Господин - Елена Тыртышникова

Таким было сражение в прилохатском космосе: следовало не потерять мятежный флот, добиться его доверия и не уничтожить, а лишь проредить оккупационную армаду - она ведь тоже будущая часть армии Фиалки. Или Слая. И… малые жертвы среди миротворцев если и не отменяли смертный приговор на военном суде, то, по крайней мере, позволяли избежать многих пыток.

С другой стороны, Берри не собирался встречаться с трибуналом.

Метеорный рой у Лохатки оказался, наверное, самым удивительным за всё время его использования. И, пожалуй, самым эффективным. К нему обратились обе противоборствующие стороны. И, что странно, теряли только те корабли, которые можно было потерять. Или нужно - с неудобными людьми на борту. Ведь именно люди решали, присоединиться к восстанию или нет. И, конечно, люди выбирали, идти ли за Слаем или против него, споря с ним, предлагая иные цели… Или во всём подчиниться ему, принять его.

Берри Лиар сидел в капитанском кресле "Феникса" и сжимал подлокотники, нисколько не боясь поломать руки или ценное устройство - кресло капитана не просто дань прошлому и символ власти. Это - действительная, настоящая власть. При определённых обстоятельствах капитан в одиночку способен управлять целым звездолётом.

Рядом восседал Ремид. Кто был спокоен и непоколебим, так это старый маг: он не казался ни напряжённым, ни усталым, ни отстранённым от реальности, хотя он, в отличие от того же Берри, работал, поддерживая связь между соотечественниками, а часто и напрямую между сражающимися кораблями. Он следил, чтобы режиссёр на ходу не изменил сценарий этого грандиозного и ужасающего в своей циничности спектакля - руководил сражением, причём обеими сторонами не капитан какого-то гражданского исследователя, а настоящий космический генерал. Генерал, которому подчинялись миротворцы, а теперь, не ведая того, и мятежники.

"Кадана" вместе с телепатами и магами на борту замерла непоколебимым ядром, центром сражения, глазом бури, прилепившись паразитом к громадному крейсеру, флагману, принадлежащему невольному сценаристу и постановщику. Гениальный военачальник сделал всё просто и страшно. Страшно, если думать - а Берри ничего иного и не оставалось. "Феникс" прятался в гиперпространстве - куда уж исследователю, пусть и пиратскому, лезть в космическую битву - и наблюдал, был единственным зрителем, который знал, что происходит. Он заказывал "спектакль".

– Зачем вам шары? Связники, в смысле? - Берри не ждал ответа. Командир пытался отвлечься и отвлечь Труя, людей на мостике. Смотреть, видеть, понимать было уже не трудно - больно! Сейчас они завидовали и "Синопе", и кадановым "Дракону" и "Чуду", которым тоже нашлось место в сражении. В сражении, где хотя бы мыслить не требовалось.

– То есть? - откликнулся Ремид и уточнил: - Вы меня не отвлекаете. Буду занят - не отвечу.

– Ну-уу, - протянул капитан. - Вы спокойно общаетесь между собой напрямую. По мне, зачем вам посредники? - Берри кивнул на хрустальный шар, под тяжестью которого провис расшитый снежинками халат старика.

– А он не нам, - хмыкнул фиалкиец. - Связник нужен простым людям: им же тоже надо общаться, а вратами на каждый чих не попользуешься. С другой стороны, даже тот минимум сил, который тратится на прямую связь, может понадобиться магу - через шар хоть и медленнее, но менее затратно.

– И зачем же шар в библиотеке Миша? Она не похожа на место для "простых людей".

– Связник ведь и более безопасен. Слаю, с его умением заводить друзей и взаимной любовью с госпожой Релистой, лучше общаться с магами через посредников - меньше соблазнов порезать мозги друг другу… О! Не беспокойтесь! Сейчас не то время, чтобы играться! - Ремид покачал головой и ласково огладил шар. - Хотя за Лис я бы не поручился, а уж чего хочет Слай… Демоны!

Берри буквально накрыло видение красного мира. Капитану почудилось, что он сидит не на мостике "Феникса", а на холме, поросшем бурой травой, вглядывается в алый горизонт и видит мужчину в коротком чёрном плаще, что развевался на ветру, которого не ощущал мимолётный пришелец.

– Сверхновая! Что случилось? - Берри встряхнулся, отгоняя наваждение, осмотрелся - к счастью, экипаж не был столь чувствителен к ментальным образам, лишь Труй выглядел бледновато.

– У вождя сильная воля. И, к сожалению, на нашей стороне он быть не желает. Мы для него враги и врагами останемся, - старик досадливо шикнул. - Его держат два мага! Они уже отстранили принимающих - те ведь и сами с нами не по доброй воле. Мальчики запросили помощи, но его всё равно не удержать.

– Может, это сигнал закончить бой?

– Может, - кивнул Ремид. - Как жаль…

Капитан не нуждался в объяснениях - маг не сожалеет о битве, он и сам жаждет завершить её.

– Он вызвал корабли поддержки, - И без слов ясно - кто. - Достучался до трёх. - Маг невесело усмехнулся. - У них такие забавные имена: "Кий", "Ец" и "Сем". Они верят своему господину, они преданы ему. И они знают, что делать.

– Пусть наши убираются на "Кадану"! - рявкнул Берри.

– Сделано, - кивнул Ремид. - Сейчас уйдут в межнебесье.

– Нет! Подождите! По моему приказу! Иначе звездолёты успеют развернуться, и мы - сверхновая! - получим настоящую бойню.

– Вы здесь командир, - легко подчинился фиалкиец.

Корабли поддержки неслись к флагману и такой малютке на фоне него тяжелому крейсеру "Кадана". Никто не пытался их задержать - не замечал. И правильно. Хотя эта правильность тоже потребовала немалых усилий. И видимости.

– Пора!

Звездолёт МАТа нырнул в гиперпространство за миг до того, как три корабля, "Кий", "Ец" и "Сем", протаранили остатки генеральского крейсера, чтобы на мгновение превратиться в целого "Семецкий" и исчезнуть навсегда в космосе.

Формальное руководство одной армии перестало существовать.

– Врата побери! Надеюсь, это всё-таки повод завязывать с этим дерьмом, - то ли буркнул, то ли крикнул Берри.

– Я вам не верю!

– Космос! Почему?! - Натин с интересом рассматривала президента Лохатки. Он, как и министр госбезопасности, тоже был бледно-зелёным, а местами - синеватым. Ещё одна резинка, которая растягивается, гнётся в любую сторону и завязывается узлом. К сожалению - сейчас, к сожалению - это всего лишь внешность, а не личность. Голову мужчины венчала копна роскошных золотисто-рыжих волос, заплетённых в тяжёлую, до пят косу, лицо сверкало на солнцах крупными веснушками того же цвета. И впрямь - внешность, что, конечно, хорошо - президента выбирали не за красоту… хотя, кто этих лохаткийцев знает? Может, это - их эталон и совершенство? Но по собравшимся вроде бы не скажешь. - Лишь потому, что я чуть покопалась в мозгах вашего министра? - Женщина до того наигралась, что уже почти верила в свою искренность.