Горечь войны. Новый взгляд на Первую мировую - Нил Фергюсон

действительно пострадали сильнее. Они потеряли 11,5 % взрослых мужчин, в то время как другая сторона — лишь 2,7 %. Многие сказали бы, что это само по себе объясняет победу союзников. Однако данный показатель искажается из-за огромного количества неслуживших мужчин у Антанты и союзников. Фактически они мобилизовали только 5 % населения, в то время как Центральные державы — 17 %. Под вопросом остается, насколько эти незадействованные люди были бы готовы сражаться, если бы от них это потребовалось. В первую очередь это относится ко многим из территорий Британской империи, однако сколько еще мужчин могла бы мобилизовать Америка, если бы война затянулась, тоже не очень понятно. Уровень уклонения от призыва в США доходил до 11 % (в общей сложности 337 649 случаев){1565}. Если смотреть по первой колонке таблицы (отношение убитых к мобилизованным), разрыв сократится до разницы между 15,7 % у Центральных держав и 12 % у их противников.

Более того, если говорить о самой стратегически важной стране на этой войне — то есть о Франции, — станет очевидно, что ее потери превышали германские во всех отношениях. Франция и Германия мобилизовали приблизительно одинаковые доли своего населения, однако немцы убили больше французов, чем французы убили немцев. Что еще хуже, у французов каждый год призывного возраста достигало меньше молодых мужчин, подлежащих мобилизации, чем у более плодовитых немцев. Тем не менее французская армия не рухнула, даже несмотря на тяжелый кризис морального духа в 1917 году. Первой обрушилась российская армия, потери которой относительно общего числа мобилизованных были сравнительно невысокими, а относительно общего числа взрослых мужчин — крайне низкими. Как мы видели выше, самый высокий процент потерь после сербов и турок на этой войне был у шотландских солдат, однако шотландские части продолжали сражаться до самого конца. Следовательно, механистическое объяснение, предлагаемое сторонниками истощения, не работает. Если исходить из числа погибших, понять, как Германия и ее союзники проиграли Первую мировую, невозможно.

Наиболее тщательное исследование потерь в обеих мировых войнах провел Тревор Дюпюи. Согласно его выводам, германцы были на 20 % эффективнее британских и американских войск. Дюпюи изучил 15 битв Первой мировой и начислил каждой “очки” за “потери за день в процентах от сил, которые их нанесли”. При этом он вводил поправочные коэффициенты с учетом “заведомого оперативного преимущества, обеспечиваемого оборонительной позицией” (1,3 за “поспешную оборону”, 1,5 за “подготовленную оборону” и 1,6 “за оборону заранее укрепленных позиций”). В среднем по очкам эффективность германских сил составляла 5,51 % — или 2,61 %, если не учитывать русских пленных (для чего нет весомых причин). Для русских этот показатель составляет 1,5, а для западных союзников он еще меньше — 1,1{1566}.

Таблица 35. Погибшие на войне в виде доли людских резервов

источник: Winter, J., Great War, p. 75.

Подробнее этот аспект можно разобрать на примере Западного фронта. Официальные цифры потерь за месяц, возможно, не самый надежный исторический источник, но все же они не настолько бесполезны, и не стоит их полностью игнорировать (как обычно поступают историки). Они ясно демонстрируют, что в период с февраля 1915-го по октябрь 1918 года — то есть за 64 месяца — было только восемь месяцев, в которые немцы не нанесли англичанам более тяжелых потерь на британском участке фронта, чем англичане немцам. Причем из этих восьми месяцев три приходятся на самый конец войны: август — октябрь 1918 года (см. график 12). Следует также отметить, что почти всю войну британская сторона теряла гораздо больше офицеров, чем германская{1567}. График 13, где сопоставляются данные по Франции, Великобритании и Германии, показывает, что в период с августа 1914-го по июнь 1918 года не было ни одного месяца, в котором немцы убили или захватили меньше солдат противника, чем потеряли своих. Безусловно, в это время численность британской армии на Западном фронте росла, поэтому в процентах уровень потерь как среди офицеров, так и среди солдат снижался. Если объединить британские показатели с французскими и сравнить с общими германскими потерями на Западном фронте, может показаться, что боевая эффективность сил Антанты улучшалась. Однако общее количество потерь изменилось в их пользу только летом 1918 года — и это в первую очередь за счет немцев, сдавшихся в плен, а не из-за успехов союзников в уничтожении противника (см. главу 13). Если рассматривать данные по смертям на британском участке (однозначно неполные, так как многие из пропавших без вести в итоге оказались погибшими), возникает впечатление, что в конце войны после чудовищных потерь, понесенных во время весеннего наступления, соотношение убитых снова стало складываться в пользу Германии. Похоже, в августе, сентябре и октябре 1918 года немцы достигли в этом отношении превосходства над англичанами, сравнимого только со временами битвы на Сомме.

Рисунок 12. “Нетто-потери”: потери англичан минус потери немцев в британском секторе Западного фронта (1915–1918 гг.)

прим. Данные необязательно отражают положение в конкретный месяц. В ряде случаев приведены среднемесячные показатели, поэтому влияние отдельных событий на фронте малозаметно.

источник: War Office, Statistics of the British Military Effort, pp. 358–362.

Дж. Э. Б. Сили, командовавший канадской кавалерийской бригадой, в 1930 году вкратце объяснил, почему стратегия истощения была нелогична: “Некоторые идиоты со стороны союзников думали, что можно будет закончить войну на Западном фронте, перебив всех немцев. Разумеется, этот метод мог сработать только в том случае, если бы мы убивали намного больше немцев, чем они убивали наших”{1568}. Между тем это не удавалось, даже когда в результате начатого Людендорфом наступления англичане были вынуждены защищаться. Что касается британских наступательных операций, англичане по их итогам теряли — за редкими исключениями — примерно столько же солдат, сколько и немцы, если не больше. Короче говоря, немцы достигли превосходства в боевой эффективности на ключевом театре военных действий и удерживали это превосходство в течение большей части войны. В связи с этим перспектива победы Германии, несмотря на невыгодный для Центральных держав экономический расклад, выглядела не столь фантастической.

Рисунок 13. “Нетто-потери”: безвозвратные потери англичан и французов за вычетом немецких потерь (Западный фронт, август 1914 — июль 1918 г.)

прим. Для периода с августа по октябрь 1918 года данные о германских потерях приведены лишь для британского сектора, поэтому в действительности они выше. Как правило, германская официальная статистика тридцатых годов не содержит послеиюльских данных. Вильгельм Дейст оценивает количество убитых и раненых с середины июля до 11 ноября (Deist, Military Collapse, p. 203) в 420 тысяч человек (плюс 340 тысяч