Анна К - Дженни Ли

пристально смотрел на Лолли, пытаясь понять, верит ли она ему, и решил, что, очевидно, да. Он знал, что не должен, но не смог не спросить.

– Как она?

– Очевидно, не особо хорошо. Когда я уходила, она сидела у бассейна и пила водку прямо из бутылки, что не очень-то на нее похоже. Стивен сказал, что попытается поговорить с ней, пока меня нет. Он в бешенстве. Но, полагаю, это уже детали.

– Как думаешь, шумиха уляжется через пару недель? – спросил Мерф. – Вы, богатые детишки, всегда все драматизируете, у вас вечно что-нибудь не так. Может, всплывет новая секс-запись, и тогда народ забудет об Анне. Черт возьми, у меня есть видео на телефоне, которое вполне сгодится для этой цели.

Лолли покачала головой.

– Ты выдаешь желаемое за действительное, Мерф. Разразился огромный скандал. Анна – не обычная девушка. Она словно королевская особа Нью-Йорка, и это будет долгое падение с вершины. Письма отправили через час после взлета. Пока мы были в воздухе, видео получили старшеклассники Академии Гринвича… и не только.

– Эй, вы думаете, Гринвичский Старик постарался? У него ведь сильно пригорело. Хотя так отомстить девушке… с его стороны это было бы дерьмовым дерьмом. А как насчет мелкой цыпочки, Элеоноры?

– Не может быть, чтоб письма рассылал Александр, – возразила Лолли. – Он слишком правильный. Ведь в таком случае его репутация тоже погибнет. Конечно, не так, как репутация Анны, для девчонок все всегда оборачивается хуже. Он никогда не станет рисковать будущей карьерой юриста. А Элеонора? Ни в коем случае, она чересчур праведная.

– Лолли! Малышка! – Мерф усмехнулся. – Ты прям как из спецкорпуса. Сексуальный бохо-детектив, мне это нравится. – Он захихикал и лег на спину, глядя в безоблачное небо.

– Не обращай внимание на Мерфа, он спекся, – сказал Вронский. – Если я узнаю, что за всем этим стоит Александр, то поеду в Бостон и убью его.

– Алиби! – закричал Мерф во всю глотку, чтоб слышали соседи. – Я готов стать твоим черным Като Кэйлином[96], чувак.

Несмотря на серьезный, по сути, разговор, молодые люди расхохотались. Лолли пришлось сесть, так сильно она смеялась. Было приятно снять напряжение. Слишком много всего навалилось сразу.

– Что же нам делать? – спросила Лолли, посмотрев на Мерфа.

– Похоже, калифорнийские грезы стоит переименовать в калифорнийский кошмар, – невпопад ответил тот. – Эй, погоди, – он повернулся к Вронскому. – Я впервые чувствую себя счастливее в своих ботинках, а не в твоих. Хотя, конечно, я безумно завидую твоим шикарным итальянским туфлям, но тебя капитально поимели… и не в хорошем смысле слова, мой друг, не в хорошем смысле.

Вронский отложил пакет с замороженными овощами и, нацепив солнцезащитные очки «Том Браун», откинулся на спинку стула, показав средний палец и послав весь мир куда подальше.

XXIV

На следующее утро Анна проснулась с жуткой головной болью. Она потащилась в ванную комнату, которую не узнала, и вызвала у себя рвоту, что было совсем не трудно. Она не выблевала ничего, кроме прогорклой желтоватой желчи. Ей хотелось одного: забраться обратно в постель и уснуть. Она подумала, нет ли у брата снотворного или «Ксанакса», принимаемого при бессоннице.

Лолли и Стивен уютно устроились в маленькой спальне, и Анна почувствовала укол вины за то, что заняла большую постель, хотя вообще не помнила, как до нее добралась. Видя, как брат мирно обнимает свою подругу, она вспомнила, как они с Вронским только вчера точно так же дремали в самолете Беатрис, и от этой мысли ее снова затошнило.

Она знала, что Стивен хранит колеса в красивой оранжевой кожаной шкатулке для драгоценностей, которую она подарила ему на позапрошлое Рождество. Это был особый футляр для запонок и часов в путешествиях. На тонкой коже были выгравированы инициалы парня, а на внутренней крышке красовалось фото, где Анна и Стивен еще детьми ели мороженое в парке на скамейке. Под дном из искусственной кожи имелся тайник, где она обнаружила набор таблеток, пакетик с порошком и листок бумаги с двумя рядами наклеек-эмотиконов. Когда она поднесла листок ближе к глазам, чтобы рассмотреть, то вспомнила: брат говорил ей, что на «Коачелле» он вместе с Лолли собирался накачаться кислотой.

Стивен несколько раз пробовал ее в теннисном лагере с другом из Лос-Анджелеса. По его словам, последний приход был таким отвратительным и долгим, что он хотел с этим завязать. «Такое не по мне», – признался он тогда. Анна удивилась, что теперь он изменил решение. Странно, что Лолли тоже захотела попробовать психоделики, но, поскольку она была готова следовать за бойфрендом хоть на край света, вполне логично предположить, что она отправится с ним и в жуткое двенадцатичасовое галлюциногенное путешествие.

Двенадцать часов показались Анне вечностью, и когда Стивен спросил, не хочет ли она присоединиться, девушка вежливо отказалась. Но прямо сейчас, в первый же день ее разбитой после секс-видео жизни, ей захотелось сбежать от реальности. Она ожидала, что у кислоты будет какой-то вкус, но не было ни вкуса, ни запаха. Она держала наклейку на языке, пока та не начала растворяться.

Через пару минут Анна разбудила брата, чтобы сообщить ему, что она сделала.

Стивен воспринял новость спокойно и жестом попросил Анну дать ему кожаную шкатулку. Он сказал, что ей нужен гид, поэтому он тоже примет одну. Лолли проснулась, и, когда Стивен сказал ей, чем они заняты, она зевнула и высунула свой симпатичный розовый язычок. Она ни за что не хотела остаться одна.

– Что будем делать? – спросила Лолли.

– То, зачем мы сюда приехали, – ответил Стивен, садясь в постели. – Встряхнем «Коачеллу».

Стивен, Лолли и Анна впервые прибыли на «Коачеллу», хотя, как и каждый тинейджер в Америке, ежегодно смотрели фото и видео фестиваля. Здесь оказалось более жарко, пыльно и гораздо более людно, чем можно было бы представить, но впечатления их были тоже не вполне надежны, поскольку, добравшись до ВИП-контроля, все трое уже нетвердо держались на ногах.

Пройдя через главную ВИП-зону, они решили проверить малые сцены и, возможно, прокатиться на чертовом колесе, пока там не стало слишком людно. Как только они миновали белый забор у ВИП-лужайки, Анна вцепилась в руку брата и сказала, что ей не нравится, как тут тесно. Стивен ответил, что отсюда недалеко до наскоро разбитого розария с тентом для особо важных персон, и там она сможет расслабиться. Он крепко держал Анну и Лолли, пока все они с расширенными зрачками медленно пробирались сквозь возбужденную толпу посетителей.

Многие были одеты вызывающе и, вероятно, держались на ногах так же нетвердо, если не хуже.

В первый день исполняли