Собрание сочинений. Том 5 - Петр Павленко

Наконец передовая молодежь западной части Германии решила созвать в начале октября в промышленном сердце Германии — Руре — стотысячный митинг молодых западногерманских патриотов.

Двадцать молодежных организаций выразили согласие стать организаторами слета, на котором, кстати сказать, должны были быть представлены лучшие сборщики подписей под Стокгольмским Воззванием.

В качестве подготовки к западногерманскому слету в низовых молодежных организациях, различных по своим политическим убеждениям, прошли отчеты тридцати тысяч участников общегерманского слета.

Молодежь быстро набирала силы и высоко поднимала голову. Если до общегермайского слета на улицах западных городов Германии редко встречались юноша или девушка в голубой блузе, то теперь они были видны повсюду.

В конце августа в Дортмунде состоялась мощная демонстрация в защиту мира. Демонстрация одновременно защитила восемь молодых демократов, накануне арестованных полицией. Демонстранты кричали: «Руки прочь от Кореи!» Полиция вынуждена была освободить арестованных молодых немцев.

Макс Рейман, председатель центрального правления Коммунистической партии Западной Германии и почетный член Союза свободной немецкой молодежи, публично осудил запрещение боннским «правительством» всех митингов и демонстраций молодых борцов за мир. Он заявил при этом, что день слета тысяч молодых борцов за мир подтвердит, насколько отрицательно относится немецкая молодежь к подготовке войны.

Как позже стало известно, западногерманские власти с благословения американцев запретили созыв слета молодых патриотов. Но это не означает, что движение замерло. Оно перешло вглубь, захватывая все более и более широкие пласты молодежи.

Население Западной Германии горячо и дружно поддерживает свою молодежь. В ответ на полицейские репрессии были созданы сто новых комитетов борьбы за мир и дополнительно собраны сотни тысяч голосов, требовавших запрещения атомной бомбы.

25 сентября в Бохуме (английская зона) должен был состояться заключительный митинг первого молодежного слета западногерманского профсоюза горняков. На митинге намеревался выступить ставленник оккупантов, «президент» боннского «государства», некто Теодор Хейс, чтобы привлечь молодежь на сторону своего «правительства».

Едва Хейс начал говорить, как участники митинга запели гимн Германской демократической республики, а двое молодых рабочих взобрались на трибуну позади Хейса и развернули огромный транспарант с лозунгом: «Мы хотим масла вместо пушек и увеличения заработной платы, а не увеличения числа дивизий».

Оба рабочих были арестованы, но выступление Хейса провалилось.

В Вашингтоне рассчитывали, что стоит только свистнуть, как немцы Западной Германии валом повалят на вербовочные пункты. Но американские империалисты просчитались: даже безработные отказываются от хорошо оплачиваемой военной службы.

В середине мая, как раз в разгар всегерманской подготовки к молодежному слету, английская газета «Дейли мэйл» опубликовала серию статей известного английского журналиста Александра Клиффорда.

«Лучшее из того, — писал он, — что немцы могут предложить нам, — это самих себя в качестве солдат. Здесь их вдоволь, число безработных в Западной Германии доходит в настоящее время до двух миллионов человек». (К слову, мистер Клиффорд скромно уменьшил количество безработных почти вдвое).

В беседе с Клиффордом бывший гитлеровский фельдмаршал Мантейфель заявил:

«Мы могли бы пополнить личный состав тридцати танковых дивизий… Дело в том, что призывные возрасты, которым как раз наступает очередь, особенно многолюдны».

Но уже 22 августа 1950 года корреспондент «Нью-Йорк геральд трибюн» в Западной Германии отмечал, что «американское общественное мнение сильно ошибается, если оно полагает, что немцы широкой волной устремятся в армию».

Даже сам английский министр обороны Шинуэл вынужден был признать в палате общин, что достопочтенный Черчилль жестоко ошибается, рассчитывая, что немцы охотно пополнят так называемую «европейскую армию».

Корреспондент американского агентства «Юнайтед пресс» сообщал в августе 1950 года:

«Союзные и германские власти считают, что потребуется прибегнуть ко многим различным средствам убеждения, чтобы заставить немцев вступить в армию, предназначенную для борьбы с Россией… Опыт борьбы против русских, поражение и колоссальные разрушения еще живы в памяти немецких солдат и даже сегодня являются сильным отпугивающим средством».

