь уже умирали, и снова встретились и доказали судьбе и друг другу, что живы и будут живы всегда. А когда их «всегда» закончится - их ведь уже не будет, а значит, и не о чем горевать.

- Я думал, Поттер говорил правду.

Голос еще дрожал, но Люциус торопился выговориться, пока здравый смысл еще не имел над ним власти, пока он верил, что Снейп - только его сейчас, пока снова не заболело сердце.

- Глупый мальчишка и глупый лорд. Почему ты молчал?

Люциусу стыдно было вспоминать свой почти-обет, и свой вызов мертвой женщине.

- Я боялся.

- Ты боялся напрасно мой сиятельный. Но как я могу доказать?..

Люциус не сдержался и фыркнул в голос, откатываясь на спину:

- Мне показалось, что ты только что прекрасно с этим справился. Или нет? Если ты боишься, что не убедил меня, можешь попробовать еще раз.

- Люци, твое сердце не выдержит, и Нарси с Блейзом распнут меня на воротах Менора.

- Не бойся: я завещаю похоронить тебя заживо в моей усыпальнице, чтобы на том свете не тратить времени на поиски нового любовника.

- Мой фараон.

- Нет, Снейп, все же «мой лорд» мне нравится больше.

- Как скажете, мой лорд, я ваш покорный слуга.

Его светлость почувствовал внезапно, что у него есть еще вопросы к своему слуге, и тот ответил на них покорно и радостно, как и подобает.

37 глава

Пару дней спустя, Избранный дал Пророку странное интервью, где весьма туманно говорил о неисполненных обещаниях, черной неблагодарности и забытых героях, и после этого внезапно исчез. Репортеры и Аврорат сбились с ног, разыскивая пропавшую легенду, совы возвращали письма, а друзья Избранного твердили, что все в порядке. Впрочем, так оно и было: Поттер вместе с Драко закрылись в своей хижине и, похоже, репетировали медовый месяц, и, только доведя публику до белого каления, Избранный вновь явился народу, и не один.

Сенсация получилось, что надо: найденного директора и героя войны Снейпа сразу же препроводили в отдельную палату в Мунго, оградив от ненужного любопытства, а вернувшийся Герой скромно поведал, что, благодаря связке их жизней, разыскал профессора в маггловском госпитале, вернул утраченную при стихийном перемещении память и убедил вернуться, чтобы позволить благодарным согражданам выразить свое восхищение героем, а министерству магии - вручить, наконец, Орден Мерлина и прилагающуюся к нему немаленькую денежную премию. Прочитавший наутро газеты Снейп весьма убедительно кривился и сожалел, что позволил уговорить себя на подобную авантюру, но, однако, сидел в палате смирно, хотя, если бы Люциус мог рассказать, чего ему это стоило, его рассказ постеснялись бы напечатать даже в «Плеймаге».