Священная тайна Церкви - Еп. Иларион (Алфеев)

Корни имяславского понимания имени Божия как Бога Троицкий видит в платоновском учении об идеях, воспринятом»высокопросвещенными российскими богословами»(Муретовым) и перенесенном на православную почву. Именно этот»христианский платонизм»Троицкий считает неприемлемым:

В»авторитетном», по заявлению Апологии, отзыве о ней,«принадлежащем перу одного из наиболее уважаемых и заслуженных богословов нашей родины»<…>имяславцы называются продолжателями Платона и его идеализма<…>Действительно, если поставить вопрос о том, что в учении имяславцев является новым и неприемлемым для церковного сознания, то придется ответить, что таким новшеством является не учение о божественности откровения вообще и имен Божиих в частности, а именно учение о том, что именование, если не как сочетание звуков, то как наша идея о Боге адекватно Богу и потому есть Сам Бог. Но такое учение было лишь у платоников, в том числе и Варлаама. Таким образом, оказывается, что как в терминологии, так и в содержании своего учения имяславцы стоят всецело на стороне Варлаама, а не Паламы. Варлаамиты учили, что энергия Божия есть Бог и что наши идеи о Боге адекватны Богу, и потому дают нам истинное познание о Боге; и имяславцы учат, что энергия Божия и имя Божие, как проявление этой энергии, есть Бог, и что наша идея о Боге есть адекватная Богу истина, а потому также есть Бог. Между тем паламиты учили, что энергия Божия есть Божество, а не Бог, и что наша идея о Боге не дает нам истинного познания о Нем, каковое может дать лишь благодать Божественная. Имяславцы, по–видимому, всего более возмущаются наименованием имени»силой посредствующею». Но опять‑таки с таким наименованием никак не могли бы согласиться лишь варлаамиты, признававшие энергию Самим Богом и отрицавшие существование какой бы то ни было посредствующей силы между Богом и тварью. Но паламиты учили, что Сам Бог, существо Божие недоступно миру и что людям Бог сообщается именно посредством своей энергии. Следовательно, энергию Божию и можно назвать посредствующей, хотя и неотделяемой от Бога силой. А так как, по учению самих имяславцев, имя Божие есть проявление энергии Божией, то имя можно назвать посредствующей силой  [1506].

Эти слова Троицкого показывают, что он имел лишь приблизительное представление о паламизме. На самом деле паламиты вовсе не учили, что энергия Божия есть Божество,«а не Бог», и что она есть»сила посредствующая». Как раз наоборот, святитель Григорий Палама считал, что энергия Божия не есть некая посредствующая природа между человеком и Богом: она есть Сам Бог в его откровении миру [1507].

Отвечая на ключевой вопрос о том,«является ли учение имяславцев ересью», Троицкий пишет:

Если иметь в виду лишь те формулы, в которых излагают они свое учение, и если притом понимать употребленные здесь термины в таком смысле, в каком они обычно понимаются в богословских трудах, то придется дать ответ утвердительный. Но если иметь в виду и историю происхождения этого учения, и незнакомство с точной богословской терминологией его защитников, то придется сказать, что оно лишь может стать ересью, а пока не имеет резко выраженных ее черт. Мы видели, что исходной точкой учения было не желание оправдать какой‑либо недостаток веры или любви, а вполне извинительное и даже похвальное, хотя в данном случае и необоснованное, опасение за оскорбление достоинства своего драгоценнейшего достояния — молитвы Иисусовой. Сознавая, что молиться нельзя, не относя имени Господа к Самому Господу, и не умея правильно объяснить психологического факта, имяславцы пришли к ложной мысли, что такое отождествление покоится на объективном отношении имени к Господу, и создали сначала грубую языческую теорию о божественности самых звуков и букв имени Божия. Дельные возражения против этой теории в»Русском иноке»побудили их, не отказываясь совершенно от этой теории, поставить ее на второй план и значительно смягчить ее, а на первый — при помощи русских богословов — выдвинуть свою связь с паламитами, приспособив учение паламитов об энергии Божией к своему учению о том, что имя Божие, понимаемое теперь уже как идея, мысль о Боге, — есть Бог. Но и эта попытка обречена была на неудачу, так как паламиты учили не о том, что наше именование Бога или наша идея о Боге есть Бог, а лишь о том, что всякая проявленная в мире энергия Божия, в том числе и откровение, божественна, а не тварна. Поэтому сторонники этой тонкой теории, когда излагают учение паламитов, говорят лишь то, чему учит и вся православная Церковь; но когда излагают свою теорию, впадают в явный пантеизм; а когда, наконец, хотят установить связь между своим учением и учением паламитов, то и сознательно, и бессознательно допускают целый ряд натяжек и искажений учения паламитов, в конце концов превращающих это учение в осужденное Церковью учение их противников варлаамитов [1508].

