Толковая Библия. Том 11 - Александр Лопухин

О ТРЕТЬЕМ СОБОРНОМ ПОСЛАНИИ СВЯТОГО АПОСТОЛА И ЕВАНГЕЛИСТА ИОАННА БОГОСЛОВА

Вопрос о подлинности и каноничности третьего послания Апостола и евангелиста Иоанна вполне аналогичен и неразрывно связан с подобным вопросом о подлинности второго послания того же Апостола. И по внешней, исторической засвидетельствованности 3-го послания Иоанна церковным преданием, и по внутреннему сходству мыслей и выражений этого послания с 1-м посланием Иоанновым и Евангелием Иоанна подлинность его не может подлежать сомнению. Кто был Гаий, к которому было написано это послание, с точностью неизвестно В апостольских писаниях известно несколько лиц с этим именем (Деян XIX: 29; XX: 4; Рим XVI: 23; 1 Кор I: 14), и один из них, именно коринфянин Гаий (Рим XVI: 23), отличался странноприимством, как и тот Гаий, которому адресовано 3-е послание Иоанна. Все же тожество этих двух лиц сомнительно первоначальные читатели как первых двух посланий св Иоанна, так и 3-го, по всей видимости, принадлежали к христианам малоазийских церквей. О каком-либо иерархическом положении Гаия в 3 Иоанна не говорится; вероятно, это был просто благочестивый истинный христианин мирского звания.

Третье послание написано, вероятно, одновременно со вторым и, конечно, также из Ефеса.

ТРЕТЬЕ СОБОРНОЕ ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИОАННА БОГОСЛОВА

Глава I

Приветствие Гаию и похвала ему (1–4). О добродетели странноприимства (5–8). Обличение Диотрефа и похвала Димитрию (9–12). Известия и приветствия (13–15).

1. Старец - возлюбленному Гаию, которого я люблю по истине.

2. Возлюбленный! молюсь, чтобы ты здравствовал и преуспевал во всем, как преуспевает душа твоя.

3. Ибо я весьма обрадовался, когда пришли братия и засвидетельствовали о твоей верности, как ты ходишь в истине.

4. Для меня нет большей радости, как слышать, что дети мои ходят в истине.

1–4. Как ни обычны приветствия любви и обращения любви в писаниях великого Апостола любви, но, по-видимому, Гаия был особенно любимым учеником его, на что может указывать усиленное выражение (ст. 1): «которого я люблю по истине» и неоднократное повторение обращения «возлюбленный» (ст. 1, 2, 5, 11) к Гаию, которому Апостол прежде всего посылает молитвенные благожелания (2), указывая затем (ст. 3–4) основание или причину своего апостольского благожелания Гаию и расположения своего к нему - в том, что он ходит в истине (ст. 3), а это для пастырской любви Апостола к духовным чадам своим - высшая радость (ст. 4; см. 2 Ин, 4).

5. Возлюбленный! ты как верный поступаешь в том, что делаешь для братьев и для странников.

6. Они засвидетельствовали перед церковью о твоей любви. Ты хорошо поступишь, если отпустишь их, как должно ради Бога,

7. ибо они ради имени Его пошли, не взяв ничего от язычников.

8. Итак мы должны принимать таковых, чтобы сделаться споспешниками истине.

5–8. Апостолы в своих писаниях неоднократно восхваляют и заповедуют верующим страннолюбие, странноприимство (напр., Рим XII: 13; Евр XIII: 2 и др.), как высокую христианскую добродетель, получавшую особенно высокую ценность и значение в том случае, когда странноприимство оказывали проповедникам Евангелия, безмездно трудившимся среди новообращенных (ср. 1 Кор IX: 12, 18; 2 Кор XI: 7; 1 Сол II: 9). Такого рода, очевидно, было странноприимство и благочестивого Гаия, о чем возвестили Апостолу братья, «вышедшие ради имени Божия, не взяв ничего от язычников» (ст. 7): таковы именно были истинные благовестники Евангелия (ср. 1 Кор IX: 12 и др.).

9. Я писал церкви; но любящий первенствовать у них Диотреф не принимает нас.

10. Посему, если я приду, то напомню о делах, которые он делает, понося нас злыми словами, и не довольствуясь тем, и сам не принимает братьев, и запрещает желающим, и изгоняет из церкви.

11. Возлюбленный! не подражай злу, но добру. Кто делает добро, тот от Бога; а делающий зло не видел Бога.

12. О Димитрии засвидетельствовано всеми и самою истиною; свидетельствуем также и мы, и вы знаете, что свидетельство наше истинно.