Сегодняшняя демократическая Германия внесла заметный вклад в дело мирного развития народов Центральной Европы. Тот, у кого завтрашний день будет лучше сегодняшнего, не хочет войны. Кто призван жить хорошо — не хочет умереть ради заокеанских господ.

Роль Союза свободной немецкой молодежи в разоблачении планов американских поджигателей новой войны чрезвычайно велика. Слет демократической молодежи в Берлине еще более усилил значение Союза молодежи.

1 июня 1950 года Совет министров Германской демократической республики высоко оценил значение проведенного общегерманского слета: слет явился манифестацией доверия молодежи тем передовым народным силам, которые пять лет неутомимо трудятся над построением демократической и миролюбивой Германии, создавая молодому поколению условия для отличной жизни.

Слет показал тесную связь новой молодежи с правительством Германской демократической республики и ее президентом.

Участие в слете многочисленных молодежных организаций со всех частей света явилось наглядным доказательством того, в какой мере демократической Германии и ее молодежи удалось завоевать доверие миролюбивых народов. Огромные силы, объединенные во Всемирной федерации демократической молодежи, поддерживают борьбу немецкого народа за создание единой демократической и миролюбивой Германии.

Общегерманский слет, сказано в решениях правительства Германской демократической республики, требует еще упорнее продолжать путь, указанный законом о молодежи, и обеспечить всему немецкому юношеству счастливую жизнь в единой и миролюбивой Германии.

К северу от Берлина тянется цепь небольших озер, богатых рыбой. Вскоре по окончании молодежного слета меня пригласили на ловлю рыбы острогой.

Ночь была на редкость темной и, что еще удивительнее для дождливого лета, сухой. Холмистые берега озера, знаменитого своими рыбными урожаями, занимал старый сосновый бор. Настоенный на дневном тепле смолисто-дымный воздух напоминал наши русские места за Валдаем.

Рыская в поисках лещиков и щурят вдоль берега, с автомобильной фарой вместо факела, мы оказались вдруг у небольшого острова. Костер освещал группу ребят, сидевших кружком. Голубое знамя, прислоненное к дереву, отсвечивало огнем. Кто-то горячо говорил, а остальные слушали с благоговейным вниманием. Вероятно, делегат рассказывал о слете тем, кто не смог побывать в Берлине.

Потом ребята поднялись и запели гимн Германской демократической республики и вслед за ним, так же стоя, боевой гимн демократической молодежи. Полковник Советской Армии, стоявший с острогой на носу лодки, опустил острогу и погасил фару. Сидевшие на веслах перестали грести и замерли.

А там, у костра, спев боевой молодежный гимн, вдруг сильно и вдохновенно запели «Смело, товарищи, в ногу».

Мы никак не ожидали этого и, признаться, растерялись. Нам было видно, как волновались ребята у костра, как искренне переживали они то, что пели, как строго и торжественно встали они «смирно», точно давали торжественное обещание.

Они пели по-немецки, но мы внутренне вторили песне по-русски, и странно, и трогательно, и по-особому сильно звучала песня в этой не совсем обычной обстановке.

Смело, товарищи, в ногу,Духом окрепнем в борьбе,В царство свободы дорогуГрудью проложим себе! —

неслось к нам с берега.

Вдруг из темной глубины озера кто-то мощным баритоном подхватил песню по-русски. У нас от волнения побежали мурашки по телу.

Удивленно переглянувшись, ребята бросились к берегу и стали всматриваться в белесую мглу озера.

Но они не могли увидеть певца, скрытого расстоянием и темнотой, он оставался вне поля зрения, и только сильный голос его смело атаковал ночную тишину, волнуя и будоража воображение ребят.

И они ринулись навстречу этому голосу-другу, они подхватили его зов. Так на двух языках и закончилась песня.

Не раз вспоминал я эту коротенькую ночную сцену. Особенно часто приходила она мне на память, когда я читал о международном слете молодых сторонников мира, происходившем в августе 1950 года в Ницце, во Франции. Там советские песни пелись на четырех и пяти языках одновременно.