Вихри Валгаллы - Василий Звягинцев

Оставалось добиться главной цели – спровоцировать Англию на «неспровоцированную агрессию». Поэтому помощь туркам оказывалась в демонстративной, несколько даже вызывающей форме, которая, однако, крайне неуклюже маскировалась под инициативу частных лиц. Для чего и «Валгалла» беззастенчиво курсировала из Севастополя в Зонгулдак и обратно, хотя в случае необходимости могла и в недоступном для английских шпионов месте выгрузить все необходимое за один прием.

И это кажется наконец удалось. Вначале врангелевскому послу в Лондоне Гирсу была вручена нота, в которой правительство его величества доводило до сведения русского правительства, что Великобритания с серьезной озабоченностью наблюдает за развитием событий в Турции и предупреждает о недопустимости вмешательства Югороссии в сферу английских жизненных интересов. «Однако если бы генерал Врангель почел возможным продолжить оказание военной помощи мятежникам, не признающим положений Версальского и Севрского договоров и являющимся в настоящее время единственными силами, препятствующими установлению прочного мира в Европе и Малой Азии, то в этом случае британское правительство сочло бы себя обязанным отказаться от какой бы то ни было ответственности за последствия, могущие возникнуть в результате столь недружественной позиции возглавляемого Вами правительства».

Этот демарш поначалу встревожил Верховного правителя, поскольку его министр иностранных дел П.Б. Струве, англоман и вообще не слишком решительный человек, настойчиво предостерегал Врангеля от обострения отношений с Великобританией, а уж тем более от становящегося все более вероятным вооруженного конфликта.

Пришлось настойчиво порекомендовать Врангелю заменить Струве на П.Н. Милюкова, авторитетнейшего руководителя кадетской партии, министра иностранных дел при Керенском, а главное – фанатичного сторонника присоединения к России Константинополя и проливов. Бывший профессор истории прославился еще в царское время своими талантливыми статьями и пламенными выступлениями в Думе по этому вопросу. В итоге получилось так, что Новикову пришлось даже сдерживать чересчур экстремистски настроенного министра. Зато Милюков сумел убедить Врангеля подписать составленную в достаточно резких тонах ответную ноту.

В ней сообщалось, что хотя российское правительство в настоящее время и не осуществляет каких-либо действий, направленных на оказание военной помощи вооруженным силам Великого национального собрания Турции, но относится с полным пониманием к проводимой им в настоящее время политике, направленной на восстановление попранного действиями интервентов суверенитета турецкого народа на его собственной территории. В силу чего не препятствует частным лицам и общественным организациям оказывать возглавляемому Мустафой Кемаль-пашой правительству посильную гуманитарную помощь и не запрещает добровольцам участвовать в боевых действиях на согласованных с турецким правительством условиях. Явственно же содержащаяся в ноте правительства его величества угроза не может быть расценена иначе как недопустимое вмешательство во внутренние дела России и по этой причине категорически отвергается.

Не имея оснований прямо обвинить Югороссию во враждебных действиях, поскольку и участие самой Англии в войне на стороне Греции с точки зрения международного права выглядело сомнительно, Ллойд-Джордж дал указание британскому верховному комиссару в Константинополе адмиралу де Робеку объявить о введении вдоль берегов Турции тридцатимильной зоны безопасности, в которой английский флот имеет право проводить досмотр всех иностранных судов на предмет обнаружения военной контрабанды, применяя в случае необходимости вооруженную силу.

Что и требовалось доказать.

ГЛАВА 11

…На краю обращенного к западу обрывистого склона горы плавно двигалась решетчатая антенна радиолокатора, наблюдающего за морем. Поднять его сюда стоило больших трудов, поскольку дорог, пригодных для автомобильного транспорта, в Понтийских горах не существовало с сотворения мира. Пришлось доставить из Севастополя вертолет, который Воронцов изготовил для вновь созданной спасательной службы флота. В грядущей войне вполне могла сложиться ситуация, что летчикам пришлось бы прыгать с парашютом в море из поврежденного шальным снарядом или израсходовавшего горючее самолета. При полетах на полный радиус не всегда возможно учесть каждую случайность – слишком сильный встречный ветер или необходимость повторных заходов на цель.

На рассвете, чтобы не привлекать излишнего внимания местных жителей к невиданному аппарату, за три рейса забросили на внешней подвеске на полуторакилометровую высоту вагончик станции, антенну и походный генератор с пятью тоннами солярки. Теперь подходы к порту просматривались более чем на полсотни миль.

