Священная Военная Операция: от Мариуполя до Соледара - Дмитрий Анатольевич Стешин

ты нажимаешь в телефоне кнопочку с самолетиком (врубаешь авиарежим), ты спрятался в домик. Сентябрь под Угледаром, я выдвигаюсь с наших позиций в сторону противника, но меня вызывает штаб и говорит: «Команда «Стоп»!» Говорят: «Там, куда ты сейчас идешь, бьется тридцать телефонов». Соответственно, так же видны и наши телефоны, вот что хочешь отключай. Современный телефон в первую очередь — средство слежения. Единственный вариант — это телефон, у которого вынимается батарея.

— Хорошо, а как быть с управлением квадрокоптерами? С картами?

— Никто не запрещает гаджеты полностью, но они должны находиться в руках у определенных людей, использоваться для боя, а не для развлечения. Вот я, офицер, приезжаю по ротации в окопы и вижу, что там солдат смотрит сериал…

— В наушниках!

— Конечно, бой же идет, ее звуки мешают. Разумеется, я заберу этот телефон. Но у меня на позициях телефон есть, там загружены карты и программы, которые мне нужны. Есть телефон у бойца, у которого маленький коптер для разведки. Все, У бойца, играющего в игрульки, если он не понимает русского языка с десятого раза, этот телефон будет прибит гвоздем к дереву.

ВОПРОС НА ЗАСЫПКУ

Как бреются на передовой

Отвечаю. Никто на передовой не бреется. Не до этого и нет условий — чистую воду, как правило, заносят на себе. Потому берегут. Бреются после ротации (через сутки или трое) и возвращения в пункт временной дислокации. Как правило, это деревенская хата, какое-то здание, оборудованный блиндажный городок, где есть электричество и вода. А там уж чем бриться — лезвием или машинкой, — кому как нравится.

23 января 2023 года

ЗИМА В ПОДВАЛАХ И ОКОПАХ ПОД УГЛЕДАРОМ

СНЕГА ТУТ ЕЩЕ НЕ БЫЛО

— В сумерках подъезжай, после пяти, по свету у нас опасно ездить.

Но машина моя не едет, а скользит на шипах по грязи, иногда бочком. Белая маскировочная сетка осталась скучать в багажнике — зима сюда все еще не пришла. Спросил у бойцов: мол, снег ждете? Ответ удивил:

— Нет, пусть все будет так же. У снега свои минусы — сразу начинают «читаться» все следы и тропки, подход к позициям, колеи от техники. А так все размешано в черноту и ладно, к грязи мы привычные…

С завистью смотрят на мои сапоги с вкладышами, написано на боку «До-20». Рассказываю им анекдотическую историю из донецкого быта. Разумеется, собираясь в Донбасс, я что-то забыл дома — те самые резиновые сапоги. Жена, доброе сердечко, написала мне радостно: «Я заказала тебе сапоги через «О…» (ну, крупнейший интернет-магазин в России. — Авт.), через три дня приедут!» Действительно, приехали. Смотрю скрин карты, пытаясь понять, где пункт выдачи, и понимаю, что таких улиц в донецком Донецке нет. Это одноименный городок Донецк в Ростовской области. История встречена сочувственными комментариями — все тут также по разу попадали с доставкой. Остался лишь осадочек от непонятной инертности наших торговцев. Времена отмороженного русского купечества давно прошли? Правда, какие-то добрые люди завезли в Донецк эти сапоги фурами, но в два раза дороже. Покряхтел, как и все здесь, да купил, деваться некуда. Ревматизм лечить дороже.

«НЕ ПОСАДИЛИ, НО ПОДБИЛИ»

Штаб батальона, как положено, глубоко под землей. Антенны вынесены бог знает куда, далеко, в общем, чтобы не пеленговались. Вход перекрыт тяжелыми и толстыми одеялами — для тепла и одновременно от вражьих тепловизоров. Пью кофе с офицером из штаба. Рассказывает уже почти легендарную историю. Старый батальонный беспилотник, с могучими крыльями, переживший уже сотни вылетов, украинцы пытались посадить с помощью РЭБ (средств радиоэлектронной борьбы). Но наши тоже не дураки, поэтому у противника ничего не получилось. Не посадили. Но подбили.

— Вряд ли это был «бук», скорее всего, по нему из «осы» выстрелили, не пожалели ракеты…

Говорим с офицером о детях, о том, как тяжело им узнавать отцов, иногда возвращающихся домой…

В наш подвал ссыпается мой старый знакомый с позывным Лес, это за мной.

ЗАКИДАЛИ «САПОГАМИ»

С Лесом я познакомился во время штурма «Азовстали», заходил вместе с его штурмовой группой, был при зачистке подвалов. Именно тогда я пережил незабываемые впечатления — увидел, как от близких прилетов волной изгибается кирпичная стена. Лес тогда еще не отогрелся от двадцатидневного сидения в полном окружении в промороженной 9-этажке на окраине Мариуполя. Потом встретил его уже жарким летом, в яме у шоссе, под огнем пулемета. Здесь, на угледарском направлении. Осенью вместе слушали по радиоприемнику выступление Путина, в день, когда Донбасс вернулся в Россию. В общем, мы хорошо знакомы. Лес все такой же улыбчивый, но это улыбка командира. Можно приказывать, рыча и топая ногами, можно улыбаясь, результат как минимум будет одинаковый.

Лес инструктирует — с улыбкой, разумеется:

— Дорога спокойная, но будет метров 200, меня там несколько раз пытались из «сапога» (станковый противотанковый гранатомет. — Авт.) достать, но не попали. Вообще, «сапог» — очень хорошее оружие, я бы сравнил его с легендарной пушкой-сорокапяткой. Вот только не все умеют с ним обращаться или желают с ним работать.

— Почему?

— Укропам «сапоги» тоже не нравятся. Сильно не нравятся, поэтому они на позицию с работающим «сапогом» вызывают артиллерию.

— Авиация у них тут есть?

— Крайне редко. С коптеров кидают по нам мины 60-миллиме-тровые, мы их «полячками» называем. Раньше были польского производства, сейчас самодельные.

Лес заканчивает инструктаж:

— Сразу, как машина останавливается, выскакиваем, не задерживаясь ни на секунду и бежим за мной не отставая.

Мы чуть не доезжаем до точки, из сумрака возникает боец:

— Парни, дальше по дороге укропский танчик работает.

Лес бросает:

— Да мы уже приехали! Оглядывается на меня и выскакивает из машины.

МАГИЧЕСКОЕ СЛОВО «СГУЩЕНКА»

Подвал у ребят шикарный. Тепло. И в отличие от штабного подземелья, даже пол почему-то теплый. Печка трофейная, ручки у нее от упаковок для снарядов «града». Нас встречает главный по хозяйству с позывным «Танкист». На голоса гостей из всех углов появляются кошки, встречают. Танкист жалуется:

Артиллерийские позиции «Вагнеров» в Соледаре. Уже по складу боепитания понятно, что у пушкарей полный порядок

— Осенью мыши заели. Привезли нам 16 мышеловок, десять исчезли чудесным образом. Тогда я пошел по деревне и мобилизовал всех брошенных кошек.

— Не уклонялись?

Танкист смеется:

— Да они «ждуны»! Нас ждали! Всех мышей тут четко отработали.

Прошу Танкиста рассказать на камеру. Он смущается, отнекивается. Говорю:

— Не отказывайся от славы! Вот про разведчика Лиса всего два раза написал, и ему из Белоруссии 12 кило сгущенки прислали целевой поставкой, на днях передал.

Слово «сгущенка»