Упущенный шанс Сталина. Схватка за Европу: 1939-1941 годы - Михаил Иванович Мельтюхов

И. фон Риббентропа И.В. Сталину, в котором германский министр иностранных дел, ссылаясь на политические и военно-экономические уступки Германии в пользу СССР, настаивал на получении от советского правительства поддержки «в нашей войне с Англией и Францией путем возможно быстрых и объемлющих поставок сырья», опережающих ответные германские поставки, в обмен на предоставление германского технического опыта в военной области[928]. Сталин согласился учесть пожелания Риббентропа и 8 февраля в качестве компромиссного решения предложил срок выполнения советских поставок в 18 месяцев, а для германских – 32 месяца. При этом на первом году действия соглашения следовало балансировать поставки каждые 6 месяцев, а на втором году – каждые 3 месяца[929]. Это предложение послужило основой компромисса, и 11 февраля 1940 г. в Москве было подписано Хозяйственное соглашение между СССР и Германией.

Соглашение охватывало период в 27 месяцев, причем советские поставки должны были быть выполнены за 18 месяцев и полностью покрывались германскими в следующие 9 месяцев. Каждые 6 месяцев должна была осуществляться взаимная балансировка поставок на основе точно определенных коэффициентов (50 % советских – 40 % германских через полгода, 100 % советских – 80 % германских через год). Если германские поставки не поспевали за коэффициентом советских поставок, то СССР имел право приостановить поставки до восстановления баланса. С учетом импорта в Протекторат Богемия и Моравия советские поставки должны были составить 650 млн марок. Кроме того, СССР предоставил Германии право транзита в и из Румынии, Ирана, Афганистана и стран Дальнего Востока. К тому же Советский Союз дал обещание закупить для Германии сырье в нейтральных странах, что значительно сужало возможности англо-французской экономической блокады Германии. Это хорошо понимали экономические представители Германии в Москве. Так, в меморандуме о германо-советском торговом соглашении советник К. Шнурре отмечал, что это «соглашение означает широко открытую дверь на Восток. Закупки сырья в СССР и в странах, с ним граничащих, все еще могут быть существенно увеличены. Но крайне важно выполнять германские обязательства в пределах требуемого. Ввиду большого объема это потребует особых усилий. Если мы преуспеем в увеличении и расширении экспорта на Восток до требуемого объема, то эффект английской блокады будет существенно ослаблен будущим притоком сырья»[930].

Вместе с тем соглашение о балансировании взаимных поставок давало СССР возможность задерживать свои поставки при нарушении графика немецких. Это произошло уже в конце марта 1940 г., когда немцы задержали поставки каменного угля, а Советский Союз в ответ с 1 апреля прекратил поставки зерна и нефти. 5 апреля Германия просила возобновить поставки, обещая выполнить свои, но СССР отклонил эту просьбу[931]. Однако не исключено, что в данном случае речь шла не столько об экономических, сколько о политических причинах.

Снабжение Германии сырьем, пропаганда советско-германской дружбы, осуждение Англии и Франции как поджигателей войны и пацифистская пропаганда через Коминтерн, естественно, раздражали западных союзников и подогревали нетерпение сторонников объявления войны Советскому Союзу. Начавшаяся советско-финская война давала западным союзникам прекрасный повод для нанесения ущерба как Германии, так и СССР. Оккупация Скандинавии Англией и Францией ослабила бы стратегические позиции Германии, лишив ее поставок шведской железной руды, а вмешательство в советско-финляндскую войну позволило бы втянуть СССР в войну «в худшем случае на стороне Германии, в лучшем случае… один на один против всего буржуазного мира, включая Германию»[932]. Уже 2 декабря 1939 г. США ввели «моральное эмбарго» на поставки в Советский Союз авиационной техники и технологии. Под давлением США и Франции 14 декабря СССР был исключен из Лиги Наций, а 16 декабря была принята резолюция, призывавшая членов этой организации оказать помощь Финляндии, что позволило западным союзникам полным ходом развернуть подготовку военных действий против СССР[933].

5 февраля 1940 г. Верховный совет союзников принял решение послать в Финляндию экспедиционный корпус через норвежские порты, и в тот же день в Париже был совершен полицейский налет на советское торгпредство, но Москва ограничилась протестом[934]. Советско-германский торговый договор от 11 февраля 1940 г. вызвал в Англии и Франции новые опасения относительно возможного советско-германского союза и всплеск антисоветских публикаций. Однако советское руководство не собиралось пускать события на самотек, а решило использовать высказанную 30 января заинтересованность Англии в точном выяснении характера советско-германских отношений[935]. 16 февраля в Москве в ходе беседы с членом британской палаты общин С. Криппсом В.М. Молотов заявил, что «если бы Английское правительство действительно хотело бы иметь с нами хорошие отношения, то мы с готовностью пошли бы этому навстречу»[936]. В тот же день Англия запросила СССР, не означает ли новое советско-германское экономическое соглашение оформления союза между Москвой и Берлином[937].

22 февраля 1940 г. Советский Союз уведомил Англию, что советское руководство считает «смешным и оскорбительным для нас не только утверждение, но даже простое предположение, что СССР будто бы вступил в военный союз с Германией». Экономическое соглашение с Германией «есть всего лишь договор о товарообороте, по которому вывоз из СССР в Германию достигает всего 500 миллионов марок, причем договор экономически выгоден СССР, так как СССР получает от Германии большое количество станков и оборудования, равно как изрядное количество вооружения, в продаже чего нам неизменно отказывали как в Англии, так и во Франции». Заверения, что Советский Союз продолжает сохранять нейтралитет в европейской войне, были с «удовлетворением» восприняты в Англии[938]. 27 февраля Москва уведомила Лондон, что «СССР, как нейтральная страна, вел и будет вести свою внешнюю торговлю как с воюющими, так и с нейтральными странами, исходя из своих потребностей». Советско-германское торговое соглашение является его «внутренним делом, а не предметом переговоров с третьими странами». Упрекнув Англию в нарушении торгового соглашения с Советским Союзом осенью 1939 г., советское правительство согласилось «восстановить торговые отношения» с ней для ввоза товаров в СССР, а не для реэкспорта их в другие страны, но при этом подобное соглашение было бы заключено не в ущерб «торговых обязательств каждой из сторон в отношении других стран». Лучшим условием для начала торговых переговоров советская сторона считала освобождение задержанных англичанами советских судов «Селенга» и «Маяковский»[939].

Угроза англо-французского вмешательства в советско-финляндскую войну заставила советское руководство, с одной стороны, ускорить завершение войны с Финляндией, а с другой – продемонстрировать равный нейтралитет в отношении участников европейской войны. Поэтому в конце февраля – начале марта 1940 г. ощущалось некоторое охлаждение советско-германских отношений. Все началось с мелочей. Сначала возникли трудности с визами для немцев, потом задержки в передаче немцев, находящихся в советских тюрьмах, в