Наблюдательный пост организовали вовремя, в самый последний момент. Едва в очередной раз сменившие квалификацию биороботы закончили настройку и отладку станции, как агентурная разведка из Стамбула сообщила, что для поиска и перехвата «Валгаллы» из Босфора вышли три британских эсминца типа «Виттори».

Получив это сообщение и лично убедившись, что аппаратура работает нормально, Берестин решил поехать в порт. Присмотреть, чтобы успели сгрузить все что нужно и вывезли оружие и снаряжение с причалов, которые тоже могут подвергнуться обстрелу с моря, а то и десант англичане вздумают высадить. С Дмитрием также требовалось кое о чем переговорить напоследок.

– Поглядывай здесь, – сказал он Новикову и свистком подозвал коноводов.

Воронцов с Берестиным поднялись в ходовую рубку «Валгаллы». Дмитрий достал с полки справочник Джена.

– «Виттори», эскадренный миноносец, год постройки 1918-й, водоизмещение 1107 тонн, скорость до 34 узлов, вооружение – четыре 102-миллиметровые пушки, одна зенитная 76-миллиметровая, пять пулеметов, два трехтрубных торпедных аппарата.

На фотографии был изображен миноносец, своим силуэтом сильно напоминающий русские эсминцы типа «Керчь», только с двумя трубами вместо трех.

– Ничего особенного, – сказал Воронцов Берестину, протянув ему книгу. – С опозданием в шесть лет англичане кое-как повторили наш прототип, только и по мореходности, и по вооружению все равно получилось хуже. И в боях они себя проявили не слишком. Англичане вообще моряки хорошие, а вояки так себе.

– Ну, тебе-то в любом случае опасаться нечего, – пожал плечами Берестин. – Ты их раскатаешь с предельной дистанции, как в тире… Можно даже от пирса не отходить, изобразишь турецкую береговую батарею.

– А вот это нет. Я хочу, чтобы все было по правилам. С соблюдением всех законов и конвенций. Не следует позволить противнику обвинить нас в некультурности. Когда с локатора засекут цель, тогда и начнем.

Три почти сливающиеся воедино фосфоресцирующие отметки появились на экране около девяти утра. Эсминцы шли в плотном кильватерном строю экономичным двадцатиузловым ходом, близко прижимаясь к берегу.

Воронцов снял трубку радиотелефона. Выслушал сообщение дежурного оператора:

– Цель обнаружена. Дистанция тридцать миль.

– Нормально. Сейчас закончим разгрузку и будем помаленьку трогаться. Продолжайте наблюдение.

– Что, капитан, решил в войну поиграться? Эскадренный бой в открытом море? Не дают покоя неотреагированные в детстве эмоции? – спросил Берестин Дмитрия с едва уловимой иронией в голосе. Несмотря на дружеские отношения, с первого дня знакомства Воронцов с Алексеем испытывали взаимное чувство ревнивого соперничества. Оба были природно умны, хотя и по-разному, оба считали себя прирожденными вояками, пусть в разных сферах этой деятельности, и каждый добивался успеха собственными средствами. Уважая достоинства друг друга, они не упускали случая изящно попикироваться, необидно, но ощутимо подколоть товарища.

– Нет, тут немножко другое. Попробуем вставить классный фитиль «владычице морей» в чисто британском духе. Впрочем, посмотрим.

Двумя грузовыми стрелами из трюмов «Валгаллы» все в том же быстром, но не суетливом темпе на черный от угольной пыли причал выгружались последние ящики с разобранными бомбардировщиками «Вуазен». Полученные Врангелем в начале прошлого года из Франции и сохранившие довольно приличный моторесурс, они должны были составить основу новой турецкой авиации.

Воронцов все рассчитал точно. Полчаса на то, чтобы закончить разгрузку, еще полчаса – чтобы задраить люки и окатить из шлангов палубу. Одновременно раскрутить турбины и начинать вытягиваться на внешний рейд. К тому времени англичане приблизятся настолько, что их захватят локаторы парохода. Если отрядом командует грамотный моряк, то милях в пятнадцати от Зонгулдака он развернет свой отряд строем фронта и начнет заходить с норд-веста. Чтобы перехватить «Валгаллу», если она вдруг решит идти на прорыв блокады.