Obscure - So..The End

как-то вышибли все остатки духа. Ей нужно было отвлечься, и посему взгляд гриффиндорки был прикован к полкам. Сосредоточенные глаза блуждали по названиям редких томов и фолиантов, которых она не встречала в библиотеке.

— Пока никаких улучшений, — вернулась Помфри с другой комнаты.

— Как он? — поинтересовалась Гермиона.

— Слишком слаб.

Аберфорт лежал там уже который день и до полного выздоровления требуется много времени. Старик иногда приходил в сознание, но организм пострадал очень сильно.

— Я… Ясно, — понуро ответила гриффиндорка.

— Мадам Помфри, отведите их в больничное крыло и дайте им оборотное зелье, — поставил на стол склянки директор. — Постарайтесь не попадаться на глаза другим преподавателям и студентам. Я скоро подойду, — с одной проблемой вроде бы решили, на носу появились другие: зачислить двух разыскиваемых под видом уже существующих учениц.

Северус бросил взгляд на часы. Старинные настенные часы в его комнате показывали полвосьмого, а значит, будничный день Хогвартса подходил к концу и сейчас все должны быть в общем зале за ужином.

— Пойдемте, — бросила Помфри, и они втроем оставили кабинет Северуса.

— Оборотное зелье? — на коридоре спросила у Помфри Гермиона.

— Вас нужно скрыть. Сейчас он сделает вам новые документы. Если всё получится, вы можете безопасно жить и учиться в замке. Но только под чужими личинами.

— Ясно, — Гермионе оставалось лишь соглашаться. Других вариантов, по сути, не было, плюс им негде жить. А так, хоть какая-то безопасность и крыша над головой.

Мрачные тоннели подземелья Хогвартса всегда отдавали некой пугающей атмосферой даже в самые прекрасные дни. Особенно с призраками, пугающими статуями рыцарей, горгулий и говорящими картинами. Мрачную атмосферу поддерживали эхо их топота, и свист ветерка. По широкому коридору, вымощенному аккуратными серыми камнями и украшенному картинами вдоль стен, завывал холодный сквозняк. Кое-где от воздуха колыхали огни редких факелов, еле-еле отгоняя мрак и отбрасывая чудовищные тени от редких прохожих.

— Добрый вечер, мадам Помфри.

— Добрый вечер, — бросали приветствия люди с картин.

На их приветствия Мадам Помфри не обращала особого внимания, лишь слегка кивая особо настойчивым картинам, дабы ненароком не обидеть их. Всё это было обыденностью для магов, кроме неё — Эльси.

— Добрый вечер, юная леди, сегодня чудесная погода, не находите? — отвесил изысканный поклон человечек из картины Эльсерафи. Сероглазая, склонив голову, остановилась и с интересом смотрела, как живет жизнью эта «картина». Нарисованный человек в изысканном камзоле прошлых столетий сидел за столом и чаевничал в гордом одиночестве.

— Добрый вечер, — робко ответила она.

— Ох, какая прелесть! Позвольте представиться, Франс Лебоа.

— Эльсерафи…

— Эльсерафи, — позвал её Гермиона, заметив её отсутствие рядом.

— Иду. Хорошего вечера, — попрощалась она с человечком и догнала Помфри с Гермионой.

До медицинского крыла они успешно добрались, не столкнувшись с особо любопытными глазами и не нарвавшись на возможных знакомых.

— Вот, выпейте, — достав из сумки склянки от директора, поставила их перед девушками школьный колдомедик.

С оборотным зельем Гермиона знакома со второго курса. Его вкус она ни за что в жизни не забудет, как в принципе и своё первое превращение… в кошку. Ну, почти в кошку. Её пальцы схватили склянку, и под взором любопытных серых глаз она уверенно осушила её содержимое. Лицо гриффиндорки скривилось, будто она вкусила горький-горький лимон.

Несколько мгновений спустя зелье начало действовать. Эльсерафи смотрела на не самое приятное в мире зрелище и не знала, что и думать насчет увиденного. Пока же она решила придерживаться одного плана — будет терпеливо ждать, пока не объявится Элейн. Метаморфоза Грейнджер заняла всего пару минут и перед Помфри и Эльси предстала совершенно другая девушка. Возрастом и ростом она была чуть меньше неё. Крупное овальное лицо с веснушками и длинные светлые волосы распустились вниз, достигая спины. Грейнджер с удивлением осмотрела свои измельчавшие руки.

— Ну, и кем я стала? — проговорила девушка писклявым голосом, заметив, как её одежда стала немного большего размера.

— Её зовут Мэнди МакТагерт, третьекурсница…

— Стойте, а она не удивится, когда встретит свою копию?!

— Её родители успели перебраться в континент, — пришел Северус с папкой пергаментов. — И они не озаботились забрать свои документы о переводе.

— Хм… — хмыкнула Гермиона, поправляя свою одежду в некоторых местах. — На каком факультете она училась?

— Хаффлпафф. А вы? — перевел свое внимание на пока ещё не изменившуюся Эльси директор. Перед тем как выпить зелье, Эльси вопросительно взглянула на Гермиону. Лишь только получив знак одобрения, она взяла склянку.

— Вторая студентка, Лилия Рембо, второкурсница в Равенкло. Вернее, была второкурсницей.

— Тоже переехала?

— Не совсем, — о судьбе второкурсницы директор распространяться не стал.

Не взирая на отвратительный вкус зелья, Эльсерафи осушила свою порцию без каких-либо гримас. Как и в случае с Грейнджер зелье начало действовать чуть позже, но с одним дефектом. Эльси обратилась в совершенно не в того, кого нужно. Сероглазка превратилась в саму себя из «разума» Элейн. Не сказать, что она сильно изменилась: некоторые черты лица смягчились, исчезли мешки под глазами и самое главное — вернулся её цвет волос.

«Что случилось?!», — вытащив из папки, сверился с личным делом Лилии Северус. С пергамента на него смотрела девочка лет тринадцати со слегка выпученными глазами и большим открытым лбом с черным пучком на макушке. Эта девочка из портрета абсолютно не была похожа на ту, в кого превратилась Эльси.

«Неужели я допустил ошибку при приготовлении? Нет, не может быть…», — гадал обескураженный эффектом собственноручно сделанного зелья Северус.

— Что теперь?

* * *

Ничто. Великое ничто. Вы когда-нибудь ощущали вообще «ничто»? Думаю, живым такое не посильно, однако я, кажется, ощутила нечто близкое к этому понятию. Боясь, что моя «темница» рухнет от того аномального вмешательства извне, я наспех изолировала комнату Эльси. Хорошо, что она с Гермионой покинули чертоги моего «разума». Я без понятия, что там случилось, но всю мою конструкцию изрядно пошатнуло. На пол коридора из трещин стены вывалилась та самая черная жижа, почти заполнив её до щиколотки. Весьма жуткое зрелище.

Влажные шлепки от каждого шага раздавались пугающим эхом от потрескавшихся стен. Не знаю, сколько времени я брела по коридору, но вскоре достигла развилки, где и закончилась черная жижа. Устроившись на участке суши, я просидела довольно долго. Не меняющаяся давящая картина коридора физически давила на психику. Плюс где-то вдали раздавался капающий звук.

Кап…

Кап…

Кап…

Монотонный ритм постепенно вогнал в транс изнуренный разум и я против воли закрыла глаза… Однако, вопреки всем худшим ожиданиям, проснулась я в приятном помещении и в мягкой теплой постели.

— Наконец-то, Элейн! — услышала радостный и мелодичный голос Эльси. Я впервые услышала в её монотонном голосом столько эмоций. — Ты где пропадала?!