Кесарево сечение - Владимир Дрыжак

– Комета, – уточнил я.

– Комета – это комета. – Бодун усмехнулся. – Она летит, и там свои дела. И комету, и ящики не дураки придумали, и не для дураков. Они пытались застраховаться от любых вариантов развития нашей истории. И нас, убогих, застраховать. Они понимали, что, например, технология ящиков, если она попадет не в те руки и не в свое время – это для нашей цивилизации будет штука пострашнее атомного оружия! С кометой то же самое. Представьте, что те, кто ее обнаружил, озвучили свое открытие. И кому-то из ваших больших начальников стало бы известно, что внутри кометы есть нечто, но что именно – неизвестно. А она летит сюда из Внеземелья. Я не поручусь, но не исключаю такой вариант: ее бы перехватили, разбираться бы не стали, а заложили бы несколько термоядерных зарядов, и разнесли бы в клочья вместе с перспективой межзвездного полета. На всякий случай. Мало ли чего…

– Это и сейчас не поздно сделать.

– Поздно, – жестко сказал Бодун. – Уже не успеете, а чуть позже эту комету будут охранять как… Мы там все сдохнем, будем таранить в лоб любой объект, который попытается подойти к ней ближе чем на сотую астрономической единицы. У нас теперь для этого есть и люди и средства.

– Вы это серьезно?

– А ты как думал! Ведь скоро она станет нашей единственной пядью родной земли. Или ты думаешь, что мы восемь лет вкалывали, а теперь вот просто так дадим какому-нибудь административному барану уничтожить все, во что мы верили и к чему стремились?

– Но ведь тем самым вы противопоставляете себя всей нашей цивилизации. Вы это понимаете? Вы – фанатики!

– И что? – холодно поинтересовался Бодун. – Да, я фанатик. Вот моя идея – она вон в том цветастом журнале. Изложена, на мой взгляд, вполне отчетливо чуть ли не десять лет назад. Тогда я не дождался никакой реакции. Ни официальной, ни неофициальной. Ни звука! Из ГУКа меня аккуратно выперли. Сам ГУК даже не почесался.

Бодун помолчал, уставясь куда-то в сторону. Потом глянул на меня в упор и сказал:

– Я ничего не крал и никого не обманывал. Никого не собираюсь убивать или грабить. А вон стоит ящик – он мою идею стопроцентно подтверждает. Вот ваш приятель – он сейчас виртуально получает свежие указания от вашего же виртуального шефа. Вот вы, взявший на себя роль судьи. Судите. Но сначала ознакомьте меня с перечнем этических норм, которые я нарушил.

– Дело не в этических нормах. Вы можете поручиться, что эта комета действительно не представляет опасности для нашей цивилизации? Мне не нужны ваши гарантии, мне нужны аргументы.

Он усмехнулся.

– Пожалуйста. Каждый год через Приземелье пролетают десятки, если не сотни комет. ГУК на это не реагирует, за исключением обычных мер противометеоритной безопасности. Наша комета уже проходила через Приземелье неизвестное число раз. Теперь она только чиркнет по краю Приземелья, она даже до пояса астероидов не дойдет. Если мы ошиблись в расчетах, и комета возле Юпитера не совершит нужный маневр – делайте с ней, что хотите. И с нами – то же самое!

– Ну, так надо договариваться, а не стращать!

– Именно! Я специально попросил виртуального Гирю отвлечь вашего приятеля, чтобы разговор этот состоялся без свидетелей. Я хочу через ваше посредство убедить реального Гирю, чтобы он нам помог договориться с ГУКом. Конкретно. Я точно знаю, что несколько наших КК успеет подойти к комете раньше, чем любое другое судно из состава ГУКа, за исключением двух ваших крейсеров противокометной защиты. Так вот эти два крейсера не должны подходить к комете ближе, чем на сотую астрономической единицы – это первое. Второе: позже, когда начнут подходить другие наши суда, они будут вставать на траектории вокруг кометы, прикрывая ее со всех сторон. Суда ГУКа не должны этому препятствовать. Лучше всего, если их там вообще не будет.

– Что произойдет, если эти условия ГУК не выполнит?

Бодун втянул в себя воздух и медленно его выдохнул. Прикрыл глаза, посидел какое-то время, потом открыл и сказал:

– Я не знаю, что произойдет. Но может произойти катастрофа. Ребята в наших экипажах подобраны боевые. С ваших позиций – фанатики. Они знают, на что идут. Фанатический стаж у них большой, так что их уже никто и ничто не остановит. Особенно капитанов.

– Но это хотя бы здравомыслящие люди?

