Похищенная синьора - Лаура Морелли

Литературных премий удостоены многие ее исторические романы, в числе которых «Подмастерье художника. Роман о Венеции XVI века», «Венецианский корабел», «Гигант. Роман о «Давиде» Микеланджело» и «Ночной портрет. Роман о Второй мировой войне и об Италии эпохи да Винчи». Узнать больше можно на сайте lauramorelli.com.

О «Похищенной синьоре»

Лувр – возможно, самый известный в мире музей, а «Мона Лиза» – самое прославленное его сокровище. Точно так же, как Анна и миллионы посетителей Лувра, я, тогда совсем юная, стояла перед портретом Моны Лизы и чувствовала, как флорентийская синьора из далекой эпохи что-то меняет во мне. Тайна ее улыбки дразнила любопытство, в результате я увлеклась изучением истории искусств и всего того, что помогает нам понять наше собственное время. Эта поразительная картина отчасти в ответе за то, что я много лет провела в Париже, где жила и училась, во французских провинциях и в Италии.

«Мона Лиза» – Ma Donna Lisa, La Gioconda, La Joconde – получила некоторую известность сразу после Французской революции, когда эту работу Леонардо да Винчи перевезли из королевской коллекции в Лувр. Но когда один итальянец, музейный работник, украл картину в 1911 году, а через два года ее вернули на место, что широко освещалось в прессе, имя Лизы внезапно обрело громкую славу. В последующие годы «Мона Лиза» стала больше, чем просто известной картиной, – она сделалась символом, иконой, знаковым образом, который безошибочно распознавался людьми в любой стране мира, даже если они не знали, кто эта синьора и какова ее история.

После того драматического похищения дипломированные ученые, любители искусства и адепты теорий заговоров наплодили гипотез о портрете. Большинство из них не сомневались, что картина принадлежит кисти Леонардо да Винчи, но вот предположений о самой синьоре и о ее таинственной улыбке было высказано великое множество. Традиционная версия состоит в том, что на картине запечатлена Лиза, жена Франческо дель Джокондо, флорентийского торговца тканями. Однако некоторые считают, к примеру, что облик женщины списан с Салаи, что это скрытый портрет матери Леонардо или даже его автопортрет. (Подробнее об этих и многих других увлекательных спекуляциях, порой совершенно сумасбродных, на тему Лизы и ее улыбки вы можете прочитать на моем веб-сайте: lauramorelli.com/lady.)

В свои двенадцать лет я после визита в Лувр записала в дневнике, что, несмотря на улыбку, в выражении лица Моны Лизы есть какая-то печаль. Эта мысль меня не отпускала, и много лет спустя я продолжаю думать о странной меланхолии женщины на портрете. Что скрывается за ее загадочным выражением лица? Почему Лиза улыбается – а возможно, этой улыбки и нет вовсе? Когда я погрузилась в изучение истории искусств и узнала больше об обстоятельствах написания портрета, у меня возникли вопросы: почему Леонардо так и не отдал выполненную работу заказчику, Франческо дель Джокондо, зачем он до конца жизни хранил портрет Лизы у себя, и что такого особенного было в этой картине, если художник трудился над ней до самой смерти? Поскольку мне не удалось найти убедительных ответов в обширной научной искусствоведческой литературе, посвященной «Моне Лизе», я начала размышлять над этими вопросами как автор исторических романов.

По мере возможностей я старалась воссоздать образы Лизы, Франческо, их детей и родственников на основе дошедших до наших дней обрывков подлинных свидетельств об этих исторических личностях. Известно, к примеру, что Лиза Герардини дель Джокондо вырастила шестерых детей; еще трое, а возможно, четверо, умерли – такое в ее эпоху случалось довольно часто, но я думаю, что, даже учитывая высокую детскую смертность как привычное явление в те времена, мы недооцениваем последствия подобных трагедий для матерей и семей. (Многие другие подробности биографии Лизы я рекомендую поискать в великолепной книге Dianne Hales «Mona Lisa: A Life Discovered».) Мы знаем также, что Франческо развернул ткацкое дело во Флоренции в окрестностях Пор-Санта-Мария и что его братья открыли филиалы семейного предприятия в Лионе и Лиссабоне. В своем завещании Франческо упоминает Лизу, используя необычное выражение mulier ingenua, что можно перевести как «невинная жена». Франческо и его сыновья похоронены в фамильной усыпальнице, которая находится в Сантиссима-Аннунциата, тогда как Лиза погребена в Сант-Орсола – монастыре Святой Урсулы, где под конец жизни она проводила много времени. Как всегда бывает при написании исторических романов, я позволила себе некоторые вольности в обращении с персонажами эпохи Ренессанса. К примеру, мать Франческо, вероятно, уже скончалась к тому времени, когда разворачивается флорентийская сюжетная линия, а дочь Лизы и Франческо по имени Камилла удалилась в монастырь в 1511 году, а не в 1508-м.

Согласно историческим документам Герардо Герардини, кузен Лизы, был арестован вместе с еще тремя молодыми людьми за то, что бросал камни в «Давида» Микеланджело, когда статую четыре дня медленно везли от мастерских флорентийского собора к Пьяцца-делла-Синьория в 1504 году. Все четверо выросли в семьях сторонников Медичи, а изваяние библейского героя в ту пору, вероятно, рассматривали как символ независимости Флорентийской республики. Подумать только, ведь «Давид» и «Мона Лиза» были созданы в одно и то же время, на расстоянии короткой прогулки от одной мастерской до другой! Порой правда удивительнее выдумки.

Беллина – вымышленный персонаж, и это позволяет ей бывать где угодно: в спальне Лизы, в галерее для мирян Сантиссима-Аннунциата, на тайных сходках последователей Джироламо Савонаролы во Флоренции, готовой рвануть, как пороховая бочка. Стефано, Дольче и Бардо – тоже плод воображения, они помогли мне передать мое представление о городе, раздираемом страстями в тот смутный период флорентийской истории, когда приверженность тем или иным убеждениям служила поводом для раздора между друзьями и ломала семьи. Как писателю мне давно хотелось исследовать сознание людей, которые кидали предметы роскоши в огромный костер тщеславия, пылавший на главной площади Флоренции в феврале 1497 года, и бедняжка Беллина, мучимая противоречиями, оказалась идеальной жертвой для опытов.

В сюжетной линии о Второй мировой войне полностью вымышленные персонажи – Анна, Коррадо, Этьен, Марсель и Кики – сосуществуют с теми, у кого есть реальные прототипы – это Люси, Жаклин, Андре, Рене, месье Шоммер. Найденная в архивах фотография безымянного седовласого охранника Лувра с мужественным лицом и лихо закрученными усами, положившего руку на секретный ящик с тремя красными кружочками, вдохновила меня на образ Пьера.

Анна в моем воображении родилась из одной-единственной строчки в радиотрансляции Би-би-си 1944 года: «La Victoire du Samothrace fait du vélo» – «Ника Самофракийская ездит на велосипеде». Дикторы Би-би-си с помощью подобных зашифрованных сообщений давали понять участникам Сопротивления, что их тайные послания получены союзниками.