Вот мы и встретились - Кристофер Голден

Дори резко повернула голову и нацелила палец на Уилла. Губы ее тем временем неслышно произнесли одно-единственное слово. Не успела ведьма его договорить, как воздух вокруг ее головы словно бы замерцал, и глаза Уилла удивленно расширились, когда вокруг головы Дори собиралась вся влага физкультурного зала. Затем ведьма вдруг начала тонуть. Ее голова и плечи оказались заключены в водяной шар. Дори словно бы оказалось внутри аквариума для золотых рыбок. Свободной рукой она потянулась к своему горлу, захлебываясь, не в силах дышать.

Уилл взглянул на Брайана. Руки его друга были разведены в стороны, пальцы вяло свисали, как будто Брайана только что приколотили к кресту. Капельки пота сбегали по его лицу, а вращающиеся цветные огни играючи проносились по всему его телу. Скрипя зубами, словно от боли, Брайан жестко глянул на Уилла.

— Давай же!

Такой магии на глазах у Уилла Брайан никогда не проделывал. Должно быть заговор был невероятно сложным. Увидев зримые результаты, Уилл заколебался — но лишь на секунду. Затем он снова пошел на Дори с темным огнем в руках. И наконец бросился на ведьму.

Однако этот момент колебания очень дорого ему стоил.

Утопая в воде, вдруг появившейся ниоткуда, Дори так подтянула к себе Бонни Винтер, как будто собиралась поцеловать девочку прямо в темно-красные губы. Лицо Бонни оказалось в воде. Уилл помедлил. У него за спиной Брайан тихонько застонал и упал на колени, вконец ослабев от приложенного усилия.

Водяной заговор разрушился, и вся вода выплеснулась на пол под ноги Дори. Ведьма улыбнулась, слизнула кровь с лица Бонни, а затем повернулась к Уиллу. И согнула свою руку под невероятным углом, так что пальцы ведьмы стали указывать вниз, словно она в них что-то такое держала. Дальше последовал взмах кисти, и Дори развернула руку ладонью вверх.

Уилл ощутил, как неведомая сила отрывает его от пола, а затем бросает обратно. Он упал на плечо. Что-то затрещало у него внутри. От руки парнишки боль стала растекаться по всей спине. Легкие Уилла буквально горели, пока он пытался принять сидячее положение, гневно глазея на ведьму.

— Все это, конечно, очень забавно, — сказала Дори, озираясь по сторонам, — но я прежде всего хочу знать, где мой брат. И где Уилл.

Уилл вздрогнул и недоуменно взглянул сперва на Эшли, затем на Брайана, который неуверенно вставал на ноги.

— О чем ты тут болтаешь, тварь болотная? — осведомился Брайан. — Мы здесь, прямо перед тобой.

— Я вовсе не тебя имею в виду, мелкий засранец. Здесь и тогда… — тут Дори обвела рукой весь обширный зал, явно подразумевая и то, что лежало за его пределами, — в старые времена вы двое были просто безмозглыми сопляками. Вы не сумели оценить того, что оказалось у вас в руках. По достоинству оценить. Я могу вас ранить, но эти раны станут недостаточно глубокими. Чего ради я вообще с вами болтаю?

Дори опять огляделась по сторонам, подшаркивая больной ногой.

— Они знают, зачем мы здесь. Ну, давайте же, парни. Не заставляйте девушку ждать!

Техноритм предыдущей песни умолк, и наступила пауза, в течение которой звуковая система должна была переключиться на следующий набор танцевальных номеров. В этом кратком затишье Уилл услышал, как мистер Мерфи все еще кричит про свои глаза. И повернулся посмотреть на то, как учитель ощупью пробирается вдоль стены, отчаянно стараясь найти выход из зала. Наконец из звуковой системы стал раздаваться синтезированный, синкопический ритм. Как раз перед вступлением других инструментов музыку перекрыл чей-то голос.

— Я здесь, Дори. И все время был здесь. Просто наблюдал за представлением среди публики.

Чувствуя, как боль пронзает плечо, Уилл внимательно осмотрел весь гимнастический зал, выискивая обладателя этого голоса. В помещении по-прежнему оставались люди, от силы пара десятков, но все они теперь быстро выскальзывали оттуда через двойные двери.

Все, кроме одного.

Пока они роем его обтекали, мужчина, которым в один прекрасный день должен был стать Уилл Джеймс, стоял, вызывающе глядя на Дори. Он оставался неподвижен, пока остатки людей покидали здание, и Уилл тут же сообразил, чем занимался его взрослый двойник. Он помогал эвакуировать людей, прикрывал их отход, заботился о том, чтобы Дори не попыталась их атаковать или помешать им уйти. «Наблюдал за представлением среди публики, — подумал Уилл. — Сильно сомневаюсь. Гораздо скорее убирал всех от греха подальше».

Наконец Будущий Уилл зашагал через гимнастический зал к небольшой группке людей, застывших на месте вокруг сгоревшего трупа парнишки, которого никто из них толком не знал. Уилл вдруг понял, что отчаянно надеется на то, что у его взрослого двойника есть какой-то план, ибо со своей стороны он прикидывал, что все они очень скоро загнутся.

Подняв руки и словно бы признавая свое поражение, Уилл прошел к центру гимнастического зала, где Дори держала за волосы Бонни, и где по-прежнему тлели останки Трея Морела. Эшли и Эрик находились от нее примерно в дюжине футов. Молодой Брайан нетвердо стоял на ногах, явно обессиленный тем водяным заговором. Молодой Уилл сидел на полу, держась за плечо.

«Плечо не сломано, — вспомнил Уилл. — Просто вывихнуто». Он мог бы попытаться его залечить, но не отваживался тратить энергию. Сожаление и чувство вины на нем лежали тяжким грузом. «Целебные заговоры, — подумал Уилл. — Если бы я просто сходил к Дори после того несчастного случая… даже если бы я не был достаточно силен, чтобы ее исцелить, если бы я просто попробовал, может статься, это бы все предотвратило». Однако для того, чтобы это проделать, им с Брайаном пришлось бы признаться Дори в том, что они натворили. Ни один из них тогда не был на это готов.

Уилл выругался себе под нос. Еще больше, чем когда-либо, он желал, чтобы цепочки новых воспоминаний, что формировались всякий раз, как он менял свое прошлое, немного помедлили, открыли бы ему последствия его действий в нынешних обстоятельствах. Однако сцена, разыгравшаяся в гимнастическом зале, еще не закончилась. Ее последствия пока еще таились в непроглядных туманах фатума.

— Надо же, — вслух размышляла Дори. — Какое удивление. У тебя есть мужество, это я признаю. Я думала, ты сбежишь точно так же, как Брайан.

Когда Уилл подошел поближе к Дори, ему удалось лучше ее разглядеть. Она по-прежнему была молодой женщиной всего лишь двадцати семи лет от роду, но ненависть сильно ее исковеркала. Уголки рта ведьмы были скорбно опущены, а ее глаза так и сочились ядом. Все вокруг нее по-прежнему стояли неподвижно, не желая разрушать связь, которая внезапно установилась между Уиллом и Дори.