9–12. Вместо: «я писал» , έγραψα, в Синайск. код. стоит: έγραψα αν - « я написал бы» . Такое чтение, находящее подтверждение и в чтении Вульгаты: saipsissem forsitan, я, может быть, написал бы , - более отвечает смыслу текста ст. 9–10: иначе было бы непонятно: как утерялось послание, написанное Апостолом целой Церкви? При предлагаемом же чтении получается тот смысл, что, если бы Апостол написал послание всей церкви, то любящий первенствовать у них (членов этой поместной церкви) мог бы злоупотребить этим посланием, а теперь Апостол надеется обличить его лично (ст. 10). Кто был Диотреф, прямо в тексте не сказано, но эпитет «первенстволюбец» , ό φιλοπρωτεύων (ст. 9), усвояемый Диотрефу, в связи с предикатами: «и сам не принимает братьев и запрещает желающим, и изгоняет из церкви» (ст. 10), т. е. лишает общения церковного, как еретиков, - показывает в нем председателя Церкви, недостойного, по суду Апостола, этого звания. Неизвестно, равным образом, церковно-общественное положение похваляемого Апостолом (ст. 12) Димитрия; только у Дорофея Тирского записано предание, что этот Димитрий впоследствии был епископом Филадельфийской церкви, одной из семи малоазийских церквей, упоминаемых в Апокалипсисе (III: 7 и дал.).

13. Многое имел я писать; но не хочу писать к тебе чернилами и тростью,

14. а надеюсь скоро увидеть тебя и поговорить устами к устам.

15. Мир тебе. Приветствуют тебя друзья; приветствуй друзей поименно. Аминь.

13–15. Заключение 3-го послания близко напоминает заключение второго послания (ст. 12–13); есть лишь еще упоминание о «друзьях» (οί φίλοι) Апостола (ср. Деян XXVII: 3), частью при нем находящихся, частью же приветствуемых им через послание.

Соборное послание Святого Апостола Иуды

О СОБОРНОМ ПОСЛАНИИ СВЯТОГО АПОСТОЛА ИУДЫ

Писателем последнего в каноническом порядке послания был Иуда «раб Иисуса Христа, брат Иакова» (Иуд I). Вопреки мнению некоторых западных исследователей (у нас разделяемому преосвящ. Михаилом), этот Иуда не может быть отождествляем с апостолом из числа 12-ти - Иудою Фаддеем или Леввеем (Мф X: 3), иначе называемым Иудою Иаковлевым (Лк VI: 16; Деян I: 13): Апостол Иуда скорее называл бы себя сыном Иакова, а не братом Иакова. Поэтому гораздо основательнее признать, что писателем последнего Соборного послания был Иуда, брат Господа по плоти, сын Иосифа Обручника от первой его жены и брат Иакова, первого епископа Иерусалимского и писателя первого послания (ср. Мф XIII: 65). По свидетельству Климента Александрийского, Иуда, написавший Соборное послание, был братом сыновей Иосифа (Обручника); он мог бы указать на свое родство по плоти с Господом, но предпочитает именовать себя Его рабом, указывая только на свое отношение к Иакову: он был братом Иакова, по отцу Иосифа (Ad umbr. Megne. gr. IX: 731).

Подобно другим братьям Господним, Иуда во время земной жизни Господа еще не веровал в его Божественное достоинство (Ин VII: 5), но по воскресении Господа он с братьями примкнул к общине апостолов и первых уверовавших во Христа (Деян I: 14) и, занимая известное положение в первенствующей церкви, наравне с другими братьями и вместе с апостолом нес миссионерские труды по распространению Евангелия (1 Кор IX: 5). По свидетельству постановлений Апостольских, Иуда был преемником брата своего Иакова в епископстве церкви Иерусалимской (Const. apost. VII: 46). По рассказу Евсевия (Ц. Ист. III: 19–20), в конце царствования Домициана (ок. 95 г. по Р. X.) два внука Иуды, занимавшиеся земледелием, были приведены, по наветам еретиков, к Кесарю, как потомки Давида и родственники Господа, и когда император убедился, что никакой опасности для его власти они не представляют, он отпустил их, и прекратил гонение на церковь; отпущенные же сделались предстоятелями церквей, как исповедники и вместе сродники Господа, и, наслаждаясь миром, дожили до царствования Траяна. Других сведений о жизни и смерти св. Иуды предание и церковная история не сохранили.

Подлинность послания Ап. Иуды не подлежит сомнению. Хотя древнейшие известия о нем у церковных писателей не чужды некоторого колебания, как это заметно у Оригена (Comment, in Matth. XXII: 23), у Евсевия, причисляющего это послание к пререкаемым (Ц. И. II: 23), и у блаж. Иеронима (De vir. illustr. 4), - равным образом отсутствует это послание в Пешито, однако уже Климент Александрийский, по свидетельству Евсевия (Ц. И. VI: 14), считал послание за бесспорно подлинное и написал на него, как и на другие Соборные послания, толкование.

У Оригена, с некоторыми колебаниями, встречаем и уверенное свидетельство в пользу подлинности послания: «Иуда написал послание, состоящее из немногих стихов, но исполненное сильных словес небесной благодати» (Comm. in. Matth. t. X: 17, Migne XIII: 877). Тертуллиан называет послание прямо апостольским (De half. mulieh., cap. III). Всею церковью послание принято в канон в IV веке (Евсев Ц. И. III: 25), хотя упоминается оно еще в качестве соборного еще в Мураториевом каноне.