Магнат - Элейн Ричардс

Смерть настигла еще одного человека, на этот раз в техасской пустыне, и это, по-видимому, никоим образом не было связано с предыдущей аварией. Согласно последующим сообщениям, этот человек, с виду турист, брел по пустыне и, будучи не знаком с местностью, растревожил гнездо скорпионов. Прежде чем ему удалось убежать, скорпионы накинулись на него и искусали до смерти. Об этом страшном происшествии сообщила группа путешественников, случайно оказавшаяся в том районе и обнаружившая пострадавшего, однако, по их словам, слишком поздно, чтобы успеть оказать ему помощь. Специалисты-медики определили, что агония была долгой и мучительной. Его опознали как Джозефа Мэйсона из Амарильо в Техасе. В его шоферском удостоверении, однако, не указывалось, что почти всегда его называли не по имени, а по прозвищу — Пинки.

После того как группа юристов подготовила материалы, собранные Сэнди Меррит и Джеффом Коннери против Хейгов, помощники Джеффа были приглашены на секретное совещание у президента Соединенных Штатов. Президент Бреман поручил своим лучшим сотрудникам изучить все материалы, и им удалось добиться встречи посланника США на Ближнем Востоке с Мухамедом Али Бараком. Во время этой встречи суровый восточный правитель получил разъяснения, что против Аарона Хейга выдвинуто несколько обвинений, в том числе в финансировании нелегальных закупок оружия у Советов. Али вежливо проинформировали, что товара он не получит, поскольку за него не будет заплачено. Эти быстрые действия временно предотвратили катастрофу в Персидском заливе, позволили Али избежать скандала и спасти свое лицо.

Реакция Барака была внешне спокойной, но напряженной, и посол его страны дал понять, что Али все равно может начать войну. Барак тонко намекнул на возможность мести Аарону Хейгу со стороны исламских фундаменталистов. Совершенно неожиданно Эдру Барак выпустили из больницы в Катаре, бледную после перенесенной тяжелой болезни. Она и Али объявили, что намереваются отправиться в круиз, чтобы добиться ее полного выздоровления. Сэнди истерически разрыдалась, когда узнала об этой счастливой развязке, и несколько дней ходила потом с тупой улыбкой на лице. Джефф тоже был доволен: он знал, что у него появилась зацепка на случай, если придется пробивать вынесение Хейгам приговора.

Бульварные газеты и телевизионные сплетники взахлеб сообщали, что певица кантри Джолин находится в доме своей кузины в Канзасе и подает на развод с Си Хейгом. «Си — один из самых добрых и смелых людей, которых я знаю, — сказала Джолин, — но мы так и не смогли ужиться в браке. В моем сердце навсегда останется для него местечко».

Си Хейг не давал интервью, потому что все еще поправлялся после огнестрельного ранения, полученного во время охоты в пэрришских горах. Однако спустя несколько дней после заявления Джолин Рубен Хейг озадачил Уолл-стрит, назначив Си президентом Юго-Западной энергетической корпорации.

— Си всегда работал в тени своего брата, — сказал Рубен, — но он показал себя спокойным, упорным и предприимчивым бизнесменом.

Циничные комментаторы, доки в бизнесе, отметили, что больного Си навестил Чет Биннс, президент компании «Уолко», и подчеркивали вероятность того, что Рубен Хейг побоялся утратить расположение своего сына-великана, которым так долго пренебрегал, и потому подарил ему корпорацию. Всем было ясно, что Юго-Западной будет управлять сам Рубен Хейг, чье бы имя ни стояло на двери кабинета директора.

В конце недели поступило сообщение о том, что в Техасе и Оклахоме обнаружены три тренировочных лагеря коммандос. Среди находившихся там людей были, судя по всему, недовольные ветераны вьетнамской войны и обычные граждане, хранившие в тайниках невероятное количество оружия и мрачно готовившие некий Армагеддон. Их арестовали за незаконное владение оружием, и лагеря были закрыты. Доморощенные коммандос во весь голос отрицали какую-либо причастность к убийству Гейба Меррита и к пыткам, которым подвергся Джефф Коннери.

Глава 44

Дождливым ветреным вечером к блестящей гудроном частной взлетной полосе аэродрома Пэрриша подъехал белый «кадиллак» и остановился чуть в стороне от мерцающего в темноте небольшого реактивного самолета. Двигатели загудели, потом оглушительно заревели в сыром воздухе. Огни освещали самолет снизу, подчеркивая его отогнутые назад крылья. Техники в дождевиках сновали вокруг, отсоединяя топливные шланги и проводя последнюю проверку.

В «кадиллаке» рядом с телохранителем, твердым как кремень мужчиной в легком плаще, надетом поверх костюма, с кобурой под мышкой, сидел Рубен Хейг. На сиденье рядом с водителем — его сын Аарон.

— Вот и твой самолет, Аарон, — сказал Рубен. — Скверная погода для полета, но тут уж я ничего не могу поделать.

Аарон обернулся и посмотрел на отца. Его глаза мерцали в темноте, ястребиное лицо скрывалось в глубокой тени.

— Довольно лицемерить, отец.

Рубен улыбнулся во мраке; его лицо темнело на фоне черного окна, мокрого от дождя. Ветер раскачивал машину.

Рубен сказал:

— Мне не очень-то все это нравится. Надо было бы хорошенько надавать тебе по заднице, сынок! Я доволен, что в убийстве обвиняют тебя, а не меня. Я рад, что Дайсон числился в твоих сотрудниках.

— К черту, папаша, ты же по уши сидишь в дерьме, — сказал Аарон. — Что за ребячество?! Мы наткнулись на препятствие. Нам надо собраться с силами.

— Это тебе надо собраться! — рявкнул Рубен. — А мне остается подбирать обломки. Твоего дружка Дайсона разнесло в клочья, Аарон. И надо же было тебе всех давить, затеять шпионские игры. Дерьмо все это, сынок! Надо было заниматься делом и делать деньги. А не влезать в эту идиотскую вендетту, Господи Боже, я кручусь и верчусь уже шестьдесят лет, но никогда в такое не играл.

Дыхание Аарона облачком пара витало у его рта.

— Играешь так, как фишка ляжет. Ты ведь не запрещал того, что мы сделали с Петти Ройтер или с Люком Эвери и с остальными? Тебе нравилась идея иметь хорошо подготовленных собственных солдат. Ты прямо расцвел от счастья, когда мне улыбнулась удача в деле с Али Бараком. Пока все было спокойно, папаша, тебе это нравилось. А теперь, когда мы споткнулись, ты хочешь отдать меня на съедение волкам!