Северная Академия. Претендентка на гильотину (СИ) - Ветреная Инга

Старые страхи вновь стали сдавливать мне горло.

— Зато обиженные родственники упекут под замок, мачеха насильно выдаст замуж за собственного брата, тот сделает меня бесправной марионеткой, а затем и вовсе объявит сумасшедшей! Нет! — вскочив с кушетки, запротестовала я. — Айлин Лонгман спряталась от жестокости этого мира в женской обители и проводит все свое время в молитвах о спасении грешных душ своих родственников! Я — Айлин Мекер магически одаренная, бедная сирота! И очень надеюсь на Вашу, ректор Нови, помощь и поддержку! Я хочу продолжить обучение в Северной Академии! — взмолилась я.

«Айлинчик, не плачь! Я закусаю и твою мачеху, и ее братца! Мне бы только вырасти!» — утешал меня Верный.

— Рассмотрев Ваши, Айлин, аргументы, соглашусь, что тюрьма в Вашей ситуации — не самое страшное, — философски произнес ректор.

Мы на некоторое время замолчали, задумавшись.

— Профессор Нови, — обратилась я к преподавателю. — А почему Вы тогда не выдали меня моим родственникам? Ведь Вы меня совсем не знали?

— Во-первых, я с уважением отношусь к выбору людей. Во-вторых, признаюсь, принятые Вами решения поразили меня, а Ваша смелость — восхитила. На моей памяти Вы — первая аристократка, которая вместо обеспеченного будущего, хоть и в нежелательном браке, выбрала обучение в магической академии в статусе бедной сироты. Я посчитал своим долгом поддержать Вас.

Наш ректор самый лучший! И в этом я вновь только что убедилась!

Я уже хотела бросится ректору Нови на шею, чтобы обнять, поцеловать, поблагодарить, как дверь в мою камеру открылась, и появившийся на ее пороге Брайан со сломанным носом, подбитым глазом и окровавленным ртом объявил:

— Айлин Мекер, Вы свободны!

Глава 141

— Капитан Брайан, Вы, как всегда, вовремя! — довольный услышанным и совершенно не обративший внимания на внешний вид гвардейца, произнес профессор. — Я прошу Вас немедленно перенести нас с моей студенткой в Северную Академию. У Айлин отчего-то не задался визит в столицу!

Ректор, взяв меня за руку, чудесным образом освободил от магических наручников, и, свистнув Верному, потянул на выход. Мальчишеское поведение доброго волшебника почтенных лет ввело нас с псом в совершенный ступор, и мы смогли лишь молча следовать за преподавателем.

— К сожалению, ректор Нови, не смогу выполнить Вашу просьбу. Счастливая пара принца и его избранницы настаивала, чтобы Ваша студентка непременно присутствовала на завтрашнем свадебном торжестве, — сообщил нам капитан.

Эта новость стала неожиданной не только для меня, но и для профессора.

— Я вынужден проводит вас в гостевое крыло дворца, где вам выделены апартаменты, — с этими словами Брайан открыл портал, через который мы с ректором и покинули тюрьму.

Нас уже встречали Мадина, Мэттью, Ифа, а также помятая троица пятикурсников, которых, окинув строгим взглядом, тут же увел за собой ректор Нови, и это не сулило им ничего хорошего. Нас же с Верным заобнимали и зацеловали, а затем проводили в ванную комнату, где я смогла смыть с себя гнетущий запах тюрьмы.

- Ну, рассказывай! — нетерпеливо потребовала Мади, когда я вернулась в выделенные для нас апартаменты в длинном банном халате и с тюрбаном из полотенца на голове, Ифа и Мэттью не сводили с меня заинтересованных глаз.

Усевшись на диванчик и взяв из рук Ифы заботливо протянутую мне чашку с цветочным чаем, я выложила друзьям все как есть:

— Брайан считает меня тенерийской шпионкой, засланной в Северную Академию, чтобы раскрыть наследника и способствовать его женитьбе на принцессе Ирсане. Все то время, что он находился рядом, капитан со своими гвардейцами следил за нами и докладывал обо всем канцлеру.

У моих ног, выстиранный щенок громко тявкнул, подтверждая мои слова.

— Айлин, твой Брайан — болван! — негодующе пыхтя, воскликнула Ифа под одобрительный щенячий лай.