– Не волнуйтесь. В части здравомыслия они дадут фору любому из летного состава Космофлота. Да большая их часть когда-то и была в этом составе. И, смею вас заверить, это была не худшая его часть. Дело не в здравомыслии, а в том, что тот, кто отдает приказы вашим капитанам, сидит здесь, и ничего толком не знает. А чаще всего, даже и знать ничего не хочет, просто хочет, чтобы все плясали под его дудку. И считает, что только он один стоит на страже интересов нашей цивилизации. А все прочие – босяки, не ведающие, что творят. У ваших капитанов есть чувство долга и обязанность выполнить любой приказ. У наших капитанов другая проблема. Они не имеют общего руководства, но имеют общую цель. И если у одного не выдержат нервы, другие его поддержат почти не задумываясь. Я говорю открытым текстом: комета уйдет из Солнечной системы в любом случае. Но в одном случае ее будет сопровождать довольно значительная группировка КК, а в противоположном случае, я даже боюсь подумать что…

– Однако же, картинки вы рисуете… Прямо Апокалипсис! – пробормотал я.

– Я всего лишь рисую картинки – не более того. Сейчас я курирую направление ГУКа у Асеева. И должен рассматривать все мыслимые варианты. Все, до единого, ибо я – фанатик. Но мы с вами, и, надеюсь, Гиря, а также Сюняев, Шатилов и прочие – здравомыслящие люди. За Асеева я ручаюсь. Мы не должны допустить даже создания предпосылок для того, чтобы эти картинки могли стать реальностью. Гиря прав: ГУК проворонил Асеева. Теперь ГУК, как административная система, спасая честь мундира, или блюдя реноме, или вообще спонтанно, может начать продуцировать глупости. Мы не должны этого допустить. Я прошу вас помочь мне убедить Гирю, что наши требования вполне разумны. Мы выводим свою группировку на комету с определенной целью. А с какой целью потащит туда свои суда ГУК? Никаких юридических оснований считать комету своей собственностью у него нет. Остановить комету ГУК не может. Единственное основание для любых его действий: желание не дать нам сделать то, что мы хотим. Именно так мы и воспримем появление его судов… Вот вы сейчас, сидя здесь, можете придумать что-то еще, кроме жалкого блеяния про гипотетическую угрозу Земле со стороны кометы? Только честно?

– Если честно, то нет, – сказал я. – Но комета меня не особенно волнует. Меня больше волнуют люди. Они куда-то полетят, и назад уже не вернутся. ГУК имеет полномочия не дать им это сделать.

– Возможно. Я не разбирался в юридических тонкостях. Но фактически задержать этих людей ГУК уже не в состоянии. Он не сможет перехватить больше сотни наших КК, не зная их координат и траекторий.

– А что, они уже сошли со своих орбит?

– Нет, но если потребуется, сойдут в течение пары месяцев. Почти все экипажи уже на местах.

– Во как! – вырвалось у меня. – И откуда же они взялись?

Бодун пожал плечами.

– Они не взялись. Они планомерно формировались и готовились в течение пяти лет.

– И ГУК об этом не догадывался?

– Что такое ГУК?! Это огромное количество людей и техники в разных местах Солнечной системы. Но у него нет мозгов, понимаете? Ему нечем догадываться. – Бодун развел руками. – Вы ведь не ребенок, должны это понимать. Только штатный контингент ГУКа – полмиллиона человек! А сколько еще сбоку припеку… Каждый из них о чем-то догадывается, что-то знает, что-то хочет. Но сам ГУК ничего этого не может. И Коллегия ничего этого не может, потому что не знает и сотой доли процессов, протекающих в такой гигантской административной пирамиде.

– Хорошо, – сказал я, – ГУК мы заклеймили. Но давайте подойдем с общечеловеческих позиций. Ваша цель мне понятна. Да, это благородная цель. Но лично мне хотелось бы понять, насколько она достижима, и насколько оправдан риск. Проще говоря, стоит ли овчинка выделки.

– Не знаю, – мрачно сказал Бодун. – Мне кажется, что он вполне оправдан. Но мне тоже хотелось бы иметь в этом полную уверенность. Асееву проще. Он знает кое-что, чего не знаю я. И заразил всех своей убежденностью. Но убежденность не есть уверенность. И у меня есть только первая, поскольку Асеев меня убедил.

– Тогда попробуйте и меня хотя бы убедить. Какое-то время у нас есть – Василий, похоже, вообще не собирается возвращаться в реальность… Предположим, это случилось. Маневры позади, вот комета, вот ваши КК, а вот и вы сами – летите в никуда. Что дальше? Можете хотя бы в контурах сообщить мне ваши планы? Они вообще существуют?

– Да. Всего на борту наших КК будет около двух тысяч человек. В том числе, ученые. И большая часть – молодые. У них будет время разобраться, что и как в этой комете устроено. Надеюсь, нашей совместной жизни хватит на то, чтобы разобраться. А после смерти у каждого начнется виртуальное существование.