Летняя королева - Элизабет Чедвик (США)

скрылся. Грустная улыбка скривила ее губы. Он так напоминал ей своего отца манерой держаться и выражением лица, но в то же время между ними была огромная разница. Он все еще был мальчиком, который учился ступать по следам зрелого мужчины. Тем не менее его присутствие помогло ей справиться со смертью отца. Вместе с Бертой и Бургундией он был той частью Жоффруа, которая осталась в этом мире, той частью, которой она могла помочь на этом пути, и это делало ее скорбь терпимее.

Едва Жоффруа удалился, как вошел архиепископ Бордоский. Он был облачен в епископскую мантию, но вместо митры на нем была маленькая шапочка. Архиепископ устало сутулился, лицо заметно осунулось.

Алиенора поцеловала его кольцо, и он положил руку на ее голову, благословляя. Она велела оруженосцу налить гостю вина и направила его к столу, уставленному блюдами с сочным лососем и свежим хлебом. Жоффруа бросил на нее благодарный взгляд и сел. Вымыв руки в чаше, которую держал другой оруженосец, он благословил еду и принялся за дело.

После недолгого вежливого молчания Алиенора вопросительно взглянула на архиепископа.

– Дела идут так, как я и ожидал. – Жоффруа сделал паузу, чтобы набрать в рот вина и проглотить. – Французы пытались удержать Аквитанию, заставив епископа Лангра прибегнуть сегодня к этим уловкам, но это не сработает.

– Как он мог предположить, что между мной и дядей что-то было? – сказала она со злобным презрением. – Мы прибыли в Антиохию после тяжелого морского путешествия и пробыли там менее двух недель. Я искала защиты у дяди, потому что уже тогда хотела аннулировать брак, как вы знаете. – Она скривила губы. – До меня также дошли гнусные слухи, что я якобы спала с бывшим графом Анжуйским. Разве это вероятно? Это все грязные сплетни, призванные лишить меня моих земель и очернить мое имя.

– Всегда найдутся те, кто обмакнет свои перья в яд, – ответил Жоффруа. – Будьте уверены, епископ Лангрский не одержит верх. У него самого дурная репутация – он занимает свой пост только потому, что Бернард из Клерво – его кузен, и его убедили дискредитировать кандидата-соперника. Основанием для аннулирования этого брака является кровное родство и ничего больше.

– Будем надеяться, что так и будет. – Алиенора вздрогнула. – Если мне придется остаться в браке с Людовиком, клянусь, что вместо обвинения в прелюбодеянии, я предстану перед судом за его убийство.

Жоффруа кисло улыбнулся.

– Я не думаю, что это будет необходимо. Дело зашло слишком далеко, чтобы теперь падать духом. Людовик желает аннулирования брака так же сильно, как и вы.

Закончив есть, он окунул руки в розовую воду и снова вымыл их.

Алиенора наполнила их кубки.

– Я хочу поговорить с вами о будущем – о решении, которое я должна принять.

Жоффруа вытер руки о салфетку и устремил на нее пристальный взгляд голубых глаз, и ей показалось, словно она снова стала ученицей под его строгим, но доброжелательным наблюдением.

– Я знаю, что не могу оставаться незамужней. – Она поигрывала основанием своего кубка. – У меня есть долг перед Аквитанией – править и породить наследников, которые придут мне на смену.

– В самом деле, дочь моя, это так, – осторожно ответил Жоффруа.

– Хочу сообщить, что я получила предложение от Генриха, герцога Нормандии.

Он приподнял брови.

– Когда это случилось?

– В Париже, когда он и его отец приехали, чтобы заключить перемирие. В этом есть свои достоинства, я думаю.

– Герцог Генрих сам говорил вам об этом?

Она покачала головой.

– Полагаю, это было сделано по подсказке его отца. Я почти не разговаривала с молодым герцогом, и он был очень осторожен из-за сложившейся ситуации. Аквитания была бы для него огромной наградой, но стоит ли он этой награды? Вы можете понять мою настороженность.

Жоффруа отпил вина, чтобы дать себе время подумать. Алиеноре было бы неразумно брать мужа из числа своих баронов. Лучше бы ей выйти замуж за человека вне пределов Аквитании. Генрих, сын императрицы, безусловно, отвечал этому критерию. Пятнадцать лет назад Жоффруа сказал Алиеноре, что она должна выйти замуж за Людовика Французского. Он все еще помнил ту испуганную девушку, которая превратилась в молодую женщину, стоявшую перед ним сейчас, и это причиняло ему боль. Она доверяла ему, и он хотел сделать все возможное для нее и Аквитании.

– Я не знаю молодого человека, о котором идет речь, но его авторитет растет с каждым днем, и его род прославлен. Вам подобает выйти замуж за того, кто способен стать королем.

– Я тоже так думаю, – сказала Алиенора, – но я не решаюсь сделать такой шаг. Он молод, и, возможно, я смогу повлиять на него, но в таком случае он, подобно Людовику, будет подвержен чужому влиянию. Мне пришлось бороться с матерью Людовика, когда я вышла за него замуж. Судя по всему, императрица Матильда – грозная женщина и сын к ней прислушивается. Как я справлюсь на этом поле боя?

Жоффруа погладил свою бороду.

– Ты мудро поступаешь, проявляя осторожность, но я не верю, что у тебя будут такие же трудности. Ты взрослая женщина в полном расцвете сил. Императрица Матильда стареет и живет в аббатстве Бек. Она может править Нормандией, но не будет совать нос в другие дела. Генрих не провел все свое детство в учении, чтобы стать монахом, при этом он хорошо образован, так что этот путь может быть легче и для вас.

– Вы повторяете мои мысли. – Напряжение Алиеноры ослабло при одобрении архиепископа. На ее лице появилось задумчивое, почти печальное выражение. – Но если я приму это предложение, то во многих отношениях это будет выглядеть как выбор, сделанный без выбора.

Их беседу прервало появление Сальдебрейля де Санзе.

– Мадам. – Он подошел к столу, тяжело дыша от бега по лестнице, и преклонил колено.

Алиенора жестом велела ему подняться.

– Какие новости?

Он скорчил гримасу, темные кудри бились о его челюсть.

– Я слышал, что идет подготовка к тому, чтобы захватить вас, как только вы уедете отсюда, аннулировав брак.

– Захватить? – Ее окатило холодом. – Но кто решится?

– Мои доносчики говорят, что вам следует остерегаться Тибо де Блуа. Необходимо быть начеку, когда будете путешествовать по его территории, и избегать любых приглашений провести ночь в любом из его замков.

У Алиеноры перехватило дыхание. Итак, все уже началось: борьба за шанс захватить ее и принудить к браку, заключив в тюрьму и изнасиловав. Таким образом можно будет присвоить земли Аквитании, оплодотворить Алиенору и передать герцогство наследнику, если родится мальчик. Тибо де Блуа был старше Генриха Нормандского и Анжуйского, но не настолько, чтобы это