Троицкий указывает также на то, что учение имяславцев на момент написания его доклада находилось еще в стадии формирования, а потому он воздерживается от окончательного и безапелляционного суждения относительно того, является ли оно ересью:

<…>В изданиях имяславцев нет ни одного положения, которое не опровергалось бы другим, высказанным ими же. То они учат, что имя есть существо Божие; то говорят, что существо Божие не именуемо; то говорят, что имя есть Бог лишь как энергия Божия, то как мысль человеческая; то они утверждают, что имя есть Сам Бог; то говорят, что нельзя имя отожествлять с существом Божиим; то говорят, что слогам и буквам имени Божия присуща благодать; то отрицают это. Таким образом, можно сказать, что учение имяславцев еще не выяснилось окончательно и решительный приговор о нем можно произнести лишь тогда, когда они ясно будут представлять как истинное учение паламитов, так и невозможность связать с учением паламитов свое учение о том, что имя Божие есть Сам Бог. В таком случае им придется сделать выбор лишь между учением паламитов, признанным Церковью православным, и своим собственным новоизмышленным учением, которое тогда и станет ересью  [1509].

Основное содержание критической части доклада Троицкого можно суммировать в следующих пунктах:

1) Книга схимонаха Илариона»На горах Кавказа», за исключением отдельных неудачных выражений, содержит»вполне правильное»учение о молитве и о присутствии Бога в Его священном имени.

2)«Тенденциозная»рецензия инока Хрисанфа стала причиной того, что спор о почитании имени Божия был переведен в теоретическую плоскость и вынудил имяславцев к созданию собственной теории имени.

3) Теория имени, содержащаяся в ответе схимонаха Илариона на рецензию инока Хрисанфа, является еретической.

4) Вмешательство»высокопросвещенных российских богословов»в спор на стороне имяславцев привело к тому, что имяславие впитало в себя платонические идеи и вследствие этого приблизилось к ереси Варлаама.

5) Учение об особой силе, присутствующей в звуках и буквах имени»Иисус», содержится в имяславской литературе, в частности, у схимонаха Илариона.«Апология»иеросхимонаха Антония (Булатовича) содержит то же учение, но в смягченном виде.

6) Учение имяславцев еще не выяснилось, и окончательный приговор ему выносить рано.

Троицкий был единственным из трех докладчиков, кто не ограничился критикой имяславия, но попытался внести положительный вклад в разработку православного учения об имени Божием. Он предложил свою трактовку этого учения и написал»антитезисы»к тезисам иеросхимонаха Антония (Булатовича), помещенным в»Апологии»последнего. Приведем оба текста так, как они изложены у Троицкого [1510]:

Апология

1. Исповедую, что Имя Божие и Имя Иисус Божественно и Свято Само по себе, то есть Сам Бог. Но не ограничивается и не выражается и не именуется Бог всецело в имени Своем, но лишь постольку, поскольку Он Сам благоволил открыть свойства Свои словесной твари.

Поэтому, хотя мы именуем Имя Божие Богом, ибо Имени Божиему, как действию Божиему, принадлежит Божественное достоинство по существу, а не по благодати, но вместе с тем мы и различаем Имя Божие от самого существа Божия и не сливаем понятия существо Божие и Имя Божие. Истина, выражаемая Именем Божиим, по которой мы именуем Бога, есть Истина Богооткровенная, т. е. словесное действие Божества и церковный догмат. Имя сей истине есть Бог, как то выражено Церковью в пятом определении против еретика Варлаама. Примечание. Условных звуков и букв, коими выражается Божественная истина и идея о Боге, мы не обожаем, ибо сии звуки и буквы не суть Божественное действие Божества, а действие человеческого тела, но тем не менее мы веруем, что и этим звукам и буквам присуща благодать Божия ради Божест венного Имени, ими произносимого.