Черный спектр - Сергей Анатольевич Панченко

еще раз пронесся над ними. Макар успел дать ему вдогонку короткую очередь, но не попал. Неприятель после такой разведки точно знал их местонахождение. Оставалось надеяться, что у него на подготовку не было достаточного времени.

Лес вокруг путей раздвинулся, обнажив широкое открытое пространство. Дорога пошла на подъем. Ход паровоза замедлился. На вершине холма виднелся тригапункт и вышка сотовой связи. Чем выше поднимался паровоз вверх, тем объемнее становилась панорама окрестностей. Позади показалась серая, в зеленой окантовке «змея» асфальтированной трассы. По ней двигались серые точки машин. До них было километра три или больше. Опасаясь приближаться, на том же расстоянии накручивал круги биплан. Их пасли, поджидая удобный случай для нападения.

Пыхтя, паровоз забрался на вершину холма. На некоторое время обзор закрыли серые откосы выбранного метров на десять грунта, по дну которого были проложены пути. Над головами пронеслась вышка сотовой связи, увенчанная черными наростами кристаллов. Максим бросил взгляд на Николая, предположив, что такое испытание ему дастся с трудом, и оказался прав. Командира «бронепоезда» скрутило на полу. Он отбивался от невидимого врага руками и ногами, выкрикивая бессвязные звуки.

Едва они отъехали от вышки на сотню метров, как он начал приходить в себя. Максим держал наготове недопитую бутылку самогона. И как только у Николая прояснился взгляд, сунул ее ему в руки. Тот сделал несколько глотков и расслабленно вытянулся на полу.

— Чуть не отъехал, — признался он. — Кристаллы?

— Да. На вышке выросли.

— Ты смотри, гаситель совсем не помог, — Николай посмотрел на антенну излучателя.

— Смотрите вперед! — выкрикнул со своего поста Макар.

Максим посмотрел. Впереди открылась обширная панорама того, что предстояло преодолеть. Небольшой поселок, за которым пунктиром от горизонта до горизонта протянулась черная полоса. Николай, кряхтя, поднялся и встал рядом с Максимом, придерживаясь руками за борт, чтобы не упасть на ослабших ногах.

— Тот самый забор из кристаллов, за которым «мертвый пояс», — пояснил ему Максим.

— Я думал, там все будет выглядеть вымершим, — произнес Николай.

— Пока что вымираем только мы, люди. Остальные не нарадуются этому.

Паровоз набрал на спуск приличную скорость. Пути просматривались далеко, и причин притормаживать не было. Лес снова сомкнулся, подарив иллюзию защищенности. До забора оставался километр. Максим посоветовал Николаю сделать еще несколько глотков самогона, чтобы не искушать судьбу. Тот подчинился — испытав непродолжительное действие порождения тьмы, был готов к тому, что пояс окажется еще опаснее. Максим и сам боялся, что не осилит его давления. Закрыл глаза и, сам от себя не ожидая, принялся издавать монотонные звуки, расходящиеся по черепной коробке массирующими вибрациями.

Он впал в какой-то транс или гипноз, потеряв ощущение времени и даже пространства. Мысли понеслись по каким-то коридорам ярких видений, сочных, но обрывочных и бессмысленных. Иногда сквозь видения он слышал крики Николая, проклинающего кого-то, и вопль Макара, но понимал, что выходить из состояния транса опасно. В нормальном состоянии он являлся жертвой, на которую была объявлена охота.

Когда вокруг воцарилась тишина, нарушаемая только привычным шумом механизмов паровоза, Максим осмелился открыть глаза. К счастью, и Макар, и Николай не исчезли. Бледный друг лежал на полу и безумно вращал глазами, как после наркоза. Николай лежал в позе эмбриона и тихо скулил.

Максим подскочил. Черный забор из кристаллов, словно впитывающих солнечный свет, остался в полукилометре. Он пробрался мимо котла вперед, чтобы оценить опасность по ходу движения. Впереди, наполовину скрывшись за пожелтевшими кустами, стояла старая обшарпанная БМП-1, направившая свое орудие в их сторону.

Часть третья, Глава 4 «За барьером»

Часть третья

Глава 4 «За барьером»

Максим было принял боевую машину за металлолом, ржавеющий здесь по неизвестной причине, но она двинула башней. Когда дистанция сближения достигла двухсот метров, орудие БМП выстрелило. Снаряд ударил в левый угол переднего борта. Тяжелый лист бронированной стали подлетел вверх и упал на платформу, раскурочив часть постройки и едва не зацепив Макара, стоявшего у пулемета.

Впрочем, он был готов к сражению. В его руках находилась труба РПГ, в которую он вставлял кумулятивную гранату. Максим, увидев его самоотверженный поступок, решил немного помочь. Выставил автомат, и, пока экипаж машины перезаряжал орудие, скорее всего вручную, сделал несколько прицельных выстрелов, стараясь поразить прицел наводчика. От попаданий на башне БМП разлетались икры, но определить, попал он в прицел или нет, вряд ли бы удалось. Наводчик снова довернул башню. Максим рухнул на пол и посмотрел в сторону Макара, надеясь, что он поступил так же.

Однако его товарищ и не думал прятаться. Он будто решил поучаствовать в дуэли, настоящем мужском соревновании, в котором мог победить не только самый меткий, но и тот, у кого крепче нервы. Макар вскинул гранатомет на плечо и замер, покачиваясь в такт платформе. Николай, будучи изрядно пьяным, тем не менее смотрел на поступок Макара как на полное безумство. Граната вырвалась из трубы РПГ, и в это же мгновение мимо Макара, мелькнув черным росчерком, пронесся снаряд. Раздалось два взрыва. Один в лесу позади платформы, второй перед ней.

— Йеээээс! — Макар подпрыгнул на месте и потряс гранатометом.

Максим поднялся, чтобы узнать причину такой бурной радости. От боевой машины ветер относил серое облачко дыма. В передней части корпуса, на уровне верхушек пожелтевшей чилиги, в нижнем лобовом листе, зияло дымящееся отверстие. Люк мехвода откинулся. Из него, окутанный поднимающимся из недр машины дымом, выбрался человек, испачканный в крови. Лицо его выражало страдание и боль. Он не боялся в этот момент, что его добьют бойцы из проезжающего мимо паровоза. Возможно, он даже мечтал, чтобы его страдания прервали пулей.

Никто этого делать не стал. Раненый выбрался из люка и упал на траву. В этот момент внутри БМП произошло резкое возгорание боеприпасов без детонации. Столб огня ударил метров на пять вверх из открытого люка и сразу же опал.

— Макар, — Максим пожал руку товарищу. — Я даже не знаю, что тебе сказать. Дантес тобой бы гордился.

— Я знал, что попаду, а он промажет. Чувствовал, — Макар зарделся от комплимента.

Платформа стремительно приближалась к забору из кристаллов. Максим сбавил ход, потому что разглядел черные образования на путях. Велел Николаю допить оставшееся в бутылке пойло и спрятаться под «зонтик». А сам вынул подаренную Толиком красную самокрутку с мощным составом, отключающим сознание за одну затяжку, и позвал к себе Макара.

— Таранить будем? — предположил напарник, тоже увидев на путях кристаллы.

— Нет, опасно, вдруг сойдем с рельс. Предлагаю тебе во второй раз доказать, что ты настоящий Вильгельм Телль. Разнеси эту преграду из гранатомета.