Подари мне мечту - Бренда Джойс

Казалось, молчание длится целую вечность.

— Ты никогда… меня… не любила… — зажмурив глаза, прошептала вдруг Трейси.

Касс остолбенела от неожиданности, но нашла в себе силы сказать:

— Да, это верно, я завидовала тебе, потому что ты была такой красивой и нравилась парням. Черт побери, я даже ревновала тебя к Алисе! Ты была ее матерью, а я — только теткой! Но я же не святая, я просто человек, понимаешь? — Касс задыхалась от рыданий, но заставляла себя говорить и говорить, молясь о том, чтобы сейчас ее слушала сестра, а не вселившееся в псе чудовище. — Но это никогда — слышишь! — никогда не значило, что я тебя не люблю!

— Нет! Не надо… меня… любить! — хрипло выкрикнула Трейси и рухнула на пол, обливаясь кровью.

Касс охнула. Удалось!

— Я все равно буду тебя любить! Я люблю тебя так сильно, что никогда не позволю Тонио убить тебя! Но я не хочу, и того, чтобы Изабель окончательно уничтожила тебя!

Трейси откинулась к стене и прошептала:

— Какая… ужасная боль…

Неужели ее сестра все-таки вырвалась из-под власти Изабель?!

— Трейси?..

— Я… раздвоилась…

— Прогони ее! — воскликнула Касс, подскочив к Трейси и помогая ей подняться.

— Кассандра, не смей походить к ней близко! — предупредил Антонио из своего угла. Но Касс не обратила на него внимания, поддерживая Трейси за талию.

— Борись с ней! Борись ради меня, ради Алисы! Ведь мы так тебя любим!

— Я… раздвоилась… — повторила она и посмотрела на Касс. И на этот раз это были глаза Трейси. — Борись! Борись с этой дрянью! — подбадривала ее Касс.

— Не могу, — охнула Трейси.

И только теперь до Касс дошло, что происходит. Левая рука, которой Трейси зажимала рану, побелела от напряжения. Видимо, из-за внутренней борьбы: одна часть ее сознания хотела удержать раненую руку, а другая — дать ей свободу. Потому что в правой руке Трейси все еще сжимала нож. А острие этого ножа упиралось Касс под ребра.

Она видела, как разжимаются пальцы, державшие правую руку. Опустив взгляд, Касс заметила, как пальцы правой руки стиснули рукоять ножа.

Наверное, Антонио тоже это заметил, потому что крикнул:

— В сторону!

Оказывается, он был совсем близко. Но Касс не посмела оглянуться на него. И не шелохнулась, чтобы не дать ему выстрелить в сестру.

Трейси нужно время, чтобы справиться с Изабель, и это главное. Касс запретила себе думать о том, что произойдет, если она потерпит неудачу.

Медленно, дюйм за дюймом, Трейси разжимала пальцы левой руки. По ее лицу текли слезы, смешанные с потом.

— Борись с ней, Трейси, ты же можешь, — приговаривала Касс, готовая в любую минуту получить удар под ребра.

— Так много боли, — снова повторила Трейси, и внезапно ее правая рука освободилась и взметнулась вверх.

Касс ошалело уставилась на окровавленную сталь. У нее замерло сердце. В мозгу проносились обрывки мыслей. Она проиграла. Изабель добилась своего. Она сейчас умрет.

То, что произошло потом, запомнилось Касс, словно замедленное кино. Трейси смотрела ей в глаза, а она старалась следить за тем, как опускается нож.

Но он поразил не Касс. Он поразил Трейси — прямо в грудь.

Глава 28

Касс не смогла даже закричать. Она могла лишь смотреть на сестру, застыв от ужаса.

— Мама… — наконец вырвалось у нее.

Она повернулась и увидела Антонио, прижимавшего к себе детей. Алиса вырвалась и кинулась к ней. Бледное, испуганное лицо девочки было мокрым от слез.

Еще раз кинув взгляд на Трейси, Касс схватила племянницу и прижала к себе. Посмотрела на Антонио и прочла в его глазах все, в чем больше всего нуждалась в эти минуты, — сочувствие, поддержку и любовь.

— Она мертва? — спросил он.

Касс считала, что да. Однако Антонио уже подошел к Трейси, предупреждая мысль Касс, что в гибели сестры следует убедиться. Она принялась успокаивать Алису.

Хотела бы Касс знать, где сейчас Изабель…

— Я ничего не понимаю, — прошептала Алиса. — Эта тетя, что ли, ушла?

— Я тебе все объясню, только потом, — отвечала Касс и тревожно переглянулась с Антонио, стоявшим на коленях возле ее сестры. Неужели Изабель просто взяла и ушла? Разве такое возможно?

Вслед за этим Касс посетила мрачная уверенность, что Изабель никуда не делась и все еще бродит где-то рядом.

— Она жива, но ей немедленно нужен врач, — заявил Антонио.

В Касс все обмякло от облегчения, но радость была недолгой. У них нет возможности вызвать «скорую помощь». Касс тревожно оглянулась. Она чувствовала, что Изабель затаилась где-то среди ночной тьмы, затопившей холл. Воздух внезапно стал душным и спертым, и в то же время Касс ощущала какое-то странное давление у себя внутри.

Она поняла, что самое жуткое еще впереди.

— У нас нет электричества, телефона, транспорта… — забормотала она, двигаясь в сторону Антонио.

В его взгляде вспыхнула тревога.

— Кассандра?..

— И врача у нас тоже нет, — заключила она. Встретившись с Антонио глазами и вслушиваясь в собственные слова, Касс удивилась, отчего он вдруг уставился на нее и почему ее голос звучит так странно.

— Нам надо перевязать ее рану. Я боюсь вынимать нож. — Он не сводил с Касс глаз. — Грегори тоже нужен врач. Я отправлюсь в город за помощью.

Касс долго смотрела на сестру, лежавшую в луже крови. Ей было больно видеть Трейси в таком состоянии, но вместе с тем с ней случилось нечто такое, благодаря чему некая часть ее души вовсе не испытывала ни горя, ни жалости. Напротив, Касс была очень даже довольна. «Покой — это смерть!»

— Я вытащу нож, — вдруг заявила Касс и оказалась возле Трейси прежде, чем успела осознать, что собирается делать. Ее рука потянулась к рукоятке ножа.

— Нет! — Антонио перехватил ее руку.

Касс отмахнулась от него, как от мошки, и увидела, как он ударился об пол. Как странно! Она никогда не считала себя особенно сильной. Но ведь он ранен, а значит, совсем ослаб, и этим все объясняется. Но в любом случае она не хотела быть с ним жестокой. Она хотела окликнуть Антонио и извиниться, но не смогла даже открыть рот.

«Покой — это смерть! Положись на меня!»

Касс замерла, собираясь вытащить нож и едва различая голос Антонио, бубнивший откуда-то издалека, что этого делать нельзя, что она может сделать только хуже. Он звал и звал ее по имени, но при этом оставался так далеко…

Касс вдруг подумала, что сцена в холле выглядит нереальной. Разве это происходит с ней наяву?

«Покой — это смерть! Возьми нож! Сделай то, что ты должна сделать, дабы обрести покой!»

Бледное, безжизненное лицо сестры расплылось перед глазами, пока Касс пыталась удержать в голове скользкие, неясные мысли: «Изабель… Это вернулась Изабель…» Теперь она решила воспользоваться Касс.