— Вот и Верный так считает! — печально сообщила я.

— Потому что он очень умный пес! — тиская в объятиях Верного, похвалила его Мадина.

— Ребята, большое спасибо, что вытащили меня из тюрьмы! — искренне поблагодарила я друзей.

— Справедливости ради нужно сказать, что идея отвадить от наследника тенерийскую принцессу, женив его на нашей Самире, объявив их истиной парой, принадлежит капитану. Мы всего лишь поспособствовали удачному прохождению проверки на артефакте, — неожиданно вступился за гвардейца Мэтт.

— Надо отметить, твой гвардеец совершенно не последователен: сначала ябедничает на тебя канцлеру, затем придумывает план по спасению! — негодовала Ифа. — И что ты после этого будешь делать?

- Вернусь в академию и продолжу учиться, — пожав плечами ответила я, задумываться о странных поступках капитана совершенно не хотелось.

— А как же Брайан? — не унималась Мади.

— Если между нами нет и, как оказалось, никогда и не было доверия, то о каких отношениях с ним может идти речь? — усмехнулась я. — И разве может быть рядом с таким бравым капитаном «тенерийская шпионка»?!

Меня поддержали печальные вздохи друзей, которые больше не заговаривали со мной на эту тему. Вечер мы провели, болтая об учебе, крылатых ящерах и очередном удивительном прорыве Мадины в области зельеварения. А еще сокурсники рассказали мне поразительную историю о том, что, вернувшись домой, юные леди, поменявшие внешность в ходе обучения в нашей академии, первым делом побежали к самым авторитетным столичным магам устранять свое страхолюдство, но столкнулись с неожиданной проблемой. Оказалось, что самые маститые маги были выпускниками нашей Северной Академии и, проявив с нами солидарность, наотрез отказались помогать Корнелии и ее подружкам. Их родителям пришлось найти более скромного в вопросе профессионализма специалиста и заплатить ему на порядок дороже, чтобы он взялся за дело. Но процедура возвращения былой внешности не прошла для девиц без последствий, у них появилась аллергия на солнце, которая должна была пройти лишь через пять суток. Позеры же оказались более способны к магии и сняли окаменелость кожи самостоятельно, но сделали они это лишь после угроз родителей лишить тех наследства, а также магической клятвы, взятой с отцов: никогда не отправлять своих чад учиться в Северную Академию. О драке наших пятикурсников с гвардейцами я умышленно не спрашивала. Ее причина была понятна и без слов.

Брайан

— Наконец-то, капитан Веймор, ты решил порадовать начальство своим визитом! — приветствовал меня отец, привычно активируя артефакты, не допускавшие и малейшую возможность прослушать его кабинет.

— Прошу прошения, господин канцлер! — официально поприветствовал я его.

Как только родитель по второму кругу проверил бесперебойную работу магических предметов, он позволил себе подойти ко мне и обнять.

— Рад видеть тебя, сынок! — крепко прижав меня к себе, хрипло проговорил отец.

— Здравствуй! — взволнованно ответил я.

— Когда свадьба закончится, и нежелательные гости разъедутся, я лично прослежу, чтобы твоя зеленоглазая студентка вернулась назад в Северную Академию, а тебя вместе с твоим отрядом отправлю на окраину Лавии. Ваше общение стало слишком опасным для тебя, — строго предупредил меня родитель.

— А если я не соглашусь? — наверное, впервые в жизни, возмутился я.

— Ты же знаешь, меня сковывают серьезные договоренности! Ради тебя я был вынужден неукоснительно их соблюдать на протяжении двадцати лет! Нарушение известных нам условий могут иметь, в первую очередь для тебя, смертельные последствия! Я не позволю тебе рисковать жизнью ради какой-то провинциалки! — со мной говорил уже не строгий отец, а беспощадный канцлер.

Чувство вины вновь накрыло меня с головой. Родитель знал, на какую точку нужно нажать, чтобы я вновь стал послушным. Это всегда срабатывало, но не сегодня.

— И долго мне еще жить, оглядываясь, ожидая удара в спину? Отец, я устал всех подозревать и видеть в каждом подосланного ко мне убийцу! Уже столько лет прошло! Может быть, пора что-нибудь изменить? — взбунтовался я.