Разлуки и радости Роуз - Изабель Вульф

— Я… не могу. — Он качал головой.

Я вскочила на ноги.

— Нет, можешь, и ты это сделаешь! Или тебя опять душит жадность?

— Я не жадный!

— Будь ты проклят. Эд, ты самый жадный человек, которого я знала. Раньше это выражалось в мелочах, но я не понимала этого до сегодняшнего дня. Понятно, почему Мари-Клер тебя бросила.

Он побагровел.

— Она действовала мне на нервы. Все время ныла. Ожидала, что я буду ее содержать, — признался он, и его рот перекосило от отвращения. — Как будто у меня самого расходов нет. Очень дорого содержать такой дом.

— Не сомневаюсь. Но ты же сам захотел купить такой огромный дом, хотя детей заводить не собирался. Одному платить за дом нелегко, и оттого у тебя проблемы. Поэтому у тебя никогда нет лишних денег.

— Ты права, лишних денег не бывает, поэтому непонятно, с какой стати Мари-Клер должна была жить у меня бесплатно.

— Знаешь, Эд, вот уж не думала, что когда-нибудь буду симпатизировать Мари-Клер, но сейчас я на ее стороне. Теперь я понимаю, почему все твои предыдущие подружки тебя бросали. Потому что ты скупой, Эд. Ты неспособен проявить щедрость — ни деньгами, ни сердцем. Между кошельком и эмоциями есть взаимосвязь, и теперь я знаю, что ты просто скуп. Я не обращала на это внимания, потому что была без ума от тебя, но теперь это в прошлом. Осознав это, я ни за что на свете не останусь с тобой. Все кончено. Пути назад нет.

— Но я думал, что ты хочешь завести ребенка, — бесстрастно заявил он.

— Нет. Не хочу. Не с тобой. Теперь уже нет.

— Прошу тебя, не бросай меня, Роуз, — вдруг выдавил он. У него был расстроенный вид. — Умоляю. Не уходи. У нас еще есть шанс начать все сначала. Мы могли бы быть счастливы вместе, как в первые дни нашего знакомства.

— Нет. Ты не прав. Я помогла тебе, Эд, и теперь возвращаюсь на Хоуп-стрит. Там мой настоящий дом, мой маленький домик на Хоуп-стрит, а не твой ослепительный дворец в Патни. Ведь ты из-за этого хотел, чтобы я вернулась? Думал, что я продам свой дом и внесу свою долю и тогда твои расходы уменьшатся? Поэтому ты проводил свои маленькие расчеты. Только вот меня это не интересует, Эд. Я не хочу жить с тобой. И никогда не захочу. Но ты должен позвонить в больницу — немедленно. — Он сверлил меня взглядом. — Звони, — тихо приказала я. — Пока я здесь. Звони.

Эд посмотрел в окно, на небоскребы Сити, потом повернулся ко мне.

— Думаешь, ты такая великодушная, Роуз? — спокойно произнес он. — Добросердечная Роуз, знаменитый психолог, всегда помогает людям замечательными советами. Решает чужие проблемы.

— Нет, я так не думаю. Я понимаю, что у меня куча недостатков, но, по крайней мере, я никогда не была подлой и скупой. Подлость и скупость — твои определяющие характеристики, Эд. Ты не умеешь отдавать, только забираешь все себе.

— А ты умеешь?

Я в шоке взглянула на него.

— Да, я умею. И отдаю. Я делюсь со своими читателями. Хочу им помочь. Это называется щедрость.

— Да что ты говоришь, Роуз, не льсти себе! Ты делишься с ними, чтобы тебя любили и тобой восхищались. Отдаешь им свою доброту, потому что хочешь, чтобы все тебя оценили и подумали, какой ты золотой человек. Ты делаешь это не бескорыстно. Взамен ты требуешь признания и благодарности. Ведь я прав? Боже мой, у тебя даже есть отдельная папка с благодарственными письмами! — Я в ужасе уставилась на него. — Это так? — Мое лицо горело. — Я сам видел. Когда ты переезжала.

— Но это же просто… ирония. Шутки ради.

— Бред собачий. Ты хочешь, чтобы люди благодарили тебя, чтобы они в тебе нуждались, — потому что у тебя всю жизнь был комплекс неполноценности из-за того, что твоей собственной матери не было до тебя дела. Ты никогда мне о ней не рассказывала, но неужели ты думаешь, что я сам не догадался?

— Прекрати переводить разговор на меня, — огрызнулась я. — Мы сейчас говорим о тебе. И я не «советую» тебе, Эд, я приказываю тебе помочь Джону. Звони немедленно.

— Ты не можешь меня заставить, — спокойно ответил он.

— Нет. Наверное, не могу. Но если ты этого не сделаешь, я напишу твоему боссу.

— Испугала. И что же ты напишешь?

— Что тебе нужен отпуск на несколько дней, чтобы лечь в больницу и спасти жизнь своего брата. После этого ты уже не сможешь отказаться.

— Но я только что вышел на работу.

— Мне плевать. Я напишу ему — нет, лучше позвоню, — если узнаю, что к шести часам сегодняшнего дня ты так и не позвонил в больницу, где лежит Джон. — Я взяла сумку и открыла ее. — Я все сказала. Возьми ключи от твоего дома. — Я положила ключи на стол. — Я ухожу.

— Ну и катись отсюда, — огрызнулся он. — Катись в свой Кэмбервелл, к своему малолетнему астроному с его длинной трубой.

— Как ты жалок, Эд.

— Это же дураку понятно: ты в него влюблена. А может, у тебя просто «звездная болезнь»? Но я уверен, что он устроит тебе большой взрыв!

Я смерила его взглядом.

— Я попрошу адвоката поторопиться с разводом, — тихо процедила я. — Со своим переломом сам как-нибудь справишься. До свидания.

— Вот и все, — мысленно произнесла я, спускаясь на лифте к выходу. — Все кончено. Наконец-то. Путь назад отрезан. Конец. — Колени дрожали, и казалось, из глаз хлынут слезы как естественная реакция на шок, но от отвращения я не могла даже плакать. — Его родной брат, — все еще не веря, повторила я. — Его родной брат. Какая убогая душа.

Раздвинулись автоматические двери, я шагнула на улицу, и внезапно меня охватило чувство безраздельной свободы. Мне хотелось откинуть назад голову и закричать. Меня как будто выпустили из клетки. Ни к чему больше биться в агонии, взвешивать варианты, носиться туда-сюда. Я приняла решение. Я свободна. И в этот момент я осознала, что в глубине души понимала, что никогда не вернусь к Эду, и понимала почему. Я предвидела, что он будет меня оскорблять, и он на самом деле понес весь этот бред по поводу моей работы. Я стала вести свою рубрику, потому что искренне хотела помочь людям, и у меня это хорошо получается. Мои размышления прервал звонок мобильника. Это был Тео.

— Привет! — воскликнула я, отпирая дверцу машины. Сердце мое запело. Я была рада его услышать.

— Роуз, нам нужно поговорить. — У него был серьезный голос. Я замерла, но тут же успокоилась — скорее всего, его сделка провалилась! Потребовали дополнительную плату. И у него нет денег. Он не уедет.

— Да. В чем дело? — спросила я.

— Я дома, только что принесли вечернюю почту. На твое объявление ответили.

Глава 22

Я села в машину и помчалась домой. Гнала на полной скорости и на ходу набирала номер Беверли: попросить, чтобы она меня прикрыла.